Анна Зубавина – Деревенская сюита (страница 2)
Мама подошла к секретеру и вытащила из верхнего отсека голубую пластиковую папку. Вернулась и положила папку перед Катей.
– Это тебе.
– Что в ней?
– Твое наследство. У твоего родного отца жила тетка в деревне, в ста пятидесяти километрах отсюда, от областного центра. Незамужней прожила, кроме племянника, никого. Когда твой отец погиб, она на свой дом сделала дарственную. Тебе подарила. Очень ты на отца своего похожа, племянника ее любимого, – по маминому лицу потекли слезы. – Как доехать расскажу. Уезжай! На работу устроишься, ветеринары в селе, скорее всего, нужны, – мама потерла руками побледневшие щеки.
Катя впала в ступор. Слова мамы доносились до нее, как сквозь вату. Казалось, что это происходит не с ней.
Она перевела взгляд на Сонечку, та упоенно размазывала масло с булки по столу. Нет, это не сон, все наяву.
– Дочка, пойми. Я тебя люблю, ты знаешь. Но если Анатолий что-то решил, то пойдет до конца, – мама не отрывала от Кати умоляющего взгляда. – Уезжай, так будет лучше! Вот только денег где бы раздобыть, у мужа просить не хочу. Не поедешь же ты без денег. Анатолий про дом пока не знает ничего. Уезжай!
Мать повалилась на стол и расплакалась.
На Катю как будто вылили ведро ледяной воды. Она очнулась. Кровь бросилась ей в лицо.
– Хорошо, мама. Мы уедем с Сонечкой, – она с силой стиснула кулаки. – Сделаю все, как ты скажешь.
Мама озадаченно взглянула на Катю:
– Тебе лучше ехать пока одной. Ты никогда не была в деревне, кроме как на практике в колледже. Жить там трудно. Сначала освоишься, поищешь работу. Соню заберешь позднее, когда жизнь твоя немного наладится.
После некоторого раздумья добавила:
– Анатолий хорошо относится к девочке, он не будет против, если она поживет с нами.
– Сонечку я вам не оставлю, и не надейтесь! Через несколько дней мы уедем! – отчеканила Катя.
Ее била крупная дрожь. На автомате она спросила дочку:
– Ты покушала? Пойдем, умоемся и собираться в парк будем. Бабушке на работу пора, уже опаздывает.
Через две минуты раздался щелчок закрываемой двери.
В ванной Катя взглянула на себя в зеркало. Огромные темно-синие глаза полыхали яростью с круглого чистого, с курносым носом лица, обычно добродушного. Губы «сердечком» зло поджаты. Каштановые густые слегка волнистые волосы беспорядочно разметались по плечам, некоторые прядки прилипли к взмокшему от пота лбу и вискам.
Она тщательно умылась, причесалась, завязала волосы в хвост и решительно прошла в детскую к играющей дочке. Бросилась на кровать и исступленно замолотила кулаками по подушке.
– Блин, блин, блин! Фигушки вам всем, а не Сонечка! Уеду с ней в деревню – и там люди живут! Только чтобы морду этого упыря-отчима больше никогда не видеть. Дракула поганый, тьфу! – Катя последний раз рубанула рукой по подушке и внезапно успокоилась.
Голова вдруг заработала четко и ясно, как новый компьютер с мощным скоростным интернетом.
– Так, хватит нюни разводить! – обратилась сама к себе Катя. – Сначала к Тимке схожу, хватит ему телком лупоглазым прикидываться. Деньгами пришла пора делиться!
Она решительно поднялась с кровати.
– Сонечка, давай собираться на прогулку.
Дочка с радостью поднялась с ковра, на котором были рассажены куклы. Она росла спокойным, ласковым ребенком и в то же время необычайно любознательным.
Маленького роста, худенькая, со светлыми пушистыми волосами и большими ярко-зелеными глазами, Сонечка без труда покоряла сердца взрослых. Даже отчим при взгляде на нее теплел взглядом. Близнецы ее обожали и безумно баловали.
Дочка в три года проходила в детсад ровно месяц и внезапно заболела тяжелой формой пневмонии. Чудом выжила. Врачи настояли на длительном домашнем режиме. Только со вчерашнего дня Катя смогла приступить к поискам работы по специальности.
Она быстро собралась, нарядила Сонечку и поспешила с ней на прогулку.
Спустившись на лифте вниз, они неспешно вышли из подъезда старого дома, построенного в середине шестидесятых годов прошлого столетия, в расцвет бума кооперативного строительства.
Катя любила дом своего детства. Когда-то в нем жил известный всей стране ученый-физик, поэтому дом прозвали «профессорским». Семиэтажное здание располагалось в тихом зеленом месте центральной части областного города, вдали от ревущей магистрали. Семиэтажное здание располагалось вдали от ревущей магистрали, в тихом зеленом районе центральной части областного города.
Между подъездами, за низким металлическим ограждением, распускались кусты сирени. Знавшие стрижку секатором только в детстве, они нагло и весело раскинули ветви далеко за пределами ограды.
Катя с дочкой прошли мимо детской площадки, где под выцветшим грибком возились малыши. Рядом молодые бдительные мамаши присматривали за ними, не отрываясь от сотовых телефонов.
