Анна Змеевская – Песнь ветра и тьмы (страница 8)
– Луна прибывает, – проговорил он, будто извиняясь, и тут же усмехнулся. – Я понял, Астрид. Тебе нужна помощь. Ну а мне-то что за это будет?
Астрид молчала, разглядывая крышу и открывавшийся с нее вид. Предложить ей и впрямь было нечего – ни связей, ни денег. Ну разве что могла пообещать вкусно покормить при случае: тех же воробьев в клюквенном соусе она готовила мастерски. При условии, что таскать ей их будет сам Кэрт, потому что сама она прыгать по крышам за всякой летающей живностью не собиралась – в Солхельме набегалась.
Она перевела взгляд на щурящегося от солнца Кэрта, в очередной раз залюбовавшись загорелым мускулистым телом и вздохнула. Как она надеялась, не слишком уж красноречиво.
И озвучила то, что просилось на язык:
– Ну, как сказал твой дружок снизу, золота на тебя я долго не заработаю. Так что назови цену, которую я могла бы заплатить.
Он неприлично долго глядел на неё из-под густых черных ресниц, прежде чем снизойти до ответа.
– Ну-с, давай посмотрим… Денег у тебя не хватит, даже чтобы я просто поднял задницу с места. – Кэрт демонстративно принялся загибать пальцы, подсчитывая варианты. – Полезной ответной услуги тоже не дождусь. Что с тебя ещё возьмешь? Натурой? Неплохо, мне нравится. – Он сально ухмыльнулся, но тут же скроил скучающую и даже пренебрежительную мину. – Боги, Астрид! Ты ведь не шлюха, и сам я не насильник… Полагаю, на этом список можно завершить, а твою платежеспособность поставить под сомнение.
За эту ухмылочку по наглой морде хотелось двинуть как следует. А за слова и тон – и вовсе снести башку (для подобной цели дома даже имелся боевой топор, служивший сомнительным украшением гостиной). Но всё, что она могла сейчас, это выхватить папку из его рук и холодно, насколько позволяла невесть откуда взявшаяся обида, сообщить:
– Что ж, я поняла. Глупо столичной выскочке просить помощи у аэльбранца.
Она развернулась на каблуках и направилась к выходу. Но на полпути остановилась и снова повернулась к нему.
– Мне и впрямь нечем заплатить. И ты прав, я не шлюха. Но кто-то там, внизу, похищает людей. Детей, Кэрт! Которые уж точно никому не переходили дорогу и не задолжали денег каким-нибудь барыгам. И если для того, чтобы их найти, придется прыгнуть в койку к мерзавцу вроде тебя, я это сделаю! А ты можешь и дальше продолжать пугать птичек на крыше и считать золото за чью-нибудь голову.
– Гнусная клевета! – Кэрт даже сел от возмущения. – Я хороший кот и птичек не обижаю. По крайней мере, если не собираюсь их есть. Что касается пропавших детишек – ну разве это будет волновать мерзавца
Астрид молчала довольно долго, в бессильной злобе сжимая кулаки, один из которых она уже успела мысленно впечатать в нос драного кота. (В самом деле, ну кем ещё мог оказаться этот томный и явно хищный поганец? Вся кошачья суть буквально на морде написана!) Сдержаться и не претворить свою фантазию в жизнь удалось с трудом. А вот печной трубе не повезло – под взглядом Астрид несколько камней всё же треснули. Не сильно, но этого хватило, чтобы злость несколько поутихла. Она приблизилась к Кэрту и снова швырнула папку, искренне сожалея, что не угодила уголком в глаз – фингал на этом красивом смуглом лице немного утешил бы.
– Оливия Фоссель, Терренс Блейк, Эльрейн ар-Ранти, – повторила Астрид. – Пропали с разницей примерно в неделю. Родители Оливии мертвы. Их тела недавно выловили из реки. Все трое – дети из магических семей, не самых влиятельных, но приличных. Никаких связей с преступным миром, врагов, долгов и прочего. Ну, или мы просто об этом не знаем.
– Ну очень содержательно, – после недолгой паузы изрек Кэрт. Его желтые глаза, зловеще сверкнув, снова стали лазурными; Астрид, к некоторому своему изумлению, уловила отголосок темной магии. – Скажи: что общего между этой троицей? Только не говори «ничего» – мне хочется верить, что к этим безусловно симпатичным ножкам прилагаются мозги.
– Оставь свои сомнительные комплименты на потом, – фыркнула Астрид, сложив руки на груди и опершись спиной на всё ту же печную трубу. – И общего действительно маловато. Разве что возраст – всем детям от десяти до двенадцати лет. Между собой не знакомы, похищены из разных мест. Ну и… – она запнулась, не зная, как объяснить, – по моим ощущениям, дети пока живы. По крайне мере, примерно в паре миль от мест похищения их не убивали.
Вопреки ожиданиям, оборотень больше не насмехался. Даже фразу про ощущения проигнорировал.
