Аннабель Ли – Проклятый лорд и леди на любителя (страница 14)

Одеваясь, я пыталась понять, что же творится в голове Валиана. С одной стороны, он мог быть не готов к более близким отношениям. С другой, складывалось впечатление, что ему это и не нужно. В ужасном расположении духа я спустилась вниз.

– Доброе утро, леди Кроу, – поздоровался Бенет. – Изволите завтракать?

– Да, пожалуйста, – я направилась в столовую и, не найдя там Валиана, спросила; – А где лорд Кроу?

– Отбыл с утра во дворец, леди Кроу.

– Прекрасно, – оскалилась я в улыбке, не в силах сдержать едкие нотки.

Аппетит пропал. Зубастик устроился на стуле напротив, и, чтобы хоть как-то себя развлечь, я кидала в его раскрытую пасть кусочки хлеба. Он ловко ловил их в воздухе, а когда все же случался промах, кидался на пол и сжирал все до последней крошки, рискуя закусить ковром и паркетом в придачу. Бенет и Хильда следили за происходящим, держа мнение о манерах новой хозяйки при себе. Вот она – взрослая, самостоятельная жизнь.

Допив кофе, я прихватила булочек для Зубастика и собралась на улицу. Требовалось проверить, как идут работы в оранжерее.

Все переживания оказались напрасны. Бенет постарался на славу. Человек двадцать слаженно меняли стекла, жгли мусор и подкрашивали каркас.

– Бенет, отличная работа! – воскликнула я, когда из дома показался дворецкий. – Когда они обещали закончить?

– Завтра вечером.

– Значит, можно не переживать за цветы, – с облегчением выдохнула я. – Впервые вижу, чтобы рабочие так усердно трудились. – Да, им не терпится побыстрее убраться.

Я непонимающе посмотрела на Бенета.

– Слухи, леди Кроу, – лаконично намекнул он.

В подтверждение его слов, вышедший из оранжереи рабочий бросил тревожный взгляд на замок, достал из-под рубашки бусы и вернулся к своим делам. Странное украшение больше подходило пожилой женщине, нежели молодому мужчине.

– Оникс, – определила я издалека и поджала губы.

– Простолюдины, что с них взять, – чопорно заметил Бенет. – Я могу вам еще чем-то помочь?

– Нет, Бенет. Можете идти.

В народе ходило глупое поверье, что этот полудрагоценный камень способен защитить от сглаза, черной магии и другого нежелательного влияния сил, которые были неподвластны простым смертным. По сути, ложь чистой воды. Никакой кусок камня не защитит от магии, если сам не является вместилищем магии. Другими словами – артефактом. Я решила еще раз обойти сад и определить фронт работ. Замку Кроу требовалась забота и любовь, и я, как новая хозяйка, планировала дать ему вторую жизнь.

Неспешная прогулка вернула хорошее настроение. Мы с Зубастиком придумали развлечение – я кидала палку, а он приносил ее обратно, словно какая-нибудь болонка.

Хорошенько замахнувшись, я сделала вид, что снова кинула палку, и цветочек молнией умчался искать ее в кустах. Интересно, как быстро Зубастик догадается, что на самом деле она так и осталась в моих руках?

Ветерок принес легкий запах костра, которым наполнялись все сады осенью и весной, когда жгли старую листву и ветки. Наконец-то у меня будет что-то свое, и никакие «Ой, Делия, красивый цветок, но давай пересадим его куда-нибудь поглубже в сад» или «Прекрасный экземпляр Купины Неопалимой. Пожалуйста, выкинь ее, не хватало, чтобы кто-то обжегся», не будут мне досаждать.

Зубастик все еще шуршал где-то в кустах, и я направилась дальше, к главному входу. Там, на фасаде, висело грустное воспоминание о некогда прекрасном цветке. Пальцы сами собой коснулись засохшей лозы.

– Как жаль, что ты умерла, – прошептала я. – Какие у тебя были цветы? Алые?

Палец наткнулся на острый шип. Я посмотрела на выступившую каплю крови, и в голову пришла безумная идея. Сжав в кулак несколько сухих веток, я поморщилась от боли. Шипы впивались в плоть, и магия с кровью стала проникать внутрь мертвого растения. Роза жадно глотала живительную влагу. Как завороженная, я наблюдала за возрождением. Еще никогда ничего подобного не получалось ни у мамы, ни у Лили. Сухие ветки обрели насыщенный красный цвет. Распустились темно-зеленые листочки с бордовыми прожилками, и вскоре настал черед цветов. Завязи налились. Голова у меня кружилась, дыхание стало сбивчивым, но нужно было продержаться еще чуть-чуть. На уровне глаз распустился первый бутон. Темно-бордовый бархатный цветок, состоящий из множества лепестков, напоминал плотным соцветием Синтию Черноокую, но он все-таки был другим. Нежным и мягким, с округлыми лепестками, и оттенок был ближе к бордовому, нежели черному. В голову само собой пришло имя: «Черный принц». В глазах резко потемнело, и я почувствовала, как падаю.

