Анна Зубавина – Развод. Закон бумеранга (страница 34)

Очутившись в номере, первым делом разулась, быстро сбросила пуховик и упала на кровать.

Чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Как же я устала! Мне вполне хватило бы стакана чая с бутербродом — и спать!

Я прикрыла глаза. Хотя бы десять минут полежать, вытянувшись на кровати.

Минуты пролетели как один миг, и я поняла, что если сейчас же не поднимусь, то позорно усну.

Нет, я не могла этого допустить!

На душ времени не оставалось. Я только умылась и поправила макияж.

Немного подумав, сняла с густых волос резинку. Да, пожалуй, так — оставлю распущенными.

Но с простеньким свитерком и обычными рабочими джинсами шикарная каштановая волна волос смотрелась как-то… чужеродно.

Ну что же, тогда все-таки придется надеть очень элегантное бордовое платье, подчеркивающее мою стройную фигуру, которое я, вопреки здравому рассудку, прихватила с собой из дома. А к платью пришлось взять туфли — не с ботинками же в платье идти!

Едва успела переодеться, как раздался стук в дверь.

— Ты готова? — спросил Роман.

Я оглянулась и поймала на себе его восхищенный взгляд.

Сделалось не по себе. Как будто меня застали за чем-то непристойным. Еще подумает, что ради него вырядилась! Но… ведь это не так? Вернее, не совсем так!

Просто захотелось нарядиться, почувствовать себя женщиной. Я так давно не наряжалась! Именно затем я и шиканула с платьем и туфлями, чтобы кто-то на меня посмотрел так, как сейчас смотрит генеральный.

Иногда такие взгляды просто необходимы…

— Пойдем? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Да, и побыстрей, а то сейчас умру от голода, — соврала, пытаясь скрыть смущение. От яркого блеска его синих глаз у меня пересохло в горле, а по телу пронеслась толпа мурашек.

Губы Романа тронула довольная улыбка.

— Здесь прекрасное обслуживание. Пошли, — он нетерпеливопотянул меня за руку. — Скажу по секрету, я, как и ты, ужасно проголодался.

Мы вошли в небольшой, но уютный зал ресторана. Я быстро осмотрелась.

Обстановка была на удивление приятной. Никакого дикого смеха, ни непристойных выкриков, ни громкого ора… Честно сказать, я приготовилась к чему-то подобному. Все-таки провинциальная гостиница, пусть по интерьеру и смахивает на многозвездочный отель. Но нравы… кто знает, какие здесь нравы, в глухой провинции, у командировочных и ночующих дальнобойщиков?

Белоснежные, идеально выглаженные скатерти, дорогая посуда…

Посетители сидели небольшими компаниями, что-то негромко обсуждали, разговаривали…

Возле эстрады в интимном полумраке танцевали парочки…

Ужин начался на удивление приятно.

Нас ждал накрытый стол. Видимо, Роман договорился заранее.

Мы ели и разговаривали.

Сначала о фабрике, потом о парке с его красотами, а потом…

Роман неожиданно попросил:

— Расскажи о себе.

Я замерла. В груди разлился холодок. Почему-то рассказывать о себе не хотелось.

— Сначала школа, потом университет… — начала я.

Он остановил нетерпеливым жестом.

— Я не об этом, Варь. Почему ты разошлась с мужем?

Холодок из груди переместился в район солнечного сплетения.

— Артем изменил мне. Привел свою коллегу в нашу супружескую кровать. А потом… выставил нас с мальчиками из дома, — выдавила из себя. — Прости, мне больно об этом говорить, — я отвернулась в сторону, чтобы Роман не увидел мои наполнившиеся слезами глаза.

— Ты… до сих пор любишь его? — он накрыл своей ладонью мою руку.

— Когда-то очень любила, как и он меня. Артем раньше не был таким надменным и жестоким! А потом, после рождения детей, куда-то все исчезло.

— Он… поднимал на тебя руку? — глухо уточнил Роман.

Быстро взглянула ему в лицо. Плотно сжатые губы побелели от плохо сдерживаемой ярости.

Я отвела глаза.

— Нет, муж меня не бил, врать не хочу. Но иногда казалось, что лучше бы ударил. Он каждый день глумился, давал понять, что я ничтожество. Изощренно, по-садистски…

— Не понял… Это как?

Я постаралась объяснить.

— При малейшей возможности Артем старался меня унизить. Договорился до того, что я не женщина, раз у меня нет времени выглядеть как фотомодель. А еще он приходил в бешенство, когда я смела просить денег на хозяйство. Но хуже всего было не это…

— А что?

— Его раздражали наши дети. Он считал, что сыновья мешаютему наслаждатьсяжизнью. Иногда в глазах Артема, когда он смотрел на наших мальчиков, мелькала откровенная злоба.

— Неужели так бывает? — эхом отозвался Роман и до боли сжал мне руку. — Вот козлина… как только земля его носит! — неожиданно зло закончил он.

— На следующей неделе наконец-то судебное заседание, — выдохнула я и добавила: — Надеюсь, нас разведут…

— А я люблю детей! Если когда-нибудь женюсь, у меня их будет много, — с улыбкой сказал Роман. — Познакомишь меня со своими, Варь?

— Ну… не знаю, — растерялась я от неожиданного предложения.

— Давай сходим с ними в батут-центр на Афанасьевском проспекте? Пусть пацаны развлекутся, попрыгают… — глаза Романа зажглись огнем предвкушения. — Вот увидишь, им понравится!

Я не выдержала, рассмеялась.

Роман поднялся и галантно склонился надо мной.

— Пойдем, потанцуем, — предложил он. Но я уловила в его голосе тщательно скрытое волнение.

Бросила взгляд на уютный «пятачок» танцпола перед эстрадой. Под красивую, тягучую, как свежий мед, и страстную, как аргентинское танго, мелодию танцевали несколько пар.

Сердце глухо ударило в ребра, а дыхание будто споткнулось и замерло.

— Пойдем, — доверчиво подала ему руку. — Не танцевала целую вечность!

— Почему? — в очередной раз удивился генеральный.

— Никто не приглашал, — грустно прошептала я.

В молчании мы дошли до танцпола.

Я утонула в его объятиях. Положила голову на широкую, казавшуюся надежной грудь и прикрыла глаза. Мне нравилось слушать, как беспокойно и сильно стучит его сердце.

Горячее дыхание Романа опалило мне висок.

— Варь, я собрался возместить все отнятые у тебя судьбой танцы. Не выпущу тебя с танцпола, пока нас отсюда не попросят. Ты красивая, ты просто шикарная женщина! Какой-то ублюдок пытался доказать тебе обратное, заморочил голову. Но я это сегодня исправлю…