Анна Змеевская – Некромант для рыжей шельмы (страница 6)
– Макс Эгертон, – на ходу представился он, прежде чем сесть на стул напротив Фоули. Призвал пепельницу и достал сигариллу. – Позволишь?
– Эгертон как лорд Эгертон? – снова склонив голову набок, полюбопытствовала Билли. Вблизи её лицо всё-таки казалось смутно знакомым и очень усталым; непростительно юная, чтобы думать о ней всякие пошлости… и несусветно хорошенькая, ну как тут не думать-то? Под тонкой сахарно-белой кожей разливался нежный румянец; соблазнительно пухлые губы кривились в нахальной усмешке, но большие серые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц смотрели холодно и подозрительно. Враждебно даже.
Да уж, и впрямь оторва выросла. Из тех, кто никому не даст спуску, но зато любому даст сдачи.
Судя по вопросу, она его не помнила, да и немудрено – с Джерардом они хоть и дружили, но редко ходили друг к другу в гости. Женат на работе – короткая, но ёмкая характеристика любого хорошего полицейского. А Макс был хорош, впрочем, как и Джерри.
– Эгертон как коммандер Эгертон, – отрезал Макс и закурил, сочтя отсутствие кивка за ответ.
– Целый коммандер? Ну, я типа трепещу. И с чего бы такая честь?..
Девчонка вытянула из кармана пиджака изящный серебряный портсигар. Заглянула внутрь, состроила скорбную мину. Затем шустро зыркнула на Макса из-за завесы густых рыжеватых волос и расплылась в коварной улыбке, снова демонстрируя эти свои проклятущие ямочки.
– А, так вы пришли угостить меня сигареткой! Ну, я готова, можете угощать.
– Быть может, виски или аэльбранских омаров? – невозмутимо поинтересовался Макс.
Наглых юнцов в его жизни было предостаточно. Начать хотя бы с собственного сына, унаследовавшего самомнение в двойном объеме – и от него, и от Эвы. Но сигариллу он протянул, неторопливо перед этим подкурив и выпустив легкое облачко дыма. Не предлагать же огоньку убийце? Даже если та якобы пострадавшая.
– Благодарю, ваше некромантство, – пропела девчонка томным голоском. И, поднеся сигариллу к пухлым губам, с явным наслаждением затянулась. Едва заметно поперхнулась, наморщила чуть присыпанный веснушками вздернутый нос – видно, не привыкла к крепкому табаку; выдохнула дым и облегченно прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула. Лицо у неё сделалось такое, словно ей не закурить дали, а хорошенько оттрахали вот прямо здесь и вот прямо сейчас.
В допросной вдруг стало немного жарковато. Макс дернул пуговицы на вороте кителя, так опрометчиво застегнутые, и невольно покосился на непроницаемую зеркальную перегородку.
– Они ушли, – меланхолично поведала Билли, снова затянувшись. – Ну, большая часть. Оставшиеся ржут как ненормальные и тискают моего нового кота.
Макс снова оглянулся, на сей раз недоверчиво.
– Ты что, зараза, уже и сеть поломала?
– Не поломала, а
Определенно, ситуация становилась всё занятнее. И столь же определенно следует расспросить бывшую женушку, что это за шельма такая отбилась от дружной семейки синтарийских заклинателей.
Когда Билли докурила, Макс незаметно выдохнул. Зрелище в виде пухлых губ, обхватывающих сигариллу, было на грани; даже утонченная красотка Эва делала это не настолько эротично. Девчонка умела подавать себя – и при таких данных спуталась с местной швалью. Благо хоть одумалась вовремя.
Кто бы только знал, какое ему вообще дело до её личной жизни.
– Итак, Вильгельмина, – протянул он, с подспудным злорадством отмечая, как недовольно она скрипнула зубами, – что интересного расскажешь про своих… жертв? Кто такие, с кем водились? И этот… Мэл. Давай-ка поподробнее.
Билли от такого требования в восторг не пришла.
– О, мой чёрный властелин! Я что-то никак не возьму в толк своим скудненьким умишком, – начала она, шелестя страницами записной книжки, – какое отношение это имеет к делу?
– Для тебя – никакого. Но вот в чём дело – по закону мы можем задержать тебя до полного выяснения обстоятельств. Мои ребята заняты, дело твое не первостепенной важности, и кто знает, когда доберутся до твоих мертвых дружков? А это значит, ближайшие два-три дня никакого курева и сон на соломенной подстилке по соседству с выпивохами, попрошайками и городскими сумасшедшими. Вместо теплой постельки, в которой ты, как я думаю, очень хочешь оказаться.
– Уже представляете меня в постельке? А может, даже и в своей? Ах, как это лестно, – ухмыльнулась Билли, зыркнув искоса и снова склоняясь над своей книжицей. Полы рубашки распахнулись, обнажая аппетитную грудь в инфантильных ярко-розовых кружавчиках. (Боги, это вообще законно? Быть не может, чтобы да!) – Придержите коней, господин коммандер. Меня быстренько начнут искать – шибко дорого стою… Но так и быть, давайте поболтаем, – его удостоили очередного многозначительного взгляда, – вы же такой обаяшка, где уж мне устоять-то?
