Анна Зубавина – Без права на измену. Серия вторая. Забудь меня! (страница 3)
– На моей карте денег мало, – призналась она. – Роб свои карты забрал, заблокировал уже, наверное. Но если самое необходимое подешевле купить, то хватит. Да еще в кошельке… Правда, там сущая мелочь.
Ефим резко остановил машину.
– И на что же ты собралась жить и где?! Зачем убегаешь из своего дома, от налаженной жизни? Из родного города, наконец? – от негодования черты его лица заострились, ярко-зеленые глаза поменяли цвет на темно-болотный. – А побороться не хочешь?! Сними квартиру, подай на раздел имущества, в конце концов! Давай я тебе сниму жилье? И помогу с адвокатом…
Марина выпрыгнула из громоздкого внедорожника.
– Спасибо. Адвоката не надо. Дальше я сама, – она хлопнула дверкой и, закинув за спину рюкзачок, припустила по выщербленному тротуару.
***
Они сидели в кафетерии огромного торгового центра. Марина уминала одно пирожное за другим, прихлебывая кофе. На спинке ее стула аккуратно висела горчичного цвета демисезонная куртка с капюшоном.
– Вот куда и зачем ты понеслась от меня? Да как быстро, еле догнал! Ты, случайно, бегом профессионально не занималась? – выговаривал ей Ефим.
– Нет, – замотала головой Марина, аккуратно отпивая очередной глоток. – Я только музыкой! Консерваторию, между прочим, окончила! Правда, в детстве на коньках каталась. Немного…
– А по тебе не скажешь! Ну, думаю, минимум мастер спорта по бегу! – съехидничал он. – На короткие дистанции, блин!
В кармане у него запел сотовый телефон. Марина насторожилась. Кто-то очень эмоционально кричал в трубку. Правда, слов она не различала, но голос говорившего искрил тревогой и злостью.
– Что Корсаков? Ну что Корсаков, я спрашиваю?! – перешел на повышенный тон Ефим. – Проблему решить не можете? Что? Не умеете? Так научитесь! – рявкнул он напоследок и отключился.
– А кто такой… – начала было она, но застыла на полуслове. – Так Корсаков это ты?!
– Я тебе представлялся, между прочим, когда знакомились!
– А я Елизарова, – на всякий случай уточнила Марина.
Ефим вздохнул и вытащил из-под столика две раздутых дорожных сумки.
– Собирайся, и потопали в машину, Елизарова! Тебе одну сумку, мне другую. Подкупили барахлишка!
– Кому барахлишко, а кому одежда. И не сказать, что совсем плохая, – с обидой пробормотала она, поспешно застегивая молнию на новой куртке. – Последние деньги здесь оставила!
– За мной, не отставай, – распорядился Корсаков и заспешил к эскалатору.
***
– Мне нужно кое-куда заехать. Обязательно! – выпалила Марина, едва они закинули сумки в багажный отсек и устроились в машине.
– Нет! – отрубил Корсаков. – У нас совсем нет времени! Ты, кажется, решила исчезнуть из города как можно быстрее и без разницы – куда? Ничего предложить, кроме места, где живу сам, не могу! А живу я в дремучей глуши!
– Да ладно тебе, – протянула с сомнением. – Что-то не похоже, что в дремучей!
– Я тебя предупредил! Поэтому выезжаем прямо сейчас! Если сложится удачно, около полуночи будем на месте.
– Хорошо, поехали, – безжизненно прошептала она и разрыдалась в голос.
Ефим не отреагировал, только плотно сжал губы.
А Марина не могла остановиться, хоть изо всех сил пыталась. Но ведь сердцу не прикажешь!
Он не выдержал.
– Куда? – процедил сквозь зубы.
– В детдом, – судорожно перевела дыхание она и вытерла ладонью залитое слезами лицо. – Давай сейчас до бульвара Победы, а дальше я покажу!
Виновато посмотрела в зеркало заднего вида и поймала обескураженный взгляд Корсакова.
––
Глава 3 – 1
Едва Корсаков успел заглушить на стоянке перед детдомом двигатель авто, как Марина опрометью бросилась к заграждению парка.
По дорожкам весело носились друг за другом дети, отовсюду раздавались веселые визги и смех.
«Воспитанников на послеобеденную прогулку вывели,– догадалась Марина. – Сейчас поговорю с Николь, все объясню ей. И скажу, что обязательно вернусь за ней!»
