Анна Змеевская – Навеки проклятые. Цветок Инферно (страница 39)

Он отцепил от себя чужую руку; посмотрел на Джулию внимательно. И снова изумился — ну серьёзно, что он в ней нашёл? Ну да, милая, хрупкая и трогательная, но её показная правильность и ханжество раздражали неимоверно.

— Джулс, я понятия не имею, к чему сейчас этот разговор. Мы расстались! Из-за тебя, между прочим. Окончательно! У меня есть девушка, и меня всё в ней устраивает. И рога, и копыта, и жуткость. А если перестанет устраивать, тебя это всё равно не коснётся.

— Но, Тео…

— Так-так, что это тут у нас? — послышалось сбоку. На плечо, точно там, где коснулась Джулия, снова легла рука — и на сей раз ей впрямь было тут самое место. Вот только Тео едва не ойкнул, так больно стиснулись тонкие пальцы. — О! Лесосплав! Давно мечтала заняться резьбой по дереву.

— Кори… — шикнул Тео в попытке осадить. Не из приятных чувств к Джулии — он и сам нет-нет да шутил про топоры и поленья, но в её присутствии это казалось совсем уж неправильным.

Да только куда там — пальцы на плече сжались ещё сильнее, заставив на мгновение зажмуриться от боли.

— Защищаешь подружку, Теодор? — протянула Кори. — Не беспокойся, я буду нежна. Наверное.

— Что ты себе позволяешь? — выпалила Джулия, зло сузив глаза. Тео с неуместным весельем подумал, что на Кори она реагирует куда эмоциональнее, чем на него самого в их лучшие дни. — Угрожать вздумала? Мы не в Инферно!

Кори наконец прекратила терзать его плечо и, склонив голову набок, звонко рассмеялась. (И приличных мыслей в голове тут же поубавилось раз этак в сто, даром что ситуация вот совершенно не располагает.)

— Глупенькая! Будь мы в Инферно, я бы отрубила тебе руку и заставила её сожрать, — поведала он, вкрадчиво улыбаясь. — Без соли и перца. Прими к сведению, прежде чем тянуть к чужому парню свои коряжки.

— Ты… Да что ты?..

— Всё ещё насрать. Я закончила, милуйтесь на здоровье! А мне пора, у меня котик дома один.

Кори развернулась и зашагала прочь, явно довольная собой и — вот же зараза! — так и не удостоившая Тео даже мимолетным взглядом. Только и оставалось пялиться ей вслед, судорожно припоминая, когда это он успел так разозлить свой адский цветок.

Ах, ну да, демоны же ревнивы. Очень.

37

— Тео, поверить не могу, что ты… вот с этой…

— Джулия! — уже не скрывая раздражения, прикрикнул Тео. — Мы встречаемся. И тебя это никаким местом не касается.

— Такие отношения тебе теперь нравятся, да? Богиня Пресветлая, она же ненормальная! — не унималась Джулия, очевидно разозленная и таки напуганная. Тео хватило всего одного взгляда в её сторону, чтобы понять это. Только вот ни её страх, ни её злость его уже не трогали.

— Зато моя, — припечатал Тео. И поспешил убраться подальше, пока ему на голову не обрушилась очередная проповедь.

В конце концов, у него есть дела поважнее, чем бывшая подружка, вбившая себе в голову очередную придурь. Он нервно растёр плечо и прибавил шагу. Надо срочно разыскать свою рогатую вредину. Успокоить, вразумить и объяснить, что ни с кем другим миловаться он не собирается. Больно надо! И вообще… у него же едва не встал прямо там! От одних только слов, между прочим.

Манбрис, к которому Кори так сильно спешила, как был один, так и остался — вытянулся на спинке дивана и мирно спал, в компании не нуждаясь. Тео ласково потрепал его по голове, за что получил лапой по руке. Ну хоть без когтей. Он вздохнул, в очередной раз удивляясь поразительному сходству своей Кори и их кота, и направился прямиком в комнату своей демоницы.

Та стояла у окошка, прямая и вся натянутая, точно струна, и сжимала руки в кулаки. Видно, очень разозлилась. Хорошо бы, если не на Тео, ибо виноватым он себя не чувствовал. Да это же всего лишь Джулс, она ему ни капельки не интересна!

— Эй, Кори, — он осторожно положил руку ей на плечо. — Кори, ты что, злишься на меня?

Руку его тут же скинули, словно прикосновение было неприятно. Или наоборот?.. Тео, честно говоря, отчаялся понять демонов и их причуды. Но хотел, да.

— Я такого не говорила, — отозвалась Кори безо всякого выражения. — На тебя я не злюсь. Но, ради своего же блага, закрой дверь с той стороны.

— Вот ещё, — фыркнул Тео, бросая наспех собранную сумку на пол и обходя её, чтобы видеть лицо. Пальцами приподнял подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Я тебя хочу, а не какого-то там блага. И уж точно не Джулс, поверь. Да ты и сама всё видела!..

