Анна Зубавина – Развод. Я тебя не прощу (страница 3)
Да уж, добрая у меня подруга, ничего не скажешь. Вот всегда она так, грубиянка!
Но мне почему-то сделалось легче. Правильно психологи учат, что отрицательные эмоции нельзя держать в себе, выплеснуть нужно. А что? Действительно помогает.
– Рано ты разнюнилась! То ли еще будет, – между тем продолжала «успокаивать» подруга. – Похлебаешь ты от своего Захарушки дермеца. Жопой своей крепкой чую!
– А почему ты решила, что она у тебя крепкая? – вытаращила я глаза от удивления. – Крепкая она в восемнадцать, двадцать… ну ладно – в двадцать пять. А тебе , как и мне, сороковник… почти.
Анюта пропустила колкость про возраст мимо ушей, но глубокомысленно протянула:
– Моя жопа как орех, так и просится на грех…
Прямо кладезь народной мудрости, а не подруга!
– Ну и как успехи? – полюбопытничала я и уточнила. – Насчет греха.
Подруга усмехнулась.
– Как-нибудь в другой раз порадуешься моим успехам. А сейчас речь о тебе. – Она нервно почесала за ухом и бросила на меня негодующий взгляд. – Вот как отговаривала тебя не выходить за Захара замуж. У него на роже уже тогда было написано огромными буквами – к-а-р-ь-е-р-и-с-т! А ты что?! «Люблю, не могу!»
Я начала кусать губы, чтобы в очередной раз позорно не расплакаться. Все, минут на пятнадцать чтение моралей по поводу упущенной выгоды в любви мне обеспечено!
Но Анюта вдруг подошла ко мне и обняла.
– Дашуль, ты не обращай на меня внимания. Знаешь же, я за тебя в огонь и в воду. Просто… Вот почему так… Влюбляемся в красивых самцов, которые нам тиграми кажутся, а они на самом деле оказываются вонючими хорьками. Зато мимо настоящих мужиков мимо проходим, воротим нос!
Почувствовала, как разгораются щеки. Решительно вынырнула из успокаивающих объятий подруги.
– Причем здесь какие-то мужики?! Плевала я на всех! Меня кроме мужа, никто не интересует. Я Захара люблю, понимаешь?!
– Понимаю, – страдальчески сморщила точеный носик Анюта. – Не того ты полюбила! Свалился этот профурсет на твою голову, запудрил тебе мозги. Скорпион твой Захар, вот кто!
От обиды мои дрожащие влажные пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В горле резко пересохло и засвербило, будто его наджаком натерли. По щекам опять предательски заскользили слезы.
– Я тебя позвала, не для того, чтобы ты капала мне на мозги, – проскрежетала почти пропавшим голосом. – А чтобы помогла … А ты… – голос отказался мне подчиняться. С губ сорвалось только нечленораздельное сипение.
Я молчала. Только слезы из глаз заскользили сильнее.
Анюта виновато заглянула мне в лицо.
– Прости. Что-то я и правда, разошлась не на шутку. Любовь – дело тонкое, а я …
Ярко-голубые подруги наполнились жалостью, пухлые губы начали подрагивать:
– Прости… пожалуйста!
Я вздохнула и прошептала ей в ответ чуть слышно, потому что голос исчез совсем:
– Вот всегда ты так… Ладно, проехали… Куда от тебя денешься!
Лицо Анюты просветлело.
– Значит так. Немедленно в постель! – она ткнулась губами в мой лоб. – Температура где-то чуть за тридцать восемь, но это не беда. Сейчас разведу порошок, выпьешь. И молоко с маслом медленными глотками, поняла? Сейчас приготовлю!
Как Анюте удавалось определять так точно температуру одним касанием губ ко лбу, я категорически не понимала. Но она еще ни разу не ошиблась. Пришлось плестись в кровать и залезать под одеяло.
Удостоверившись, что я улеглась, подруга продолжала свой монолог с кухни, хлопая дверцами всего, что ей попадалось под руку:
– Ага, порошок от простуды нашла. Молоко греть поставила… А вот и масло! Одну чайную ложку с верхом только и надо… Ого, надо же, спрей для горла! Обязательно применим! Я как-то пользовалась, чудесная штука…
Влив в меня все, что наметила, и напоследок брызнув в горло , Анюта объявила:
– Ухожу! – голос ее был торжественен. – Но обязательно вернусь к двум часам. Тебе обязательно станет легче. Потому что в три часа мы идем в кафе…
От изумления я вытаращила засыпающие глаза и возмущенно просипела:
– У тебя совсем, что ли крыша съехала? Какое кафе?!
