Анна Змеевская – Обручённые Хаосом (СИ) (страница 44)

52

— И вы приехали сообщить мне о моих же планах? — я вопросительно дёрнул бровью. Даже чуть усмехнулся, чтобы не вздумал искать во мне напуганного мальчишку. — Право, не стоило! В отличие от вас, я достаточно молод, чтобы не страдать от склероза.

Мегар сощурился эдак насмешливо — мол, и это всё, на что ты способен?

— Я приехал, чтобы помочь тебе посадить этого ублюдка навсегда, — четко выговорил он. И добавил чуть тише: — И чтобы защитить Реджину. Ты в деле, малыш? Или я зря пришёл в эту ясельную группу и надо было обратиться к кому-то получше?

Мне стоило бы размазать этого Мегара за одно только упоминание моей женщины. Но вспыхнувшая было ярость почти тут же сменилась азартом, любопытством… Короче, как это чувство ни назови, но я нетерпеливо протянул руку, требуя бумаги, и заявил:

— Лучше меня нет.

Судя по документам, Мегар — или тот, кто послал его сюда, — знает об Орентисе и его грязных делишках ничуть не меньше меня. Или даже больше. Все передвижения сенатора за последние лет пять, все его встречи, официальные и не очень. Всё здесь. И за каждой строчкой есть доказательства, прямые и косвенные, его вины в многочисленных военных конфликтах, развязанных за последние годы. За многое его уже не посадить — грёбаный срок исковой давности. Но и половины хватит, чтобы выдвинуть обвинения. Точнее, хватило бы, но ни Мегар, ни его столичные покровители отчего-то этого не сделали.

— Почему ты пришёл с этим ко мне? — поинтересовался я ничуть не вежливо. Мне не нравится вся эта ситуация, как не нравится сидящий напротив меня боевой маг, опасный по умолчанию. Хартасерра — не гро Ярлак, в этой драке мне нипочём не победить.

— Потому что тут последнее поле боя Орентиса. Ты и твои меховые собратья, захватившие власть. И мелкий Маккензи, за счет которого он собирается выиграть войну за Север.

Значит, я был прав. Всё это, весь спектакль с участием Оливера — не просто череда случайностей или следствие мелких интриг. Что-то большее, опасное и на хер не нужное Северу.

— Поясни.

— Лоркан Маккензи, Палач Инквизиции, — невесть зачем уточнил Мегар, хотя это было уж точно не обязательно, — решил выйти на пенсию. И податься в политику. На ближайших выборах он баллотируется в сенаторы.

Вот оно что.

Нет, удивиться не вышло. Зато картинка в голове сложилась вмиг: подставив Оливера под обвинения в серийных убийствах, Орентис ощутимо попортит рейтинг его папаше. Заставит нервничать, действовать и совершать ошибки — вплоть до попытки вырезать всю нашу меховую братию, осмелившуюся обидеть пусть и нелюбимого, но всё же сыночка. Разумеется, кровавая войнушка сыграла бы на руку Аркади, но и шепотки о жестокости кандидата в сенаторы поползли бы непременно. Орентис же почти наверняка сыграл бы роль этакого миротворца, под шумок вернув поредевший Север под каблук республики; обложил бы местных налогами, присвоил бы рудники, огромные пустующие территории…

В общем, план хорош. Если не брать в расчет самоуверенность, свойственную всем власть имущим. В мечтах о своей победе он позабыл главное: его соперник далеко не дурак. Никаких сомнений, это старший Маккензи отправил ко мне майора Хартасерру со всеми документами. Подпортил планы сопернику, а заодно и показал, что может работать с нами. С кланом гро Маграт, уже почти заполучившим Север в единоличное правление.

— Всё это, конечно, очень мило. Но вот это, — я помахал папкой перед носом Хартасерры, — не решает одной ма-аленькой проблемы. Мне всё ещё не за что посадить Орентиса здесь, в Грейморе.

— У вас есть подозреваемый, — пожал плечами Мегар. — Джайлс Асторн, после изгнания из семьи взявший имя Тристан, — наёмный убийца с гонорарами побольше наших с тобой. Клыкастый ублюдок уже лет десять как снюхался с Орентисом, едва ли не на зарплате у него сидит. Разумеется, всё это в основном через посредников и в строжайшей секретности, но…

— Но у видного политика секретов не бывают, — закончил я за него.  — И если охотники наконец арестуют этого вампира, у нас будет свидетель. Который охотно выложит все, как только окажется в моих допросных.

— «Если» или «когда»? — переспросил он почти весело. — Я слышал, делом занимается моя неудавшаяся тёща. У неё впечатляющий послужной список даже для мужчины, уж не то что для женщины с тремя детьми.  Кстати, я хочу встретиться с её прекрасной дочерью, если позволишь.

— Не позволю, у неё неприёмный день, — отозвался я, стараясь не рычать сквозь зубы. О, Хаос, не хватало ещё тут поддаваться на провокации всяких старпёров, только и ждущих, когда ты вспылишь. — И как будто тебе нужно моё разрешение.

— Просто у меня хорошие манеры, Хота. Научишься этой премудрости — и, быть может, доживёшь до моих страшно преклонных сорока семи лет.