Сердце тревожно заныло, в лицо ударила волна жара. Как-то сложится ее разговор с ребенком?
Она увидела Николь сразу. Девочка сидела на качелях в одиночестве и с унылым видом провожала взглядом облетающую с деревьев листву.
Марина собиралась окликнуть Николь и уже подняла руку в приветствии, как заметила, что от аллеи к ней спешит заведующая детдомом Вероника Павловна— полная ухоженная брюнетка с удивительно добрыми синими глазами.
Вероника Павловна безумно любила детей. Но для того, чтобы возглавлять детдом более двадцати лет, этого мало. Заведующая умела располагать к себе людей, договариваться и добиваться своего. Наверное, поэтому и занимала свою должность так долго.
– Марина, добрый день! Пожалуйста, пройдемте ко мне в кабинет, – пригласила заведующая. – У меня к вам разговор.
Марина взглянула в лицо Веронике Павловне, поймала ее метущийся взгляд. Сердце тревожно екнуло.
– Я очень тороплюсь. Давайте поговорим прямо здесь?
Вероника Павловна вздохнула:
– Хорошо, давайте здесь, – она укоризненно посмотрела на Марину. – Николь все эти дни ждала вас, плакала, нервничала! Но вы не предупредили даже меня, что занятия не будет!
– Я не смогла! Простите, так сложились обстоятельства! Я уезжаю, —тихо произнесла Марина, пытаясь проглотить застрявший в горле шершавый комок.
– Я думаю, что вам не нужно видеться сейчас с Николь! Она любит вас, привязана всей душой. И такой удар – вы уезжаете! —на щеках Вероники Павловны зардели яркие пятна румянца, она старательно избегала смотреть Марине в глаза.
«Не иначе как Роберт вмешался, наложил вето на встречу с Николь, – озарило внезапно. – Мерзавец! И ребенка не пожалел!»
– Вероника Павловна, пожалуйста, разрешите мне попрощаться с Николь! Я подозреваю, что здесь не обошлось без вмешательства моего мужа. Ведь это он попросил вас сделать так, чтобы я не смогла увидеть девочку? – голос предательски дрогнул.
Заведующая не стала отпираться.
– Поймите меня правильно. Не скрою, Роберт Андреевич твердо дал мне понять, что ваша встреча с Николь нежелательна. Но он самый щедрый и ответственный спонсор, без его помощи учреждению пришлось бы трудно. Поэтому я не могла пренебречь его просьбой.
– Значит, Роберт дал вам понять, что мы расстаемся, – горько усмехнулась Марина. – Ну что ж, может, это и к лучшему, что вы в курсе,—она резко вскинула голову. – Я хотела бы удочерить Николь или, если это невозможно, оформить опеку.
– Мариночка, прошу вас, не торопите события, – с мольбой прошептала Вероника Павловна. – Давайте подождем хотя бы с полгода! А там время покажет. Немного утихнут страсти. Возможно, вы с Робертом Андреевичем помиритесь, и все будет хорошо.
– Не будет! – жестко отрезала Марина.
– Поступим так. Сейчас вы поговорите с Николь. Под мою ответственность. Только прошу, говорите с девочкой максимально корректно! Об удочерении ни слова! Можете пообещать ребенку, что будете звонить ей через меня. Я вам это разрешу. Возможно, в дальнейшем вы с Николь будете видеться. Я надеюсь на это.
– Спасибо вам! – благодарно выдохнула Марина. Она с трудом сдерживала рыдания.
Вероника Павловна оглянулась и помахала Николь рукой.
– Подойди сюда! К тебе Марина Вадимовна пришла.
Девочка обрадованно вскрикнула и, раскинув тонкие ручонки, стремглав побежала к изгороди.
– Ты пришла, пришла! А я думала, ты меня бросила.
Вероника Павловна, кусая губы, повернулась и зашагала к воспитанникам. Марине показалось, что на глазах заведующей блеснули слезы.
***
– Николь, милая моя, извини, но занятий пока не будет. Я срочно уезжаю, возможно, надолго. Так получилось. Но я обязательно вернусь!
– Я люблю тебя, – прошептала Николь. – Ты ведь заберешь меня отсюда, правда?
– Все будет хорошо. Я буду тебе звонить. Через Веронику Павловну! – по лицу Марины бежали слезы.