Анна Змеевская – Самое чёрное сердце (страница 7)
Скроив забавную гримасу и всем видом выразив страшное омерзение, она скрылась-таки за дверью. Но, кажется, немного повеселела.
Кто бы знал, конечно, почему меня это вообще так заботит.
Глава 3
Ещё в свои безмозглые четырнадцать я крепко-накрепко уверилась: Алек Сазерленд – самый бесстрашный котик на свете и ничего не боится. Ну… кроме алгебры с физикой. И апельсиновых корочек. И, конечно же, моей мамы.
– Алек-чин! – возопила она, уперев руки в бока, едва мы показались на пороге «Сапфирового дракона». – Почему, позволь спросить, я вижу своего пятнистого сыночка в первый раз на неделе?!
– Виноват, мама Сора, – пробубнил Алек, покорно склонив голову. – Больше не повторится.
– Как же, как же, это я уже слышала. Примерно миллион раз!
И всякий раз забавно наблюдать, как плечистый охотник-оборотень добрых метр девяносто ростом весь съеживается и что-то робко мямлит под гневным взором простой вэйданской женщины, крошечной и хрупкой, как фарфоровая куколка.
– Эй, а как же я? – делано возмутилась я, отвлекая её от причитаний о бедном Алеке, страдающем без вкусной еды и женской ласки. – Ты любишь этого кошака больше, чем свою дочь!
– Потому что он хороший мальчик и не заставляет маму Сору седеть раньше времени! – парировала мама с королевской невозмутимостью. Но затем всё-таки потянулась обнять меня и быстро чмокнуть в щеку. – Ох, Киро-чин, ты тоже могла бы почаще радовать маму своим присутствием. Вы с Алеком слишком много работаете. Маршал Броган вообще в курсе, что вы не его собственность?
– Маршал Броган больше не маршал, – резонно заметил Алек. – Собрал вещи да отбыл в Саргон загорать. А Киро тебе не говорила?
На лице матушки, красивом и до неприличия молодом, отразилось секундное замешательство.
– Ах, и вправду, что-то такое говорила.
Она любопытно сощурилась, явно желая вызнать больше подробностей – Рис, то есть маршал Броган, был её хорошим знакомым. (Или не таким уж хорошим, раз и словом не обмолвился о своём отъезде.) Но тут же досадливо глянула в сторону кухни, откуда, как всегда, раздавался шум множества голосов и несмолкаемый звон приборов.
– Ох, ладно, потом… Ваш столик свободен, Кори сейчас подойдёт. И попробуйте только не явиться на обед в субботу! Жду вас к трём часам!
Напоследок погрозив нам пальцем, точно паре непослушных трёхлеток, мама стремительно направилась к своим рабам на галеру… ах, простите, к подчинённым на кухню. Хотя для них разница невелика. Сора Хаттари может быть самой доброй и нежной мамой на свете, но в святая святых её ресторана царит прямо-таки военная дисциплина.
– Я вот даже не буду спрашивать, есть ли у нас выбор, – фыркнул Алек, едва мы заняли наш любимый угловой столик возле аквариума, полного пёстрых рыбок. Не помню, какие как называются, это Кори у нас фанатка морской живности. – Порадуем маму, а, Киро? А вечером можем сходить куда-нибудь. И Престон позовём, она как раз выходная.
– Погоди, но я-то дежурю.
Алек изумлённо захлопал глазами, а затем довольно и как-то даже малость снисходительно выдал:
– А ты давно расписание обновляла? Больше не дежуришь. Суббота теперь на Вернере.
– На маршале Вернере? – на всякий случай уточнила я, не поверив своим ушам.
Нет, никаких других Вернеров в нашем управлении никогда не водилось, однако не припоминаю, чтобы прежний наш главнюк стремился торчать в офисе лишнюю ночь. Справедливости ради, у главного ликвидатора и без всяких дежурств работы по самые гланды.
– С чего бы это?
– Вот ты и спроси, – хитро прищурившись, предложил Алек. – Это не я с ним в кабинете шушукаюсь по полчаса. А ведь я его заместитель! Ладно, ладно, – сжалился он, когда я одарила его сердитым взглядом, – его вампирское высочество повелело освободить тебя от лишнего дежурства. «Пять выходных за один месяц, несомненно, похвальный пример любви к работе. Но, к сожалению, нездоровый». Конец цитаты.
Нет никаких причин злиться. Вообще никаких. Напротив – я должна порадоваться, что кому-то вдруг стало до такой степени не наплевать на меня и моё здоровье. И должна быть благодарна, что с меня сняли дополнительное дежурство. Да я и благодарна. Честно, благодарна!
И зла тоже. Не то из-за бесцеремонности Вернера, не то из-за красочной цитатки. Прямо-таки наяву слышу этот его я-тут-всё-контролирую тон.
– Да что, блин, с ним не так?! Пока я справляюсь со своей работой, какое его дело, сколько времени я торчу в офисе?
