Анна Змеевская – Обручённые Хаосом (страница 47)

Поиски не затянулись надолго: взгляд тут же прикипел к платью-футляру сочного алого цвета. Длиной чуть ниже колена, почти наглухо закрытое спереди, но зато с глубоким вырезом на спине. В меру строго, в меру соблазнительно… Словом, идеально. И никакой дурацкой вышивки! Почему вообще у мужчин «красиво» — это когда ярко и блестит? Ладно, ярко уже есть, а для блеска можно надеть тяжёлые длинные серьги с рубинами. Давно искала повод их выгулять, такие булыжники не везде к месту будут и не ко всему подойдут.

— О, Хаос, Джинни! — послышался снизу не то страдальческий, не то насмешливый стон. — Я сейчас сам усну, и хрен добудишься!

— А нечего было выбирать платье, которое я терпеть не могу, — пробурчала, чуть спешно спускаясь по лестнице. — И попробуй теперь ляпни, что без той унылой серой тряпки я недостаточно красивая!

Глупость сказала. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — Хота уже забыл, про какую тряпку речь, и явственно недоумевает, почему я вообще одета. Его желание содрать с меня всё и сразу я ощутила столь явственно, будто он заявил это вслух.

Но нет, сдержался. Только ткнулся губами в плечо, когда я подошла ближе, да прижал к себе крепко… но затем со вздохом отстранился, сел на диван и похлопал по месту рядом с собой.

Ладно, побуду послушной кисой, хотя видит Хаос, не сидеть я сейчас хочу. А выпытывать, что происходит и какими новостями меня собирается обрадовать мой альфа.

56

Он полез в карман пиджака, зачем-то покусал губы, будто нервничая. После чего выдохнул и, прежде чем я успела сообразить, что происходит, сунул мне в руки коробочку. Небольшую такую, тёмно-красную. Вот совсем не оставляющую простора воображению.

— Знаешь, сколько этому лет? — поинтересовался Хота тихо.

Я, само собой, не знаю. Только и могу пялиться на злосчастную коробчонку, неловко пытаясь подцепить крышку ногтем.

Кольцо оказалось совсем простое с виду. Изящное, тоненькое, с зеленовато-золотистым камешком в середине и россыпью мелких вокруг него. Зам окружного прокурора вряд ли стал бы покупать что-то столь незатейливое и дешёвое. Скорее, влюбленный мальчишка, не имевший слишком много денег, но желавший подобрать что-то в цвет моих глаз.

— Тебе было четырнадцать, Джинни. Мне — двадцать три, я тогда только окончил колледж. И уже хотел жениться на тебе. Ещё толком не понимал, что чувствую, но знал, что ты станешь моей. Всегда знал. И собирался подарить его тебе…

— Почему не подарил? — выдохнула я, тщетно пытаясь проглотить невесть откуда взявшийся ком в горле.

— Потому что ты была ребёнком, Джинни. А я был больным ублюдком, который хотел маленькую девочку, и вообще не самым лучшим парнем на свете, — Хота нервно взъерошил свои кудри. — Понятия не имею, зачем это говорю, я ведь просто… — он запнулся, будто никак не мог заставить себя сказать ещё что-то. Или просто был не в силах сформулировать. Даже смешно — нечасто мой Хота, крутой юрист и нахальный злоязыкий засранец, страдает недостатком красноречия. — Я просто хочу, чтобы оно было у тебя. Навсегда, понимаешь?

Своим ушам я поверила не сразу. Молчала долго, пытаясь осмыслить услышанное и выдавить из себя хоть что-то. Что я должна ответить? Или для начала стоит уточнить, правильно ли поняла?

— Ты… делаешь мне предложение, Хота гро Маграт?

Он снова провёл ладонью по волосам, и без того не самую идеальную прическу превращая в сущее гнездо. Это заставило меня невольно улыбнуться.

— Дерьмовый из меня романтик, да? — выдохнул Хота с нервным смешком. — Да, Реджина. Да, я делаю тебе предложение. Руки, сердца и всех прочих органов. Выходи за меня, ладно?

Я лишь кивнула, совсем не доверяя собственному голосу и попросту боясь позорно разреветься. Не от горя, само собой. Но к радости примешивается изрядная доля недоверия и даже испуга. Боги, Хота, ты слишком быстрый! Трудновато как-то фантазировать про свадьбу и совместных котяток, когда вы друг друга ни видеть, ни слышать не желаете пять лет кряду. Интересно, сам-то он осознаёт, что это всё происходит на самом деле? Или в таком же ужасе, как я?

Если и да, то виду не подал. Просиял весь, выдохнул, точно до этого и не дышал вовсе; шустро выхватил у меня бархатную коробочку и… тут же увял на глазах.

— О чём я вообще думал, а? — выдал он, разглядывая моё, между прочим, кольцо чуть ли не с отвращением. — Джинни, я куплю тебе приличное кольцо, обещаю, но сейчас…

— Мозгов себе прикупи! — возмущённо огрызнулась я, мигом вскочив на ноги и отняв у него свою законную добычу. — Это моё, бестолковый ты медведь! Плевать я хотела, откуда оно и сколько стоило!

Хота уставился на меня так, словно я не идиотом его обозвала, а как минимум в вечной любви призналась. Может, и стоило бы, но как-то не тянет. А вот сам виноват — нечего было дышать на святое!

