Анна Зубавина – Деревенская сюита (страница 7)
Тоска разлилась по Катиному сердцу при мысли о любимой кухне родной квартиры, такой комфортабельной и уютной.
Она подавила воспоминания и принялась за дело. Через полчаса в кастрюле аппетитно булькало, распространяя ароматный запах куриного супа с овощами. Ну вот, скоро будет готово! И убавила огонь конфорки до минимума.
Пока доваривался суп, Катя решила не терять время даром, а спокойно, в тишине, подготовить одежду и документы к предполагаемой поездке в Дубское. Вещи приготовила быстро.
Для поездки она выбрала легкое штапельное платье лилового цвета и очень удобные балетки из черной натуральной кожи. Платье аккуратно повесила на спинку стула, а балетки поставила у изголовья кровати.
«Так, теперь документы! – деловито скомандовала себе Катя. – Без них никуда! Интересно, а свидетельство о рождении Сонечки брать нужно?» Она достала с полки платяного шкафа, любезно предоставленного бабой Любой во временное пользование, свою сумку.
Документы отсутствовали. Сердце от страха ухнуло куда-то к ногам, дышать стало нечем. «Этого не может быть! – пронеслось в голове. – Такое невозможно!»
Катя вытрясла содержимое сумки на тахту, где она спала с Сонечкой. Она не верила своим глазам – файла с документами не было. Обследовала весь шкаф: свою полку и полки бабы Любы. Ничего! Паспорт, дарственная, свидетельство о рождении, диплом – все пропало, все! С надеждой выволокла из угла свои баулы и перетрясла все вещи. Все напрасно! Папка исчезла.
Ей сделалось дурно. Вдруг зазвенело в ушах, перед глазами заплясали сверкающие зигзаги, накатила волна тошноты. Она сползла на пол.
Очнулась от раздававшегося из кухни веселого голоска Сонечки.
«Про суп забыла! Выкипел, наверное. И посолить не успела!» – Катя с трудом поднялась и побрела в кухню. Супа осталось чуть больше половины. «Хорошо хоть, не весь, – обреченно подумала она, – но на завтра все равно не хватит. Старуха зудом изведет, но мне уже все равно. Плевать на все!»
– Мамочка, я кушать хочу! Давай быстрей нам с бабушкой супчику наливай!
– Сейчас! – опомнилась Катя. Она посолила суп и начала быстро расставлять тарелки.
В кухню вошла баба Люба и с порога завела шарманку:
– Катерина, а что чайник на огонь не поставила? Хлеба нарежь, не забудь. Пошевеливайся!
Она заглянула в комнату и опешила.
– Это что за свалка?! Где ты так с одежой научилась обращаться, я тебя спрашиваю?!
Катя равнодушно подняла глаза:
– Я потеряла документы. Все до единого.
– Как потеряла? Когда?!
Катя отрешенно глядела куда-то в пространство и молчала.
– Вчера еще твоя голубенькая папочка на месте лежала. Я проверяла, – баба Люба досадливо всплеснула руками. – Ты что, забыла?! Сама мне в первый вечер, как спать укладываться, папку с документами на сохранение отдала! Уберите, сказала, подальше. Вот я и убрала!
Старая женщина, скрестив на груди руки, сердито посмотрела на Катю. Потом прошла в переднюю, парадную, комнату и, немного покопавшись в серванте, вынесла заветную папку.
Катя боялась поверить своим глазам. От радости ей показались музыкой упреки бабы Любы по поводу наполовину выкипевшего супа. Перестали страшить постирушка и до сего дня неведомое мытье в русской бане.
К ней вернулась жизнь. «Что бы ни случилось, память больше терять не буду, хватит с меня одного раза!» – дала она себе на радостях опрометчивую клятву.
«Без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек», – глупая присказка, навязчиво крутящаяся в памяти, вдруг совсем перестала казаться ей глупой.
«Умнею!» – сделала она философский вывод.
Утром Катя проснулась от ощутимого тычка в бок. Открыла глаза. Над ней грозной тучей нависла баба Люба и тыкала заскорузлым пальцем себе в запястье. Девушка, кряхтя, поднялась. У окна проорал петух.
«Где-то около пяти часов утра, – определила Катя навскидку. – Этот гад всегда в одно и то же время надрывается. Места другого ему больше нет!» Она, почесываясь и отчаянно зевая, пошла в кухню. На плите уже неторопливо пыхтел чайник.
Катя решила умыться и привести себя в порядок. Наклонилась к умывальнику и вдруг охнула от нахлынувшей в поясницу боли.
«Нет, пусть неугомонная старуха хоть повесится, но больше никаких постирушек в бане вручную у меня не будет! – она так зло орудовала зубной щеткой, что клочья пены от зубной пасты кружевными кляксами заляпали всю раковину. – Возьму в огороде тележку и привезу в баню „Оку“. И на вредину старую заодно стирать буду. А то все руки у нее со вздувшимися венами и обветренные!»
