Анна Змеевская – Цветок Инферно (страница 9)
Из всего задуманного она успела только кладовку открыть – коробка с мороженым призывно сверкала под стазисом… И тут послышался громкий стук в дверь. Кори поморщилась. Она так надеялась побыть в тишине и одиночестве, благо Хель с Лазуритом куда-то делись.
«Близняшки, что ли, Магнуса доели и сюда явились? – предположила она. – Кто ещё обычно пытается снести многострадальную дверку с петель?»
Кори вздохнула, всерьёз задумалась – а не прикинуться ли, что никого нет дома? И, пожав плечами, всё же пошла открывать. Пока дверь ещё цела.
На пороге, сияя печальной рожей и пронзительно-голубыми глазами, стоял один из приснопамятных братцев Хель. Тот, что помладше (и посимпатичнее). При виде Кори рожа из печальной сделалась донельзя глупой: нежданный гость явно планировал увидеть кое-кого другого.
«Даже жаль как-то, – подумала Кори, откровенно одобрительным взглядом мазнув по широченным плечам и простоватой, но приятной физиономии. – То есть, хм… не очень-то и хотелось».
– Ты к кому? – осведомилась она, выразительно вскинув брови. Не то чтобы она вдруг взяла и резко так не признала в лицо шумного выпендрёжника, который учился на её потоке и держал на подпевках рыжего придурка Сэма Руссо. Однако поглумиться-то святое дело. Или как там синтарийцы это называют? Потроллить, во.
Тео Дагмар открыл было рот, подумал немного, закрыл и озадаченно поскрёб в затылке, глядя так растерянно, как если бы у него спросили: «Сколько звёзд на небе?»
– Я… э-э…
Сжалившись, Кори выразительно закатила глаза и облокотилась о косяк, сложив руки на груди.
– Ты к Хель, – подсказала она нарочито снисходительным тоном. – Увы, здесь только я, и я тебе не особо рада. Хель, кстати, тоже не придёт в восторг. Да что уж там «в восторг», лучше бы тебе оказаться бессмертным.
Нет, в боёвку определенно существует какой-то свой отбор. По степени ушибленности башки, например. Иначе никак не объяснить, что Тео Дагмар, всего секунду назад выглядевший растерянным, вдруг расплылся в улыбке (которая очень ему шла, к слову). И вместо того, чтобы распрощаться и убраться восвояси, выдал:
– Неправда, она меня любит. Ну поворчит немного, пройдётся по моим умственным способностям, сожрёт свои любимые пироги с вишней, и я снова стану любимым братиком. Наверное… А ты, кстати, пироги любишь? – И протянул пакет с логотипом одной из лучших иленгардских пекарен.
Кори вздохнула, как бы признавая поражение, с деланой неохотой пропустила ушлого боевика в тесный холл.
– Что ж,
– Только «возможно»? – поинтересовался Дагмар, вторую часть фразы явно пропустив мимо ушей. – Что я должен сделать, чтобы было «точно»?
– Сделать ты можешь много чего… – Кори одарила его многозначительным взглядом. И тут же (самую малость поспешно) поскучнела. – Но меня не интересует.
– Искренне жаль. – Взгляд ей вернули, только несколько другой – заинтересованный, внимательный, будто её облапали всю, а не просто посмотрели. – У тебя глаза красивые. Очень. Мне нравится.
Бездна, да что не так с этим парнем?.. Кори честно постаралась, чтобы на лицо не просочилась вся глубина испытываемого ею недоумения, и как могла ехидно осведомилась:
– Боги, Теодор, это вообще хоть раз срабатывало?
– Знаешь моё имя? – оживился Тео.
– Ты идиот или да? Я живу с твоей сестрой. А твой братец изредка оскорбляет мой слух тупыми шуточками про клумбы и зубастую герань.
– Ух ты. И брата моего знаешь?
– Сайруса знаю, твой брат к нему довеском, – поправила Кори, невольно скривившись. Придурочный боевик же по-прежнему глядел на неё, будто на невесть какое чудо. И от этого взгляда делалось как-то… странно. Некомфортно и… беспокойно, что ли.
– Повезло. Не с довеском, с Сайрусом. Он крутой. Я, правда, ничуть не хуже! – нахально заявил он, но, подумав, всё же добавил: – Ну или буду через пару лет.
– И такой же скромный, – прохладно откликнулась Кори, разыскивая в шкафчике заварку и стараясь прогнать невесть откуда взявшееся разочарование. – Прямо один в один.
Перемену в её тоне Тео заметил сразу же.
– Не нравится Сайрус? – спросил он, подходя ближе. Непозволительно близко, даже можно почувствовать его запах: легкого парфюма, свежести, какая бывает после грозы; почувствовать тепло его тела. Коснуться можно.
На запястье легла сильная рука, не сжимая, но отводя в сторону, и достала с самой верхней полки коробку с заваркой.
– Держи. Если не хочешь, больше не будем о нём говорить.
– Что, так просто откажешься от своего кумира?
– Он далеко, а ты здесь, – пожал плечами Тео, снова улыбаясь, тепло и мило. – Расстраивать тебя не входит в мои планы.
Максимально язвительный ответ никак не желал находиться, и Кори даже порадовалась, заслышав звук открывающейся двери. Пару секунд спустя на пороге гостиной замаячили Хель и Лазурит. И если первая была воплощённым возмущением, то второй не преминул издевательски спросить:
– О, мы не вовремя, да?