Негодующе фыркнув, демонстративно надела кольцо на безымянный палец и залюбовалась — уже непритворно — игрой света на ярких камешках. И, не удержавшись, всё-таки шмыгнула носом.

Неужели это всё взаправду?

— Да брось, Джинни, разве я настолько плохой жених? — чуть натужно пошутил Хота, тут же оказавшийся рядом, и осторожно стёр мокрую дорожку с моей щеки.

— Ты же Хота, хуже тебя никого в мире нет, — буркнула я, однако тут же заулыбалась против воли. Невозможно злиться на этого дурацкого медведя, когда он так явственно, откровенно, неприкрыто счастлив. — И я всё ещё хочу знать, куда мы так вырядились.

— На свадьбу.

— На… куда?

— На свадьбу, — медленно, с садистским удовольствием повторил Хота. — На нашу свадьбу, Джинни. О, кстати, мы уже опаздываем.

Я даже рот приоткрыла от изумления. Как это?.. Да он шутит, что ли?

Ну… похоже, не шутит. Совсем не шутит. Ничуть. Ни вот столечко. Вот ведь плюшевый нахал!

— А, то есть вариант с отказом ты даже не рассматривал?!

— Нет конечно!

А, ну да. Глупый был вопрос.

— Знаешь что, Маграт? Я передумала!

Меня даже ответом не удостоили, а самым бесцеремонным образом закинули на плечо и потащили к выходу. Ну что за сказочные засранцы эти медведи, а? Я, конечно, для порядка пнула его разок, но сопротивляться особо не пыталась — бесполезно же. Да и не сильно охота, если уж не кривить душой.

Кротко молчать, впрочем, тоже не мой метод.

— И что я, по-твоему, буду врать нашим котятам?! — сердито поинтересовалась, едва Хота усадил меня на пассажирское сиденье и заботливо пристегнул — видно, чтобы уже точно никуда не смылась. — Вышла замуж, потому что однажды с утреца ваш отец встал не с той лапы?

— Почему бы и нет? — сев за руль, ответствовал будущий отец моих гипотетических котят. — Зато оригинально. Наши медвежата непременно оценят.

— Я разведусь с тобой!

— Замётано, кисонька. Но сначала придётся за меня выйти.

Вот ведь… засада.

Ладно уж, выйду. Никуда теперь не деться от своей судьбы, будь она трижды неладна.

Втайне я ожидала, что мой неуемный женишок непременно потащит меня в Таненгрев, к алтарю Прядильщика — медведи всё же жутко консервативные создания. Но то ли Хота не успел подбить Ору на это безумие, то ли просто не пожелал бить свой драгоценный кар на лесной дороге… В общем, приехали мы совсем не в нашу деревню, а к зданию окружного суда. Весьма красивому, стоит заметить. Никаких метровых стен, как в большинстве старых построек Моэргрина, только пятиугольные окна выдают его настоящий возраст. Хоть сейчас на открытках печатай. А вместе с ним и нас — молодых, красивых, ошеломлённых происходящим.

То, что Хота на самом деле нервничает, пусть и пытается выглядеть воплощением невозмутимости, я поняла сразу — по тому, как неспешно он вёл свой кар по городским дорогам, по нервному постукиванию пальцев, то и дело стискивающих руль едва не до хруста. Даже по тому, как церемонно он подал мне руку, помогая выбраться из машины.

И букет вручил. Из полевых цветов. Очень красивый, хоть и не слишком подходит к моему кричаще-яркому наряду. Да, забавное я выбрала свадебное платьице.

О, Хаос, неужели мы и впрямь… поженимся? Может, ещё успею передумать?

Нет конечно. Не успею, да и не захочу — ведь этого дня я ждала всю свою сознательную жизнь.

57

— Силён, братишка, — вдруг услышала я знакомый голос. — Честно говоря, думал, ни хрена у тебя не получится.

Арти вырядился в строгий костюм, до жути непривычно на нём смотрящийся — братец-котик из тех, кому по душе джинсы и футболки, а никак не рубашки с галстуками.

— Как ты посмел во мне сомневаться?

— Так ты знал? — одновременно с Хотой спросила я.

Арти усмехнулся чуть криво.

— Ты же не думала, что он провернул всё это в одиночку? Скажу тебе, искать посреди ночи клерка, согласного заключить брак без грёбаной уймы бюрократических процедур, — то ещё удовольствие. Хорошо, что наша мама — аж целый префект!

— То есть тётя тоже знает? — уточнила я уже без всякого удивления.

Ну разумеется, Кэм знает. Удивительно, что не в курсе папа… А он точно не в курсе, иначе уже был бы здесь и по обыкновению лез куда не просят.

Надо признать, последние пару недель мой отец не лез ни к кому и ни с чем. А нас с Хотой вовсе игнорировал. Не то разозлился, не то обиделся, не то проникся маминой угрозой лишиться секса до серебряной годовщины… Наверное, всё сразу. В иной ситуации я, как истинная папина дочка, непременно бы пришла мириться первой, но тут было слегка не до того. Да и, чего уж скрывать, весь этот высосанный из пальца конфликт меня порядком достал. Пусть сами разбираются, большие медведи уже и всё такое.