Катя быстро позавтракала и начала собираться. Чуть подкрасила ресницы и тронула блеском губы. Тяжелые каштановые волосы тщательно расчесала и высоко забрала в хвост красивым зажимом. Надела приготовленное с вечера любимое лиловое платье и удобные черные балетки. Документы она заботливо уложила в потайное отделение сумки еще вчера. Проверила кошелек, на месте ли банковская карта. Ну, кажется, все!
Поцеловав и укрыв поплотнее Сонечку одеялом, Катя вышла.
Во дворе бабы Любы не было, не нашла ее Катя и в сарае. «Значит, на огороде торчит», – догадалась она.
Старая женщина любовно склонилась над грядкой с едва проклюнувшимися слабыми ростками. Она взмахом руки подозвала Катю к себе.
– Вот что, милок, я думаю. Неделька времени у нас с тобой есть. Наймешь тракториста Кольку с Верхнего порядка, чтобы огород тебе распахал. Разрыхлишь, грядки сделаешь. А я тебе, так и быть, с посадкой подсоблю. До Николы, если поднатужимся, успеем! – баба Люба с фанатичным блеском в глазах смотрела на остолбеневшую от напора Катю.
«Только ни это!» – содрогнулась она, а вслух сдержанно сказала:
– Баба Люба, иди, пожалуйста, к Сонечке, я по делам. Если вскоре не вернусь, значит уехала в Дубское. Об огороде потом поговорим.
Идя вслед за ней по узкой тропинке с огорода, старая женщина не переставала нудно бубнить: «Слушай, что тебе умные люди говорить будут! Поздороваться не забудь смотри! Чай, поклониться голова не отломится. В народе зря не скажут! Сумку крепче держи, безголовая!»
Наконец Катя, махнув бабе Любе на прощание рукой, выбралась на дорогу.
Солнечный день конца мая обещал чудесную погоду. В прозрачном, чуть прохладном утреннем воздухе разливался будоражащий запах сирени.
Катя шагала не спеша – сельская администрация начинала работать с восьми часов. Мельком взглянула на экран смартфона – еще только десять минут восьмого. «Не буду торопиться, – решила она. – Село получше разгляжу».
Ее дом располагался в старой части села, где проживали почти одни пенсионеры и дачники. Эта часть делилась на улицу Верхний порядок и Лесной тупик, мягко «сползавший» до опушки леса. Катя жила в самом конце Лесного тупика, перед лесом.
В холодное время года в старой части села жили только коренные жители – старики-пенсионеры. Но в теплое время года старая часть оживала. Слетались в родительские дома, используемые под дачи, городские жители. Вывозили на свежий воздух детей и внуков, да и сами не прочь были в охотку поогородничать. Но все равно нет-нет да и натыкался взгляд на пустые полуразрушенные или сиротливо заколоченные дома.
Катя шла и наслаждалась созерцанием впавшей в молодое буйство природы.
Полузаброшенная сельская улица просыпалась. Перед домами озабоченно суетились куры. На болотце через дорогу, важно гогоча, шлепали серые гуси. Орали осипшими голосами петухи. Привязанные заботливыми хозяйками к колышкам козы скандально блеяли. Изредка раздавались смех и голоса взрослых, трещал заведенный трактор. Доносился ровный гул автомобилей с проезжей части.
Центральная трасса, проходившая через село, делила его на старую часть и новую – микрорайон. Микрорайон состоял из двух десятков современных коттеджей и панельной трехэтажки – наследия последних лет советского периода. Чуть особняком стояло красивое и вместительное здание новой школы. Рядом располагались сельская администрация, медпункт и клуб. Около автобусной остановки сиял промытыми окнами магазин товаров повседневного спроса.
Перейдя трассу, Катя озабоченно направилась к зданию сельской администрации. Дверь оказалась открыта.
Она осторожно вошла в пустой коридор. Пахло пылью и старыми газетами. Катя дошла до настежь открытого кабинета. За столом сидела утомленная бледная женщина средних лет в деловом костюме и озабоченно разбирала бумаги. Сбоку перед ней мерцал звездами на заставке монитор компьютера.
– Извините, пожалуйста, – пролепетала Катя, как будто чувствуя затылком грозный взгляд бабы Любы, – мне бы проконсультироваться…
Женщина подняла глаза и с минуту, молча, ее разглядывала.
– Здравствуйте, присаживайтесь! – на удивление мелодичным голосом ответила она и протянула руку. – Паспорт давайте. Меня зовут Елена Александровна Рогачева, я Глава Порецкой сельской администрации, – представилась женщина.
Краска бросилась Кате в лицо, аж лоб вспотел. «Господи, я не поздоровалась! Баба Люба со свету сживет, если узнает. Ну и поделом мне!»
Елена Александровна пристально изучила паспорт и что-то записала в толстой книге.
– Теперь я вас внимательно слушаю, – она ободряюще улыбнулась.
Катя протянула дарственную и поведала о проблемах.
Глава администрации сочувственно разъяснила:
– С правом собственности у вас все в порядке. Но законы изменились. Вы обязаны зарегистрировать свое право в соответствующих инстанциях. Без данного действия все ваши дальнейшие шаги не имеют смысла.