Анна Змеевская – Обручённые Хаосом (СИ) (страница 32)

— Что было дальше?

— Лэнс чуть не наложил в штанишки, выдал какую-то шаблонную я-ещё-вернусь фигню и убежал, поджав хвост. А потом уже довольно скучно: я отправил Реджину спать, а сам пошёл прогуляться.

Прогуляться, значит? Видит Хаос, будь я адвокатом, посоветовал бы придурку писать чистосердечное. Всё равно сейчас на пожизненное наговорит. Я глянул на Лоренца, сосредоточенного и напряжённого; он же продолжал пялиться на Маккензи, не то пытаясь подловить его на вранье, не то прикидывая, пойдут ли вредному пацану именной гробик, выдвижные клыки и интересная бледность.

— Прогуляться? — уточнил я. — Хварн не славится достопримечательностями и развлечениями.

Внутри поднялось знакомое чувство. Будто бы… будто Оливер говорит мне не все. Не то чтобы врёт, но молчит о чём-то очень важном.

Тщедушный мажонок бродил один по незнакомым местам, ночью? Просто так? Дышал воздухом неподалёку от свежевыпитого Лэнса и ничего не увидел, не приметил? Да остаться мне на всю зиму без лососины, если в этом есть хоть доля истины.

Я прошёлся по допросной, после чего уселся в излюбленной позе на краю стола.

— А может, ты пошёл за Лэнсом, чтобы убить его? Ты хотел его убить?

Оливер глянул на меня снисходительно: мол, это могло сработать, но вообще-то нет, ни капельки.

— Для ясности: в Хварне я был уже три раза, бояться мне особо некого. Ни там, ни где-то ещё. А ночью я гуляю почти каждый день, потому что долбаная сова. Развлечения себе тоже организовал.

— Боюсь уточнять, какие именно.

— Фотографии делал, — выразительно закатил он глаза. — Хобби у меня, Маграт, слышал когда-нибудь о такой штуке?

— У меня оно тоже есть, — вернул я шпильку, — сажаю за решетку всяких мудил. В ближайшее время собираюсь сделать это с тобой, нравится?

Лоренц возмущенно шикнул на меня — он-то небось уже и свадебку распланировал, и даже сделал для своего некромантского сокровища ремонт в отдельном крыле крепости. Я закатил глаза и открыл папку со стенограммами допросов Оливера. Про то, чем он занимался, его действительно спрашивали. А вот в описи улик ни фотоаппарата, ни фотографий не значится.

— Инквизиторы, — фыркнул я, — дохрена понимают в магии, но вот как следаки — сущее позорище. Что ты снимал, Маккензи? Как долго? Фотографии получились? Где сейчас фотоаппарат?

— Да много чего, — пожал плечами Оливер, пригладив свои лохмы непонятного цвета — не то рыжие, не то белобрысые. — По фотографиям, в общем-то, можно отследить, где я был и что делал. Они датируются автоматически. Фотоаппарат, наверное, там же, где и остальное моё барахло — дома у родителей Джинни.

То есть у Дара на хранении. Отлично, я как раз мечтал с ним повидаться.

— Снимал… долго. Несколько часов. Вернулся где-то в три. Джинни меня видела, она просыпалась, когда я пришёл в комнату и когда лёг в кровать.

— Несколько часов? — подозрительно прищурился я. — За несколько часов можно обойти весь Хварн, пошляться по лесу, добрести до шахт и наебениться в дрова с гномами. Знаю что говорю, сам проверял.

Снова, снова это чувство. Снимал, гулял — нет, в этом Оливер не соврал. Не ошибусь, если предположу, что фотографий на заветной камере обнаружится немало. Но в мозг всё равно будто игла ввинчивается. Мол, смотри, Хота, прокурор грёбаный — тебе вешают на уши такую лапшу, что если сматывать, то только вилкой в большую кастрюлю.

— Что ты снимал, Маккензи? Горы? Там были горы? Какая была луна? А озеро? Там вообще была вода? — Оливер посмотрел подозрительно и мрачно. Помотал головой чуть погодя, с заметным сомнением. — Странно, если идти от Хварна к горам, Серое озеро не пропустишь. А если свернуть к лесу, что в пяти минутах ходьбы от последней улицы, начинаются болота. То ещё местечко, лягушки орут, жуть дикая. Лягушки были, олень ты мой деликатесный?

— Эй, полегче! — прикрикнул на меня Лоренц, не выдержав первым. Ничего странного — мой личный вампир явно решил заделаться покровителем клятого мажонка.

— Без полегче, — отрезал я, грохнул о стол папкой со стенограммами. Оливер вздрогнул, вытаращился на меня будто бы испуганно. — Он врёт, Лоренц.

— С чего ты?.. — выдавил Оливер, снова выпрямившись и глядя ещё более враждебно, чем прежде.

И вовсе я не хочу сообщать предполагаемому преступнику о своей… особенности. Ну ладно, хочу. Просто чтобы посмотреть на его рожу. Удивится? Или сочтёт, что я зазря красуюсь перед ним, исключительным?

— С того, Маккензи, что не одна Реджина тут любимица Хаоса. Я слышу ложь. Всегда. Не веришь, спроси у него, — я кивнул на Лоренца. — Мы с Тамритом, знаешь ли, прекрасная парочка, когда дело доходит до чьих-то признаний.