– Пока он за тебя отвечает, это его дело. И здесь я на стороне Вернера, – пожал плечами Алек. И тут же ухмыльнулся, зараза пятнистая. – Что с ним не так? Это вопрос как раз для тебя, коварная ты похитительница холодного вампирского сердечка!
– Заткнись, Алек, просто заткнись!
Я застонала и уронила голову на сложенные руки. О, Тьма, прошу, дай забыть тот день как страшный сон!
Клеить парней на улицах – не совсем то, к чему я привыкла. Вернее сказать, такое вообще случилось в первый раз: я всё ещё социально неловкая клептоманка! Но кто бы на моём месте удержался? Безбожно охренительный мужик, вывалившийся прямиком из чьих-то эротических фантазий о, не знаю, властном молодом миллионере, возвышается над толпой эдаким грозным божественным изваянием и неприкрыто пожирает тебя взглядом. Да таким пристальным, что впору не то прыгнуть на тарелочку, не то вовсе загореться синим пламенем.
Звучит как начало омерзительно слащавой любовной истории? А хренушки.
Когда он увязался за мной, я и вовсе решила, что это засланец от Принца Бастардов или ещё какого сидского прощелыги. Потому что почуяла в нём тьму под маской человека. И решила, мы с ним одной породы. Полусидхе.
Но оказалось, он скорее как мой Рэн. Полувампир.
Ладно, стоит посмотреть правде в глаза: кем бы ни был Люциан Вернер, одно неизменно – такие, как он, никогда не звонят таким, как я. Иначе мне бы просто не хватило смелости дать ему свой номер. Да что уж там, я до сих пор не очень понимаю, что на меня нашло!
– Сестрёнка, ты живая там? – меня бесцеремонно ткнули в бок кулаком. – Двинься, мне ставить некуда!
– Я тоже по тебе скучала, малышка Кори, – ворчливо отозвалась я, но села прямо. Как ни крути, а страдать по хмурому красавчику, посмевшему оказаться твоим шефом, гораздо удобнее на сытый желудок.
– Сама ты малышка, я тебя обогнала уже на шесть сантиметров! – огрызнулась моя старше-младшая сестрица, выставив перед нами две громадные миски с благоухающим супом фоа, и плюхнулась рядом со мной. – Удачно объявились, ребята. У нас сегодня курица карри и паровые булочки со свининой. Тащить?
– Ну разумеется! Как дела в школе?
Кори печально вздохнула, коротко прижалась щекой к моему виску.
– Тригонометрия опять сделала меня своей сучкой. У нас с тобой это семейное, да?
Я улыбнулась, взъерошила ей волосы, остриженные чуть ниже острого подбородка, но такие же тёмные и непослушные, как мои. Мы вообще с ней чуть не на одно лицо – разве что у Кори чёрные глаза, раскосые и очень выразительные, как у мамы. И ростом она, похоже, пошла в отца.
В
Обычное развлечение для сидской мрази. Стоило бы убить её за это, но… я предпочла обменять её жизнь на кое-что поважнее. На мою сестру, прожившую среди жестоких бессмертных тварей двадцать лет, но постаревшую лишь на пять. В Сиде время течёт иначе. Там всё иначе.
– Мы придём в субботу, и Алек поможет тебе расквитаться с тригонометрией. – Алек тут же кивнул, подтверждая мои слова – мол, что угодно, лишь бы не алгебра. – А теперь дуй за булочками, дай взрослым поговорить.
Кори состроила недовольную физиономию, но послушно сгребла со стола пустой поднос и поплелась в сторону кухни.
– Чего ты бесишься-то? – взявшись за керамическую ложку, продолжил Алек, ничуть не желающий пощадить бренные останки моего эго. – Не успел новый шеф заступить на службу, а ты уже его любимица. Серьёзно, он с тебя глаз не сводит всякий раз, как вы оказываетесь в одном помещении. Прямо пожирает взглядом, мне аж неловко делается. Снимите гробик!
– Ха. Ха. Ха, – скучающе отозвалась я, выжимая в свою миску ломтик лайма. – Нет, Алек, даже не смешно. Ты стрёмный. И мутить с начальником – тоже стрёмно, даже если забыть о том, что я не из его лиги.
– Боги, Киро…
– Что? Просто взгляни на него, а затем на меня. На него – и снова на меня.
– Да я уже.
– И?
– И я рядом с вами определённо третий лишний!
Я на это даже отвечать не стала, просто схватила палочки и демонстративно принялась за еду. Всё лучше, чем выдавать желаемое за действительное.
Любопытство взяло верх над недовольством, едва я покончила с бульоном. Короче, очень быстро. А я ведь даже не из кошачьих, в отличие от моего друга! Вот уж ничуть не сомневаюсь, что Алек успел узнать о Вернере всё, что можно. И что нельзя тоже – коты не зря считаются великолепными охотниками. Во всех смыслах.
– Давай уже, рассказывай.
Алек вздохнул, пододвинул ко мне крохотную миску с маринованными овощами, точно пытаясь задобрить.
– Не хочешь дружить с нашим немёртвым шефом – твоё право. Но Хаосом молю, не делай его своим врагом! Он из Асторнов, а с ними связываться себе дороже.