Вот ещё не хватало! Кори негодующе нахмурилась и замотала головой. Дагмар же – нет, ну серьёзно, что с ним не так?! – тихо пробурчал: «Вы охренеть как не вовремя!» Но потом словно опомнился и наконец-то отступил на более-менее приличное расстояние. И правильно сделал: руки так и чесались стукнуть его разок. Засранец Тиэри ведь теперь со свету сживёт, насмехаясь так и эдак!
– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – грозно поинтересовалась Хель. Но пакет с дарами Тео явно заметила. – Решил купить мое прощение, Дагмарссон? Не выйдет, такая обида смывается только кровью! Так что пошёл вон с глаз моих, покуда жив.
Кори бы на месте Тео всерьёз устрашилась – она хоть и некромантка и вообще демон, а нрав у дагмаровой сестрёнки ещё тот. И силищи немерено.
Ещё бы подействовало – Дагмар о страхе, и уж тем более о послушании, явно слыхом не слыхивал.
– Не пойду, мне тут нравится, – нагло заявил Тео, для убедительности ещё и мотнув лохматой башкой. Коротко глянул на Лазурита, чуть дольше – на Кори, покусал губу, раздумывая над чем-то… И, опустившись перед своей сестрицей на колени, обхватил её ладони. – Хель, милая, прости меня. Пожалуйста. Я дурак, дураком и помру.
– Ни за что, – покачала головой Хель, пытаясь вырвать свою руку.
– Ну сестрёнка, я так скучаю… И вообще, смотри, кого ты заполучила! Да у тебя команда мечты, я завидую самым страшным образом!
– Вот и завидуй! Молча и подальше отсюда.
– Ну ещё бы он не завидовал, – заметила Кори вполголоса, плюхнувшись на диван рядом с ухмыляющимся Лазуритом и пихая того в бок, – мы-то не тащим на хребтине всяких рыжих дружков. Того только под ноги сопернику кидать, как отвлекающий маневр. Пока его заткнут, можно и щит сковырнуть, и вдарить разок.
Хель, видимо, представила сию картину маслом и прыснула, таки не удержав неприступно-строгий вид.
– Кори, горе ты моё, зачем врагу стратегию дорабатываешь? – пожурила она.
– Это всё равно единственный очевидный вариант.
– Не обращайте на неё внимания, – вздохнул Лазурит с напускной грустью. – Я с утреца съел её мороженое, оттого она ещё стервознее, чем обычно.
Кори гневно выдохнула через нос и одарила друга кровожадным взглядом. Про мороженое он зря припомнил – эта страшная рана ещё была свежа.
– Нет, ну это совсем подло, – искренне возмутился Тео. – Мы с Хель всё детство прятали своё мороженое от Эрика, а он находил и жрал. Мол, он старше, ему и положено больше. До сих пор его простить не можем. Стоп, – он вдруг снова посмотрел на Кори, – выходит, я не угадал с пирогами? Может, тогда сходим куда-нибудь? Я вас всех угощу.
– Как это не угадал? – возмутилась Хель, поспешно накладывая стазис на принесенный пакет. – И что ещё за «угощу»? Я думала, ты передо мной извиняться пришел.
– Ну, ты всё равно будешь дуться на меня ещё неделю, хоть с мороженым, хоть без, а ребята твои расстроены сейчас.
– Верно-верно, от такого расстройства помереть недолго, – протянул Лазурит, глядя на Кори со странной насмешкой. – Хельга, отрада очей моих, ты его прощаешь или как?
– А чего сразу Хельга? – буркнула та. – У меня вроде как и выбора нету, да? Либо мы скормим Кори мороженку, либо Кори слопает нас. Верно я говорю, чудище глазастое?
– Ну отлично, – всплеснул руками предмет их дискуссии, – всегда-то у вас Кори крайняя!
Отказываться, однако, она не стала. И даже не мороженки ради, просто по какой-то странной и непонятной причине делать этого не хотелось. Бестолковый суетливый детина был слишком мил для боевика. Такому отказать – всё равно что щеночка пнуть. Вон сияет как начищенный медяк, и даже сердитая Хель при виде этой до Бездны счастливой физиономии оттаивает на глазах.
Ну и Кори тоже позволила себе оттаять. Самую малость. Так, за компанию.
А даже если и не за компанию, всё равно никто ничего не докажет!
Тео себя любил. Видел отражение в зеркале, знал свой уровень силы. Относительно своих умственных способностей иллюзий не питал – все эти академические знания явно не для него. Зато у него никогда не было проблем с контролем над магией, что, учитывая его стихию, то ещё достижение…
Гордиться есть чем. Однако прямо сейчас он себя ненавидел.
Кори оказалась совсем не такой, как представлялось. Ядовитая, что тот цветок, в честь которого её назвали, стервозная, но вместе с тем непозволительно милая, несмотря на всю колючесть. В ней было что-то очень завораживающее, вызывающее непонятную, пугающую тягу. Её… хотелось. Не столько в самом понятном смысле этого слова (хотя и это тоже), сколько… ну, себе. Обнять, например, чтобы ощутить, насколько гибкое это тело, насколько горячее. Любоваться глазами, руки её в своих подержать. Сделать так, чтобы она улыбалась чаще и смотрела только на него. Тео хотел этого, а уж когда Кори шла рядом, и вовсе едва держался, чтобы хотя бы ладонь её в своей не сжать.