Анна Золотарева – Я-Оптимист (страница 2)

В конце 90-х иметь старшую сестру было очень выгодно – связи все-таки. Меня боялись трогать, потому что могли прийти взрослые дамы и навалять по шее, а компания у Оли была довольно авторитетная, поэтому я часто просилась погулять с ними, чтобы каждая собака на районе знала, что эти ребята за меня подтянутся. Но я была маленькой, и приходилось подкупать сестру, чтобы взяли меня на прогулку. Такие вот домашние – рыночные отношения. Еще я любила показывать им свои стихи, за которые всегда получала одобрения, что давало дополнительную мотивацию найти подарки для всей компании, либо услужить в чем-то. Ведь я любила воровать не только деньги, но и сигареты: имела коробочку, которую прятала под телевизором, а пара сигарет сулила интереснейший вечер в приятном обществе.

Матушка каждое лето отправляла нас с Олей в пионерский лагерь. Ездить я туда любила только когда похудела, потому что тогда меня не обзывали толстой и не издевались. Но смены не всегда проходили гладко. Как-то раз мы пошли с отрядом на зорьку и одна девочка, которая меня очень не любила, дала выпить бензина: на этом зорька для меня закончилась, и оставшееся время я провела в медпункте.

Самое интересное, что, когда по рупору объявили, что ребенок из младших отрядов отравился бензином, на пороге сразу появилась сестра со словами, что «даже и не сомневалась, кто именно попал этой ночью в медпункт». А мне там нравилось. Я вычислила время, когда местные медсестры поддавали спирта и отрубались, что давало возможность вынести его незаметно и поделиться со старшими отрядами, за это я всегда была в авторитете. Медсестры наутро не понимали, куда он делся, а я понимала, что теперь полюбила детский лагерь. Ту девочку, конечно, потом наказали, но мне это не принесло абсолютно никакого удовольствия, потому что с течением времени стало ее жалко. Да и бензин не так уж и плох на вкус. Хорошо, что я в те годы не курила.

Жили мы с сестрой не очень дружно, но наши драки помогали оттачивать навыки в боевых искусствах. А моим любимым орудием стали лыжные палки. Несмотря на это сестра продолжала заниматься лыжами, но палки от меня прятала.

Пушистый друг

Однажды матушка решила нас с сестрой обрадовать и сказала, что мы едем забирать котенка. Мы безумно обрадовались, ведь ласка в нашей семье не приветствовалась, а кошечку можно погладить и получить дозу серотонина, не заливаясь сгущенкой. Мы приехали к маминым друзьям и увидели красивого белого котенка с очаровательными зелеными глазками и розовыми ушками, который лежал возле своей мамы кошки. На дворе была зима, мама выпила с друзьями водки, завернула котенка в махровый шарф, потом положила в бобровую шапку, и мы отправились домой. Долго мы над именем не раздумывали и назвали наше маленькое счастье Дусей. Правда, тогда уже матушка в первый раз отшлепала нашего мохнатого друга, потому что в дороге Дуся описала ее шапку.

Так как я не часто выходила из дома, только по особой надобности, например, когда нужно было сгонять маме в магазин за сигаретами или пивом: матушка писала мне записку и заставляла покидать мое домашнее царство и мою кошку. Мы с подружились с животинкой. Я не видела потребности выходить из дома, потому что там были книги, сгущенка, «Зачарованные» и мой прекрасный котенок. А он меня понимал, потому что тоже не особо любил людей.

Во время игр я могла заснуть прямо на полу рядом с котенком, а когда мама била его, то мы с Олей вставали на его защиту. Я была очень рада, что у меня появился пушистый друг, с которым обсуждала любимый сериал, показывала свои танцы под Backstreet Boys и новые стихи. Если Дуся просто вцеплялась мне в руку, – это я воспринимала, как рукопожатие, типа, все ок, а прыжок в лицо означал, что нужно срочно все переделывать.

Могу с уверенностью сказать, что Дуся не боялась ни бога, ни черта. Дикий ужас вызывали только матушка и швабра, кстати, не только у кошки. Этой шваброй мы отгоняли нашего котеночка в комнату и закрывали там, когда приходили гости. Когда Оля эту самую швабру сломала о соседского сына, мы стали искать новые методы успокоения нашего маленького сорванца.

Курить вредно

Максим – соседский сын, сын того самого дяди Васи, который любил выпить, подраться с женой и очень не любил обезьян. Мы были ровесниками и часто проводили время вместе. В то время он ходил на карате и в нашем маленьком закутке между квартирами любил показывать мне новые приемчики, которым их только что научили. Я не особо сопротивлялась, потому что драться нужно было научиться. Да и двери в квартирах мы никогда не закрывали, и скрыться от Максима было довольно сложно.