Лоренц в ответ на вопросительный взгляд неохотно кивнул. Сморщился весь, будто перед ним серебряный слиток выложили, подсел к мажонку поближе.

— Что ты помнишь? — мягко поинтересовался он.

— Да что там помнить-то? — простонал Оливер почти жалобно. — Ночь, луна, всё такое. Свет был хороший, вот я и задержался. Глухомань, как с почтовой открыточки; народу нет.

«Совсем нет?» — тут же захотелось спросить мне. Желание это возникло внезапно, прежде чем я успел даже приглядеться к Маккензи; даже прежде, чем смог сформулировать…

Не спросил — наводящий вопрос, мать его так. Ни один суд, даже со мной в качестве прокурора, не примет такую стенограмму. Хватит и Лоренца, чьё влияние на Оливера хоть и недоказуемо, но с точки зрения закона весьма сомнительно.

— Тамрит! — прикрикнул я на вампира, вновь уставившегося на Маккензи, как медведь на бочку с мёдом. — Ближе к делу. Оба. Сейчас.

— Я не хочу на него давить!

— А пора бы уже! — и, чтоб неповадно было, добавил едко: — Могу отвернуться, представите, что вы наедине… Только постарайтесь потише, умоляю.

— Да лучше б ты совсем вышел! — вздорно фыркнул Лоренц.

— Обойдёшься. Работай, Тамрит, у меня ещё куча планов на вечер!

38

То, что буркнул в ответ Лоренц, я предпочёл пропустить мимо ушей — строящий из себя великосвесткого сноба вампир порой вспоминал, из каких трущоб он родом, и выдавал такие загибы, что даже слушать было стыдно. Но мажонка за руки схватил, да так крепко, что тот смог только дёрнуться, а вот вырваться — уже нет.

— Потерпи, мой хороший, — ласково проговорил он, заставив меня поморщиться. Неужели я такой же стрёмный, когда Реджина рядом? Да не может быть. — Я постараюсь аккуратнее, не сопротивляйся, пожалуйста.

Сопротивляться Лоренцу сложно — тёмная магия повисла в воздухе, точно густой осенний туман после дождя. Даже мне мигом захотелось выдать все свои секреты — от того, сколько конфет я своровал с кухни в детстве, до того, как хочу назвать наших с Джинни будущих детей. С трудом смолчал, уставился на стекло, за которым наверняка торчит Виттар. Сильно сомневаюсь, что он оставил бы нас тут одних. Хорошо ещё, в допросных нет инквизиторских сигналок: орать бы им дурью, пока не развеется вся остаточная магия.

На то, как Лоренц устроил бледные ладони на щеках Оливера, я предпочел бы не смотреть. Хаос, я бы предпочёл вообще тут не присутствовать, даже пожалел немного, что затеял вот это всё. Ну почему, почему я не пошёл в адвокаты?.. Сидел бы в красивом офисе, получал положенные тысячи талеров за защиту каких-нибудь проворовавшихся богатеев…

— Там был кто-то, — не своим голосом прохрипел Оливер, когда я уже всерьёз подумывал присоединиться к Виттару. За стеклом оно всяко поспокойнее. Или нет?.. — Вампир. Там был вампир!

Последние слова он едва ли не выкрикнул. И тут же поспешно стряхнул с себя руки Лоренца. Тот не настаивал — я видел, как нелегко далось ему воздействие на Маккензи. На наших обычных подозреваемых — в основном из всякой местной шушеры — некромант, пусть даже и в антимагических наручниках, совсем не похож.

— Вампир? Что за вампир?

— Не знаю, — Оливер замотал головой, а потом сам вцепился в руку Лоренца и уставился ему в глаза с такой надеждой, что, глядя на это, захотелось похабно присвистнуть. Сладкая, блядь, парочка, чтоб вам в гробу обоим спать. — Всё как в тумане. Он воздействовал на меня, да? Ну конечно, воздействовал, иначе я бы не забыл…

— Внятнее, Маккензи, — оборвал я, на что тут же получил шипение Лоренца, мол, не мешай. Так и быть, на этот раз послушаюсь.

— Значит, вампир? — Лоренц коснулся чужой руки, точно хотел отцепить её от себя. Но не убрал, лишь уложил свою ладонь поверх, успокаивая взвинченного мажонка. — Чего он от тебя хотел?

— Отсосать моей четвёртой отрицательной, — чуть едко сообщил Оливер, сердитый и смущённый одновременно. — Я бы сразу послал его куда подальше, но мне стало… интересно.

— Что именно? — Лоренц недобро сузил глаза, и мне жутко захотелось его подколоть. Еле сдержался.

— Понимаешь, он… он был сыт. Под завязку. Это чувствуется на метафизическом уровне, но и по внешнему виду можно сказать наверняка. Голодный вампир похож на свежего покойника, а этот был румяный и даже чуть тёплый.

— Он и пощупать себя дал? — изумился я эдак восторженно. Не столько из интереса, сколько из желания позлить Тамрита. — Ну же, я жажду подробностей.

— Мне стало интересно, — повторил Оливер, удручённо помотав головой. — Почему настолько обожравшийся вампир хочет выпить из меня? И я согласился, просто чтобы посмотреть, как он поступит дальше. Я думал, что контролирую ситуацию… он заставил меня так думать.