Пересекли двор наискосок, свернули за угол соседнего дома и вышли на тенистую аллею. Она вела к сетевому магазину «У дома».
Время близилось к полудню. В густых кустах аллеи слышалось восторженное пение притаившихся в листве птиц. Яркое солнце теплыми лучами пронзало зелень аллеи и рассыпалось множеством солнечных зайчиков на асфальтовой дорожке.
– Сначала мы зайдем в магазин, а потом пойдем в парк на травку смотреть! – любуясь дочкой, проворковала Катя. Никакие невзгоды не могли омрачить ее любовь к ребенку.
– Мы идем к твоему другу Тиму? – серьезным голоском уточнила дочка.
– Ну да, давно не встречались, – Катя горько усмехнулась. От нахлынувших воспоминаний к горлу подступил комок.
Ее воспитывали строго. Отчим не терпел своеволия с ее стороны. Никто никогда не интересовался мнением Кати. Как взрослые решат, так и будет. Мама всегда выступала на стороне отчима. Анатолий – главный в семье, механик-виртуоз от Бога, – обеспечивал высокий уровень благосостояния. Его слово – закон. Нет, ее не били, не унижали, голодом не морили, одевали не хуже других, даже лучше. Но слово «хочу» от нее не признавали. Единственный раз мама отстояла Катино желание – учиться на ветеринара. Неизвестно, как это ей удалось, но отчим согласился. После окончания колледжа (даже платье на выпускной Кате выбрать не позволили, без нее покупали!) отчим заставил ее устроиться на работу в ближайший сетевой магазин. Она не хотела.
– Поработаешь, там хорошо платят, и от дома недалеко. Ума-разума наберешься! Успеешь еще своим шавкам хвосты покрутить, – брызгал он слюной от ярости. – Ветеринарка тоже мне!
Катя подчинилась.
В магазине она познакомилась с Тимом. Парень работал в торговом зале на выкладке товара. Кате сразу понравился стройный блондин с яркими зелеными глазами, сильными мускулистыми руками и доброй открытой улыбкой.
С первых дней знакомства чувства захлестнули. И случилось то, что и должно было случиться в такой ситуации между юношей и неискушенной девушкой. На отношения Кати с противоположным полом в семье было наложено строгое табу. До знакомства с Тимом она ни с кем не встречалась.
Отрезвление наступило быстро, как только Катя поняла, что беременна. Она отчаянно боялась признаться маме, пока не стал заметен живот и ребенок уже вовсю шевелился. Тим растерялся не меньше ее.
Пожениться им не дала мать Тима и по совместительству директор магазина, где они все трое работали. Властная женщина полностью подчинила сына. В качестве жены Тима Катя не устраивала ее категорически.
– У сына учеба в университете на вечернем и карьера. А ребенок – твои проблемы. Не маленькая, знала, на что шла! – отчитывала маман несостоявшуюся сноху в подсобке. Тим неловко переминался рядом и обреченно вздыхал. Но не перечил.
Известие о будущем материнстве Кати отчим воспринял спокойно. Только вздохнул и окинул тяжелым взглядом. К Сонечке относился ровно. Часто брал ее на руки, играл с ней. Сонечка звала Анатолия дедой. Катя не протестовала. Деда так деда.
– Пришли! – радостно поведала дочка.
За размышлениями и воспоминаниями Катя не заметила дороги. Сонечка потянула ее к детской площадке в тени деревьев, недалеко от входа в магазин. Она усадила дочь на качели, вынула из кармана телефон. Неприятно заныло под ложечкой: «Никогда ни у кого я ничего не просила и никакие проблемы не решала. Все без моего участия обходилось. Но сейчас не обойдется!»
Дрожащей рукой набрала номер Тима. Скоро раздалось бодрое «Алло!» От волнения ноги налились чугуном.
– Тим, я с дочкой жду тебя на детской площадке у магазина. Поговорить надо!
– Сейчас не могу. Я сегодня в зале на овощах. Давай попозже, Кать!
– Плевать мне на твои овощи! Быстро вышел, придурок! Мы ждем.
Лицо Кати покрылось красными пятнами, противно вспотела спина. «Как я могла связаться с этим недотепой, вот дура!»
– Какая муха тебя сегодня укусила? – раздался сзади растерянный голос Тима.
Катя вздрогнула. Погруженная в свое негодование, не заметила, как он подошел.
– Цеце! – отрубила она. – Если ты вообще в курсе ее существования.
– Здравствуй, воробушек, – ласково обратился Тим к Сонечке. – Все прыгаешь?
– Она не воробушек, ворона ты пластилиновая, а твоя дочь, между прочим! – со злостью прошипела Катя.
От неожиданности он замолчал и только очумело хлопал глазами.
– В общем, слушай сюда, – Катя нагло скрестила руки на груди. Темно-синие глаза полыхнули презрением. – Мы с Соней уезжаем. Возможно, навсегда. У меня есть дом в деревне, – она горько усмехнулась. – Нам нужны деньги на обустройство и на первое время. Тим, ну пожалуйста! – и неожиданно горько заплакала.