– Негусто, – скорбно вздохнул он, шевеля уголок папки и по-прежнему даже не думая заглядывать внутрь. – Стало быть, детишки из приличных магических семей. Вариант с борделями отметаем сразу – дешевле слепить конфетку из никому не нужной трущобной малявки, чем замять скандал с похищением. Ни один нормальный патрон под крышей своего бардака такого дерьма не потерпит, – он задумчиво нахмурил брови, словно прикидывая что-то в уме. – Частный заказ у работорговцев на черном рынке? Более вероятно, поискать концы там можно. Только вот извращенцы редко интересуются родословной, их больше заботит общий типаж и смазливые личики. Поэтому если такой заказ и был, то шел он от мага. Возраст и магическая сила влияют на свойства крови – стало быть, получаем некроманта или зельевара, а детишки – либо ритуальные жертвы, либо ингредиенты для какого-нибудь мерзкого варева. Ну, – он развел руками, – пожалуй, это всё, что могу сказать, имея такую скудную информацию.
Довольно логичные выкладки как для того, кто зарабатывает на хлеб, отрубая людям головы. (И для оборотня с таким телом, что обзавидовалась бы почти вся боёвка и половина гвардии.)
– Мои ребята… те что имеются, – вздохнула она, припомнив, что «своими» может назвать разве что Нору, Коррина да некроса Ленарда – с Рамоной, Морганом и Дереком договориться так и не получилось, – пытаются найти ритуал, для которого нужны дети. Проблема в том, что список окажется внушительным.
Она подошла к краю крыши и посмотрела на город. Аэльбран плавился под жарким аэльбранским солнце, шумел тысячами голосов, пах сотнями запахов. И совершенно не подозревал, что где-то совсем рядом очередной сумасшедший маг готовит какой-нибудь чудовищный ритуал.
Не радовало ни разу.
– Почему именно эти дети, Кэрт? Их ведь не просто похитили. Терренса и Эльрейн увели, когда родителей не было поблизости. А значит, следили долго, прежде чем осуществить план. И почему так же тихо не вышло с Фосселями?
– Эх, повезло ж какому-то уроду. – Кэрт картинно вздохнул. – И мозги, и ножки…
«И вовсе он был не урод… просто конченый мудак», – чуть не ляпнула было Астрид. но вовремя прикусила язык – ни к чему сообщать первому встречному о своем неудавшемся браке, продлившемся всего-то полгода.
– …ну, с Фосселями элементарно – помешали похищению, вот их и зачистили, притом грамотно. Но раз помешали, то, мыслю я, слежки особой за ними не было. Этим делом сейчас вообще пренебрегают, – он исторг ещё один картинный душераздирающий вздох, – потому как в эпоху победившей бюрократии любую информацию можно купить. В том числе и список детей, отвечающих неким требованиям. Тут дело за малым – вычислить крысу, которая тот список слила, а там и на заказчика выйти не проблема.
– Значит, кто-то из Бюро регистраций… Поспрашиваешь у своих?
– Естественно, крошка! – на физиономию шерстяного поганца снова выползло это снисходительно-добродушное выражение, которое немедля захотелось стереть кулаком. – Как вызнаю расстрельный список, так и найду тебя. Сюда без крайней нужды лучше не суйся. От обычных головотяпов ты, конечно, отобьешься; от кого-то вроде меня – ну… вряд ли.
– Как это ты меня найдешь? – опешила она. И тут же поняла, насколько глупо задавать такие вопросы ассасину, в чьих информаторах наверняка ходит половина Аэльбрана и, не дай Двенадцать, пара-тройка полицейских.
– Без особых сложностей, милая… к несчастью для тебя.
Одним неуловимым движением он оказался на ногах – Астрид невольно вздрогнула – и вручил ей папку с делом, в которую так и не удосужился заглянуть. Затем приложил руку к груди, отвесил насмешливый поклон и, обойдя её, вдруг скакнул с крыши вниз. Шесть ярдов до земли, чтоб его!
– Юбочка мне понравилась, надевай почаще, – послышалось откуда-то снизу. Но когда Астрид подошла к краю крыши – разумеется, чтобы одарить зарвавшегося прощелыгу крайне уничижительным взглядом! – того уже и след простыл.
***
Девятисмерт, первый клинок Хельты, не терпел халтуры и напрасного кровопускания. Посему он вытянул из ножен видавший лучшие дни нож мачете – не марать же мечи из прекрасной кармирской стали о всякий сброд, торгующий дурью? – и сходу, одним скупым ударом отмахнул голову щуплому парнишке. Разумеется, всё было проделано так быстро, что несчастный Ретт Гердеш едва успел раскрыть рот для приветствия.
– Ничего личного, приятель, – пробормотал Кэрт, брезгливо вытерев лезвие о нарядный, расшитый золотом сюртук покойника. – Не знаю, чем ты обидел нашу истеричную принцесску, да только зря это.