Говнюк напыщенный. И что вообще Джинни в нём нашла? Нет, даже знать не хочу.

Но вот что точно знаю — видеться им не стоит. Не сейчас. Не тогда, когда она от мужиков чуть не шарахается, а я наоборот их всех порвать готов за один косой взгляд. Только как внятно донести всю эту меховую муть до несведущего человека?

Да никак не донесу. Опоздал я с любыми обучающими лекциями – только придумал, как бы половчее избавиться от кандидата в покойнички, и почуял до боли знакомый запах. Так близко, будто его обладательница прямо сейчас…

— Какого Хаоса ты здесь делаешь?

Да, именно вот это «прямо сейчас». Реджина лишь коротко глянула на меня, прежде чем упереть руки в бока и уставиться на сучьего майора.

Мне не понравилось. Ни то, что она пришла сюда, когда стоило бы посидеть дома; ни то, как вытаращился на неё сучий майор. Заинтересованно, изучающе, самую капельку снисходительно и с огромной долей вожделения. Я сам не понял, как оказался рядом с Реджиной, с трудом удерживаясь, чтобы не задвинуть её себе за спину. В последний момент успел сделать вид, что просто желаю проводить гостя. А я желаю. Да не просто проводить, а выкинуть на улицу, чтобы летел кувырком до ближайшего такси и даже думать не смел о моей женщине.

— Майор уже уходит, — проговорил я с нажимом. Даже рукой в сторону двери махнул. — Документы оставьте, у вас с Маккензи наверняка есть…

— Я задала тебе вопрос, и ты на него ответишь! — рявкнула Реджина не хуже любого заправского дознавателя.

Мегар эдак изумлённо дёрнул бровью, качнул головой неодобрительно — мол, на твоём месте, киска, я бы не стал точить когти об этот диванчик, — и с усмешкой протянул:

— Прекрасно выглядишь, Реджина. Неужели вариант «не смог вынести разлуки» даже не рассматривается?

— Я что, похожа на дуру? — она опасно прищурилась, будто не хуже любой пророчицы знала, зачем Хартасерра притащился по наши души. — Ты не явился бы в «никчёмную северную дыру» и не побежал бы шушукаться с моим альфой, не будь у тебя своего шкурного интереса.

Идиотская улыбка сама полезла на лицо — как и всякий раз, когда Реджина называла меня своим альфой. Правильно, пусть этот пафосный хрен не забывает, в чей кабинет вломился. Согнал я её, правда, тут же — мне не понравился тон моей тигрицы. Не потому, что она готова сожрать этого столичного хлыща, а потому что я тут чего-то явно не понимаю.

— Милая, твой альфа, — а вот у Хартасерры эти слова прозвучали как ругательство, — со дня на день окажется по уши в дерьме. Потом не говори, что я не предупреждал.

— Кого? Меня? Или его? Милый, — протянула она едко, но я всё равно поморщился — нефиг величать «милыми» никого кроме меня, — мы на Севере, ты тут никто. Так что засунь свои угрозы себе в задницу, пока я не позволила Хоте перегрызть тебе глотку.

— Я — может быть, — как ни в чем не бывало пожал плечами Мегар. — Но вот Орентис — сенатор, которому ваша автономия не нравится куда сильнее, чем кому бы то ни было в столице.

— Демьен Орентис? — с подозрением уточнила Реджина. — Тот самый?

Она прошла к моему столу, подцепила один из листков и, шустро пробежавшись по нему взглядом, тут же брезгливо наморщила нос.

— А, ну конечно! Кантор, Имрис, Дельгара. И Сармад, — Реджина подняла голову, яростно сверкнула на него своими кошачьими глазами. — Нет, Мегар, это ты по уши в дерьме. Что там полагается за организацию массовых убийств и кучу безвинно убиенного народу?

— Высшая мера, — невозмутимо поведал я, пусть ещё и не совсем понял, о чём речь. — Ну, в идеале. Эту рожу магическую точно в живых не оставят, прибить дешевле будет. Если пояснишь, в чём дело, даже нужные статьи припомню.

53

Мегар зло скрипнул зубами, стиснул кулаки и шагнул к Реджине. Один Хаос знает, чего мне стоило не кинуться на ублюдка со злобным рычанием, но она даже не шевельнулась. Бесстрашная, свирепая и несгибаемая — такая пара сделает честь любому вожаку.

— Десантировали нас туда заклинатели. Ты в том числе. Не боишься отправиться в тюрьму следом за мной?

У меня, конечно, было что ответить на такие самоубийственные заявления, но Реджина лишь рассмеялась ему в лицо.

— Боюсь? Я? Это Греймор, здесь меня надо бояться.

Она повернулась ко мне, ткнула в бумаги, которые читала.

— Вот здесь, мистер прокурор, имеется эдак тысяча и одно основание, чтобы поднять дела о беспорядках в Канторе, Имрисе и далее по списку. Если будет установлено, что убитые Ковеном люди и нелюди были невиновны, наш дорогой майор из народного спасителя очень быстро превратится в козла отпущения. И он сам это понимает, раз уж прибежал к тебе… Это ведь из-за твоего дела против Орентиса?