Приходить в себя после обескровливания и магического истощения было вдвойне неприятно. Слабость во всем теле, мигрень, боль в руке, которой я совершила своеобразный магический прорыв, заставили меня едва слышно простонать. В горле пересохло. Ужасно хотелось пить. – Леди Кроу? – раздался встревоженный голос сбоку.

Около кровати сидела Марша и, заметив, что я пришла в себя, тут же выбежала из комнаты, чтобы вернуться с Валианом. Он был мрачнее тучи и, не говоря ни слова, взял мою руку. Проверил пульс, достал из мешочка артефакты и разложил их на кровати. Тут же в воздухе возникла пентаграмма, и я почувствовала, как мое тело снова напитывается магией.

– Марша, спасибо. Можешь идти, – распорядился Валиан и, как только дверь за служанкой закрылась, набросился на меня.

– О чем ты только думала! Проклятые Боги тебя дери, Делия Гарден! – гаркнул он.

Я не смогла сдержать улыбку. Он за меня волновался, и это был первый признак того, что чувства становятся взаимными. По крайней мере, я на это надеялась.

– Если бы не мерзкий цветок, я бы овдовел уже на второй день после свадьбы!

– Ты про Зубастика? А что он сделал?

– Позвал на помощь первого попавшегося человека. Тебе, кстати, стоит извиниться перед Маршей. Она думала, цветок собирается ее сожрать. И убери это самодовольное выражение с лица. Я беспокоился вовсе не о тебе, а о своей репутации. Вокруг семьи Кроу и так достаточно сплетен!

– Спасибо, – улыбнулась я, давая понять, что на меня эти жалкие оправдания не возымели никакого эффекта. – Можно воды?

Валиан недовольно поджал губы и, аккуратно приподняв мою голову, приложил стакан к губам. «А бесчувственный чурбан вполне может быть заботливым», – отметила я.

– Не ожидал, что ты в состоянии оживить мертвое растение. Твой уровень магии ведь едва дотягивает до адепта, – сказал Валиан, пристально следя за моим выражением лица.

– Повезло, – предположила я и сразу перевела тему. – Леди Лючия вывела сорт «Черный Принц»?

– Как ты узнала? – он растерянно отстранился и поставил стакан на тумбочку.

– Цветок, он по ней скучал, – попыталась объяснить я то, что почувствовала через тонкую связь, которая устанавливается между садовником и растением.

– Тебе стоит поспать, пока артефакты не восполнят хотя бы треть запаса магии, – перевел тему Валиан и направился к двери.

Взявшись за ручку, он замер, словно собираясь с мыслями.

– Роза точно такая, какой я запомнил ее в детстве. Она единственная из растений мамы смогла прожить еще несколько лет после ее смерти, – голос Валиана стал непривычно тихим и мягким. – Не стоило собой рисковать ради какого-то цветка.

Глава 14

После потери сил и обморока я проспала весь день и ночью не знала, куда себя деть. Зубастик сидел на подоконнике в горшке, который, вынуждена признать, стал ему маловат. Хильда позаботилась об ужине и оставила поднос с едой на столике рядом с цветком. Очевидно, меньше всего на свете слуги хотели ночью наткнуться в темном коридоре на Зубастика, гуляющего в поисках съестного.

«Порочные желания» помогли скоротать время. Других книг в спальне не наблюдалось, а идти через весь дом на поиски библиотеки казалось сомнительным удовольствием, и я зачитывала до дыр страницы с закладочками.

– У-у-у…

Послышалось тихое завывание, похожее на вой ветра. Я поежилась и натянула одеяло до подбородка. Подумаешь, в старом поместье сквозняк.

– О-у-о…

Я встала с кровати и выглянула в окно. Лужайка и оранжерея утопали в лунном свете. Распахнув створки, я облокотилась на подоконник и подставила лицо прохладным лучам. Мама всегда говорила, что они полезны для кожи.

– У-у-у, – раздалось еще громче, и я вздрогнула.

Странно, сквозняк в безветренную летнюю ночь. Повинуясь необъяснимому желанию, я высунулась в окно посмотреть на темную башню. Там, на самом верху, что-то мелькнуло в окне. Я быстро выпрямилась и, захлопнув окно, задернула тяжелые шторы. Должно быть, это кто-то из слуг решил ночью прогуляться. Бенет, к примеру. У стариков всегда проблемы со сном. Вот только объяснение завываниям было сложно придумать. Вряд ли дворецкий бродил ночью по замку, разучивая оперные арии.

Вой стих спустя пару часов. Забрезжил рассвет. Одевшись в домашнее платье, я расчесала волосы и перевязала их шелковой лентой. Зубастик все еще спал, и я не стала его будить, тихонечко выскользнув за дверь. Утренние прогулки начинали входить у меня в привычку.

На лестнице я почувствовала головокружительный запах свежей выпечки, корицы и розмарина. Ноги сами понесли меня к источнику аромата.

– Доброе утро, – сказала я Миневре, которая хлопотала у плиты.

– Ах! – вскрикнула она, не ожидая увидеть кого-либо на кухне в столь ранний час. – Простите, леди Кроу, вы меня напугали.