И не поймешь, то ли мелкая негодяйка и впрямь взялась с ним флиртовать, то ли просто издевается.
Одно точно ясно: Билли-шельма – та ещё грёбаная полевая ромашечка. Вертя в руках огрызок карандаша и изредка кидая на Макса томные взгляды, она поведала и о неудачливых грабителях, и о проходимце с кретинским имечком Мельхиор.
«Как вообще можно на полном серьезе трахаться с парнем, у которого имя как у десертной ложечки?» – изумился Макс с невесть откуда взявшейся неприязнью.
По словам Билли, погибший Саймон Маккой и его дружки ходили в шестерках у Найри-ши, Принца Теней. Синтар, конечно, не Аэльбран, однако и тут имелись свои преступные боссы, с которыми непросто дружить, но враждовать ещё хлопотнее. Принц Теней, в отличие от Принцессы Ассасинов, славился чистоплюйством, и бизнес у него по обе стороны закона был довольно мирный: бордели, игорные дома… артефактные лавки, алхимические лаборатории. Но никакой преступный бизнес не удержать без грубой силы: как водится, работали на Найри сплошь отморозки.
«Этот Мэл» и вовсе не представлял из себя ничего интересного: мелкий жулик без особых талантов, но с огромными амбициями. Такие вечно в долгах как в шелках. Оставалось только подивиться, как на это сокровище вообще мог польститься хоть кто-нибудь.
Однако Билли польстилась и отхватила на свою симпатичную голову проблем в виде чужих долгов, чужих же не самых приятных знакомств и тройного убийства в личное дело. С пометкой «самозащита», но всё же.
Проверив записи на кристаллах, Макс поднялся.
– Что ж, Вильгельмина, на сегодня информации достаточно. Можешь быть свободна, явишься в участок через два дня, в пять часов пополудни. Настоятельно рекомендую Синтар не покидать.
– Что, прямо так и отпустишь? – насмешливо прищурилась Билли и тоже поднялась, позволяя с нового ракурса оценить шикарные ноги, стройную фигурку и прочие непотребства. Тоненькая, но высокая, она была ничуть не ниже его ростом… но это, конечно, благодаря туфлям на каблуках.
И вот уж явно не стоило так ярко и живенько представлять, как больно эти каблуки впиваются ему в поясницу и как крепко обхватывают его эти треклятые ноги…
Нет, ну а что он мог с собой поделать? Хороша же, зараза.
И ранена, о чём подумать Макс должен был в первую очередь. Он задумался ровно на мгновение, прежде чем выдать:
– Не прямо так. Тебя есть кому забрать?
Она замялась.
– Ну как тебе сказать…
– Ясно. Собирайся, провожу тебя.
Билли явно опешила от такого поворота. (Да Макс и сам опешил, чего уж там.)
– Н-не надо меня провожать! – возмутилась она, шустро упрятав в карман книжку и принимаясь нервно поправлять волосы. – Это дофига любезно и всё такое, но я вообще-то большая девочка, до дома сама доползти могу.
Насчет «доползти» вообще-то верно – девчонка бледна как простыня, тени под глазами уже можно принять за модный когда-то некромантский макияж, да и ведёт её заметно. Вот и оправдание: Макс просто не хочет, чтобы дочка Фоули загнулась в какой-нибудь подворотне.
– Это был не вопрос, Вильгельмина. Прослежу, чтобы ты ещё кого-нибудь не убила по дороге.
Вышло вполне убедительно, как на взгляд Макса. Хотя Билли всё равно покосилась на него недоверчиво, явно в чём-то подозревая.
– Если хотел узнать мой адресок, то так бы и сказал, – наконец фыркнула она и потянула на себя дверь допросной. – О-о, Найджел, детка, ты меня ждешь?..
Макс, глядя на всё это (восхищенного Бёрка и перепуганного котенка) только и смог, что закатить глаза. Потому как Найджел действительно ждал, чуть ли с объятиями не накинулся… На пару с Мюреем. Ну конечно, этого никакими угрозами не выгнать оттуда, где ему интересно – будь то хоть допросная со смазливой девицей, хоть морг с «любопытно вскрытым трупом».
– Мюррей! – рявкнул он, отчего Френсис аж подскочил. – Почему я вижу тебя здесь до сих пор? Не знаешь, чем заняться? Так сразу бы сказал, я найду. Полы, вон, в отделе не мыты…
– Ну какие полы, шеф? – Френсис предсказуемо сверкнул своей улыбочкой во все тридцать два. – Тут такая шельма, а ты меня в уборщицы записать хочешь?
И плевать же придурку, что «шельма» стоит прямо тут, наглаживает котенка и тоже хоть и лыбится, но от такого комплимента явно опешила. Вон как замерла и даже отошла подальше от Мюррея, любо-дорого посмотреть.