Анна Змеевская – Обручённые Хаосом (СИ) (страница 50)

— Денно и нощно, Хота! — точно не слыша меня, продолжал Орентис. — Тебе бы следовало меньше околачиваться в казематах Инквизиции и больше времени уделить своей прекрасной жене. Но ты, похоже, иного мнения… Тем хуже для неё.

— Что ты хочешь этим сказать? — прошипел я, с трудом сдерживая внезапно охватившую меня ярость. Он не смеет говорить о ней, называть её имя… Не смеет… угрожать ей. — Что с Реджиной?

— О, она в добром здравии! — прежним радостным тоном заверил ублюдок. — И будет впредь. По крайней мере, пока ты будешь достаточно сговорчив.

— Ты же понимаешь, что за это я самолично усажу тебя на электрический стул?

— Разумеется. Но видишь ли, в чём дело, прокурор… Моя казнь, в какой бы форме она ни состоялась, доставит тебе куда меньше удовольствия, если с прелестной Регинхильд что-то случится. Что-то очень плохое.

— Что. С Реджиной? — с нажимом процедил я, едва удерживаясь, чтобы не сбросить звонок и не набрать Джинни. Мне нужно услышать её голос, нужно оказаться рядом с ней, нужно…

— Как я уже сказал, с ней всё прекрасно. Надеюсь, с документами на меня — тоже. Очень хочу их увидеть! А заодно и нашего общего друга Тристана, которого миз Крэстани так неосмотрительно арестовала сегодня утром.

Я при всём желании не смог бы описать, что сейчас чувствую. Слишком много всего. Но сильнее всех прочих чувств оказалась злость. Слепая ярость, от которой зубы во рту удлинились, а руки покрыл жёсткий мех.

«Не отвечает», — одними губами произнёс Дар, стоило только глянуть на него в растерянности.

Я знаю, о ком он. Уточнять вовсе не обязательно.

— Где и когда? — не разжимая зубов, спросил я у столичной твари.

— Я сообщу. Позже. Не выключай комм, медвежоночек,— бросил Орентис и отключился, заставив меня зарычать в голос.

— Она не отвечает, — уже в полный голос повторил Дар, почти такой же испуганный и злой, как я сам.

Не обязательно было, я всё прекрасно понял.

Нужно что-то делать, куда-то бежать, кого-то вызванивать — но прямо сейчас не могу даже вздохнуть нормально. Почти ничего не вижу перед собой. И уже готов рассудок потерять — от злости, от вмиг накатившей паники, от ужасного предчувствия, что вот-вот случится беда. Надо торопиться, надо как можно быстрее найти Джинни — а у меня ни одной идеи, где она может быть. Ни одной.

59

Рванул было к двери, но на плечо тут же легла тяжёлая рука, останавливая.

— Хота, успокойся, — проговорил Дар неожиданно мягко. Но без толку.

Все, что я испытываю сейчас — бесконечную ярость пополам с бесконечным страхом. За Джинни, за весь Греймор.

Он ведь не врал! Ни словом не соврал. Даже в дыхании не сбился ни разу — будто всё, всё, что он задумал и распланировал, обязательно случится. Или уже случилось. А я не смогу этому помешать. Не смог защитить свою женщину, свою жену, свою альфу. Как когда-то не смог защитить Джеймса. И себя самого. И Эмму. И…

— Хота! — прикрикнули на меня. Только после этого я понял, что успел в кровь разодрать руку Дара. — Прекрати сейчас же! Мы найдем её, слышишь? Это же земли Хаоса, он не позволит…

— Но он позволил! — зарычал я, отпихнув его. — Уже позволил! Джинни так или иначе, но в лапах этого ублюдка. И всё из-за меня, понимаешь? Не надо было к нему лезть… Стоило сначала увезти вас — всех вас — подальше отсюда! Я бы справился один, а сейчас…

— А сейчас ты не один. Уймись, я сказал!

Дар силком усадил меня на крохотный стул в углу допросной. Удивительно, что несчастный предмет мебели не развалился тут же. Не иначе как волей Хаоса.

Усмехнулся, не весело, но скорее истерично. Паника захлестывала с головой, мешала дышать и тянула, тянула. Подальше отсюда, за пределы душных стен. К Джинни. Мне нужно быть с ней, мне без неё совсем никак, я просто не смогу…

Когда к нам присоединилась Изара, я не понял. Нас просто вдруг стало трое, а носа достиг запах большой кошки. Альфы. Сильной, опасной. Моя Джинни тоже сильная, но пахнет всё же по-другому — тоньше, слаще, нежнее. Лесными ягодами и грозовой свежестью. Магией. Если у магии вообще есть запах.

— Что здесь происходит? — сурово поинтересовалась Изара. Покосилась на разодранную мной руку Дара, опасно прищурилась. — Только попробуйте ляпнуть чушь про «просто разговаривали» — пристрелю обоих.

— Орентис похитил Реджину, — выдавил Дар. Снова уложил руку мне на плечо, сдавил крепко, то ли удерживая на месте, то ли успокаивая. С первым — получилось, со вторым… сейчас я, кажется, даже слово-то такое позабыл. — Или не похитил, не знаю, но она не отвечает и…

— Прости, что?