Мы могли часами сидеть у меня дома, когда родители отправлялись в кабак, а сестра, пользуясь случаем, могла прийти домой попозже, мониторили РЕН ТВ, чтобы поймать порно, которое после 24:00 совершенно не стеснялись транслировать. Макс обсуждал размер молочных желез актрис, а я засматривалась на обе стороны. Все-таки действия были довольно увлекательными, а я была очень любопытным ребенком и жадно тянулась к новым знаниям.

Отец часто лупил Макса, мы вместе сбегали из дома и рассуждали, какую семью хотели бы иметь в будущем, когда вырастем. Он обещал на мне жениться и навсегда сбежать из дома.

Мальчишки всегда делали плохие вещи, и этот не был исключением. Я молча наблюдала и никогда не сдавала его, потому что ближе у меня никого не было. Однажды, когда мы с соседскими детьми играли в прятки во дворе, спрятались в соседском грузовике, будка которого никогда не закрывалась. Я принесла Максиму сигаретку, он курил с соседскими мальчишками, и, когда нас нашли, те кинули бычок в угол будки. Мы толпой побежали в подъезд и очень удивились, когда будку буквально за десять минут охватило пламенем. Машина сгорела дотла, а мы поклялись друг другу, что это будет нашей первой большой тайной. Родители причитали, недоумевая, кто это мог сделать, а мы благодаря общей клятве спокойно помогали потушить остатки железа. К сожалению, эта машина часто помогала маме по ночам вывозить продукты из детского садика. Самая большая ирония в том, что сгорела она именно от ее сигаретки.

Также мы любили ходить в компьютерный клуб, который находился недалеко от нашего дома, и часами напролет бились в игры. Над Максом часто смеялись мальчишки, мол, чего ты с девчонкой таскаешься, а он не слушал никого и бил каждого, кто не хотел называть меня Анюткой, даже моего двоюродного брата.

Брат и бизнес по-русски

Я всегда ждала лета, потому что в школе начинались каникулы. А моя отвратительная тетушка привозила своего сына к нам на все лето, чтобы спокойно заниматься с матерью поисками новых пап для нас. Благодаря матушкиной работе у нас дома всегда была еда, и тетя Катя могла не беспокоиться за своего сына. Мы со Стасом любили играть в футбол во дворе, также ходили в наш компьютерный клуб.

Деньги на игры мы находили разными способами, частенько сдавали бутылки. Правда, когда тетя Катя решила заняться бизнесом, это создало дополнительные усилия для нас: бутылок приходилось собирать больше. Она разливала спирт, а точнее, делала водку. Нашей задачей было принести бутылки, помыть, разлить пойло и наклеить этикетки. Тетушка была довольно ушлой и денег давала значительно меньше, нежели это делали в пункте приема стеклотары. А если вдруг она видела с балкона, что мы несли добычу не ей, а конкурентам, то оба получали ремня.

Как-то раз в магазине приколов мы за два рубля купили игрушечную купюру в пятьдесят рублей со свиньями на водяных знаках от Банка Приколов и пошли на дело. Поиграть очень хотелось, а инвестиция оказалось очень прибыльной. Мы нашли хлебный киоск во дворах и заказали булочку. Стоила она три рубля, и продавщица не глядя отсчитала нам сдачу. Я никогда в жизни еще так быстро не бегала. Следующий день мы провели в компьютерном клубе и, конечно же, взяли с собой Макса, потому что у нас была общая тайна, приходилось всем с ним делиться.

Бегали мы со Стасом не только от продавщиц, но и от милиции. Я жила рядом с вокзалом, и мы частенько цеплялись за поезда. Брат показал увлекательные игры, которые включали в себя не только бесплатное путешествие на поезде, но и «догонялки» с представителями закона. По дороге был частный сектор, где можно спрятаться и между делом наворовать ягод за забором, но потом снова приходилось убегать уже от злого хозяина дома. Я никогда не забывала о сестре и всегда приносила в кармане пару ягодок для нее. Есть их она гордо отказывалась, мол, «ворованное не ем»: странно это слышать от человека, который все время питался матушкиной добычей из детского сада.

Стас везде ходил со мной и был поддержкой. Какое-то время я мечтала стать актрисой и, когда увидела в местной театральной школе конкурсный набор в клоунскую студию, то попросила брата пойти со мной. Я понимала, что нужно удивить судей, и написала стихотворение-приветствие. В тот вечер мы торжественно праздновали с братом второе место, и я получила путевку к своей мечте.

В то время я очень плохо разговаривала, из-за картавости и шепелявости было очень сложно разобрать речь. Я начинала зажиматься, и преподаватель поставила условие: хочешь на сцену – учись разговаривать. Чем я и стала заниматься, не пропуская ни одного урока. И вот на день рождения ДК меня выпустили на сцену, я была вне себя от радости: не только научилась четко говорить, но и сделала маленький шаг к большой мечте, но в какой-то момент споткнулась…