Взмахом руки Анюта заставила меня замолчать.
– С детективом встречаться будем. Есть у меня знакомый сыщик. Щукарь его фамилия. Зовут Саша. – Ярко-голубой взгляд Анюты заволокло ностальгической дымкой. – У него, лучшее детективное агенство в городе. Когда-то мы с Сашей очень помогли друг другу. Расстались друзьями.
– Щукарь? – выдавила я из себя. – Что, правда, такая фамилия?
– Правда. Тебе что, не нравится? – Подруга почему-то недовольно поджала губы.
Я с трудом держала глаза открытыми. Ломота прошла, сердце перестало скакать бешеным галопом и меня неудержимо тянуло в сон.
Анюта несколько минут сидела возле меня на краю кровати, о чем-то усиленно размышляя. Наконец, поднялась и погладила меня по руке.
– Спи. Пошла я. Не бойся, выведем мы твоего муженька-красавца на чистую воду. От Щукаря скрыть что-то в принципе невозможно!
Глава 4
После ухода Анюты я отвернулась к стене и закрыла глаза. Вот и все. Осталось договориться с незнакомым Щукарем. Интересно, как скоро сыщик что-то накопает? И что мне делать все эти дни, пока он копает?
На дачу не вернусь точно. Не могу допустить близости с любимым, пока не буду точно знать, что… Ну, в общем, пока не буду знать. И дело не только в сексе.
Как с Захаром вообще общаться? Открыто уличить в измене? А если он не изменял? У меня нет доказательств! Но у меня есть основания его подозревать!
Любимый, родной, что же ты натворил! Зачем тебе какая-то левая девка! Новая любовь? Но я бы почувствовала, влюбленность не скроешь, уверена в этом. А если не любовь, то что? Распущенность? Захотелось новизны ощущений? Молодого тела? Но это же подло, подло!
Чтобы в очередной раз не зарыдать от отчаянных мыслей, я до боли закусила губу. Во рту появился металлический привкус крови, но мне было все равно.
Душу жгло огнем. Неужели это происходит с нами? Как же так… Может позвонить и спросит его напрямую? А если я все не так поняла и унижу его своими пустыми подозрениями? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.
Но мы ведь любим друг друга! То есть любили…
Перед глазами встал день знакомства с Захаром, когда мы увидели друг друга первый раз.
В этот день я окончила ординатуру и радовалась как ребенок. Мне не терпелось приступить к самостоятельной работе у деда в клинике.
Взлетела по лестнице на второй этаж и прошествовала напрямую в кабинет дедушки. Заранее не предупреждала, хотелось сделать ему сюрприз. Ведь он так долго ждал этого момента. С завтрашнего дня я, его единственная и любимая внучка, уже не врач-интерн, а вполне себе самостоятельная врачебная единица!
Но сюрприз ждал меня.
В кабинете деда сидел незнакомый мне молодой мужчина в ослепительно белом халате и сосредоточенно стучал по клавишам компьютера. Весь стол был завален, как я поняла, историями болезней.
По инерции подошла к столу.
– Здравствуйте! – растерялась я. – А где … Илья Корнеевич?
Он поднял синие удлиненного разреза глаза и я…поплыла. Его колдовской взгляд зачаровывал.
Темные волосы аккуратно и модно подстрижены. Резко очерченные губы, высокие скулы, ямочка на подбородке, аккуратные брови под чистым лбом.
До сих пор помню, как затрепетало тогда сердце и застучало в висках.
Он поднялся из-за стола и мягко спросил:
– Извините, он вам срочно нужен?
Я смотрела на незнакомца и молчала. Сердце стучало так сильно, что казалось,сейчас выпрыгнет из груди. Боже, какой брутальный – высокий, мощные плечи, узкие бедра. Волнующий запах дорогой парфюмерной воды.
Он улыбнулся, блеснув жемчужной полоской ровных зубов.
– Что же вы молчите, девушка? – бархатным голосом произнес он.
Я с трудом пришла в себя.