— Звонил Орентис. Потребовал документы на него, и вампира на закуску.

Он кивнул за стекло, где скучал, пристегнутый наручниками к столу, клыкастый сучонок. Едва подумав, что это все и из-за него тоже, я захотел разодрать ему глотку. Убить, уничтожить, насладиться запахом его крови.

Изара же почти не изменилась в лице. Разве что злые чёрные глаза коротко полыхнули жёлтым.

— Ясно, — произнесла она будничным тоном. И, развернувшись, неспешно прошла обратно — за стеклянную перегородку, туда, где с нахальной ухмылочкой расселся кровосос, именующий себя Тристаном.

— Уже соскучились по мне, ликвидатор?.. — протянул было он, но тут же запнулся на полуслове.

Одним чётким движением Изара выхватила из кобуры пистолет, взвела его и выстрелила прямо в патлатую башку. Эхо больно резануло по ушам, оглушая нас с Даром; я не услышал, но легко представил тот глухой звук, с которым тело Тристана рухнуло на пол.

— Ты, мать твою, в своём уме? — едва завидев свою супругу, поинтересовался Дар голосом на октаву выше обычного. — Он же ещё не дал показания! А Орентис!..

— Покойник, — отрезала Изара, тыльной стороной ладони стерев с щеки кровавые брызги. — Как и всякий, кто пытается наложить лапы на мой Греймор и угрожать моим детям.

Я поднял взгляд на неё, ощущая, как стихает нервная дрожь в теле. Всего на миг, но я позволил себе наивную уверенность — всё будет хорошо. Плевать, что я лишился свидетеля и возможности законно посадить Орентиса. Изара права — он не жилец. Не после того, как угрожал моей жене; не после того, как посмел приблизиться к ней.

Не после того, как решил, будто мне и Дару, альфам Севера, не хватит наглости и смелости перегрызть ему глотку. 

— Организуешь облаву? — уже почти спокойно уточнил я, поднимаясь с колченогого стула.

— Подниму всех, включая Инквизицию и гномьи дружины, — зло отчеканила Изара. — Орентис не уйдёт из Греймора живым, клянусь Хаосом. А вы двое найдите мою дочь. Начните с её дома. Как только найду людей, пошлю за вами подмогу. Всё ясно?

Дар коротко кивнул, вцепился в мое плечо, на этот раз чтобы потащить меня к выходу. Я даже не сопротивлялся, лишь краем мысли отмечая, что сейчас наверняка похож на какого-то щенка, а не на прокурора и вожака целого клана. Впрочем, не до корочек и званий, когда твоя жизнь слишком уж резко превращается в сущую свалку из мыслей, чувств и событий.

— Я поведу, — почти приказали мне.

Альфа внутри меня ощетинился было, но почти сразу утих. Я умею мыслить здраво и понимаю, что сейчас водитель из меня никакой.

Из Дара немногим лучше — я же вижу, как он напуган, как его то и дело охватывают ненависть и ярость, заставляя зверя проглядывать сквозь человеческую маску. Он наверняка сейчас жаждет крови ничуть не меньше, чем я сам. Мой миролюбивый дядюшка не держал бы Север тридцать лет кряду, не будь в нём ни капли лютости и звериной жестокости.

И всё же сейчас стоит довериться ему. Это почти смешно, учитывая наши вечные территориальные разборки и борьбу за Джинни. И нашу ссору, которая так ничем и не кончилась. Просто сейчас мне и в самом деле нужна его поддержка. Она всегда была мне нужна, если уж по-честному.

До дома Джинни мы доехали так быстро, насколько это вообще было возможно — за каких-то пятнадцать минут выбрались из города, свернули на нужный выезд, а затем на серпантин, в преддверии осени уже слегка присыпанный листьями. Тут будет красиво, когда лес оденется в жёлто-красное. Красиво и сейчас. Жаль, любоваться этой красотой у меня совсем нет времени.

Ну да теперь уж точно найду время. Если с Джинни всё хорошо —непременно брошу всё к Хаосу, заберу её, увезу подальше, спрячу за стенами Таненгрева. А потом мы оба вернемся сюда и месяц не вылезем из постели.

Но прежде сущая малость — перегрызть горло мерзавцу, решившему, будто он может угрожать моей семье.

60

Остановившись неподалёку от съезда к нашему пряничному домику, Дар принюхался. Я последовал его примеру — и ничего не почувствовал. Пахнет лесом, свежей травой; с южной стороны, где раскинулся луг, понемногу обрастающий маленькими сосенками, тянет спелой ежевикой. Со стороны дома же — только запах тигрицы, лёгкий, знакомый до боли. Больше ничего.

— Никого, — заключил Дар, с подозрением покосившись на меня. Я кивнул, но в бардачок всё же полез — не люблю оружие, предпочитаю любым пистолетам свои когти и зубы, но должность вроде как обязывает.

Первым вышел из машины, как можно тише хлопнул дверцей. Глупые предосторожности — если нас тут ждали, то и о нашем приезде уже осведомлены. Скрыть от оборотня запах — сложно, но вполне реально.

Гравий под ногами шуршал слишком громко, как ни старались мы ступать бесшумно. Дар в этом настоящий мастер; я же, хоть и цивил до мозга костей, в медвежьей шкуре тоже неплохой охотник.