Сказал, и сам понял вдруг, что Джулию он упомянул зря — Кори схватила его за грудки, развернула и впечатала поясницей в подоконник, наглядно показывая, сколько силы таится в этом с виду хрупком теле.

— Я видела только то, как она тебя нагло клеила! — прошипела Кори, сверкнув глазами. — Ну вот ведь сука! Сплавить бы это бревно по речке, да с камнем на шее… но тебе-то небось её внимание по душе! Ты у нас любишь внимание!

— Сдурела?!

Тео вцепился в её плечи и тряхнул разок. Авось в долбанутой рогатой голове чего на место встанет.

Не встало. Скорее даже наоборот.

— Сдурела! — огрызнулась Кори, толкая его к постели, к большому — нет, к огромному! — удивлению Тео. Оседлала его бедра, рванула ворот его рубашки, обрывая пуговицы. — Вконец сбрендила. С ума схожу по идиоту с молниями в башке… Да ч-ш-штоб тебя!..

Несчастную рубашку разодрали на два лоскута прямо на нём, и Тео бы хоть немного озаботиться, как он будет полуголый добираться до дома. Но что ему за дело до таких глупостей, когда Кори рядом с ним, на нём… Вся такая… полыхающая и вроде даже почти перебесившаяся; так и напрашивающаяся, чтобы её опрокинули на эту самую постель, подмяли под себя и заткнули уже рот наконец, чтобы не несла всякую чушь несусветную.

Вот ведь трижды траханая Бездна.

Кори чушь не несла — Кори бесстыдно вжималась в него всем своим лихорадочно-горячим телом, жадно и нетерпеливо вторгалась языком в его рот, осыпала кусачими поцелуями шею и ключицы, путалась длинными пальцами в волосах. И останавливаться явно не собиралась.

— Ну вот что ты творишь-то, а? — тихо, почти жалобно простонал Тео, вопреки здравому смыслу устраивая руки на её пояснице. — Кори, ну нам же нельзя!

— Видно, «нельзя» мы понимаем по-разному, — усмехнулась Кори, зыркая на него так, что выражение «обесчестить взглядом» вдруг перестало казаться дурацкой метафорой. — И тебе-то всё можно, вот только не со мной, да?

— Что? Кори!..

Тео подавился возмущением. И вообще слегка так подзабыл все слова, когда острые зубы сомкнулись на шее. Это должно было быть очень больно, да и будет — потом. Сейчас же всё перекрывало острое возбуждение, какого он не испытывал никогда в жизни. А уж осознание того, что Кори его пометила, присвоила, вовсе срывало крышу.

— Ты мой, — яростно выдохнула Кори, в очередной раз прихватив зубами тонкую кожу на ключице и тут же зализав укус, — мой, ясно? И чтобы больше никаких… поленьев, м-мать их.

По-хорошему, злую и кусачую Кори стоило бы отстранить от себя — всё-таки было больно, и кое-где острые клыки явно прокусили кожу. Но Тео не мог. Попросту не находил сил на это, напротив, прижимая сильнее, откидывая голову назад, чтобы Кори было удобнее.

‌‍

Это до Бездны странно и столь же стрёмно — чувствовать, что вот-вот кончишь от одних только поцелуев-укусов, от прикосновения её рук к груди и животу, от ощущения царапающих кожу коротких ногтей. Нет, Тео никогда не был правильным, как зануда Джулия, но всё же о подобных наклонностях в себе прежде не помышлял. А поди ж ты…

— Я твой, — выговорил Тео, чуть отстранив её. Замер, любуясь Кори, её горящими глазами, нежным румянцем, покрасневшими влажными губами…

И не стерпел. (О каком терпении вообще речь, когда по спине будто огненная волна прокатилась?) Обхватил покрепче, переворачивая, подминая под себя, удерживая её руки у неё над головой.

— Твой, — повторил он и впился поцелуем в приоткрытый рот, толкаясь языком глубоко и настойчиво.

Кори под ним заерзала, будто собралась сопротивляться, но в итоге только в пояснице прогнулась, становясь ещё ближе. Такая родная, такая горячая, такая… невероятная, что крышу сносит от одного ощущения её губ на своих губах.

И не только на них — как-то непонятно было, когда она успела таки освободиться от хватки Тео и принялась сама стаскивать с себя рубашку. Мешала, правда, больше, чем помогала, но не останавливать же её? Нет уж, на это Тео попросту неспособен. И все мысли о том, что им нельзя, что нужно терпеть и не делать всех тех вещей, от которых у Кори могут быть проблемы, вмиг улетучились.

Тео всё же попытался вернуть себе хоть немного здравомыслия — удержал-таки её руки, ткнулся лбом в плечо после того, как поцеловал. Выдохнул, искренне надеясь, что ответ на вопрос ему понравится:

— Скажи, что нам хоть что-то можно. Пожалуйста…

Ответом ему стали сжавшиеся на шее зубы. И шепот в самое ухо, обжигающий и соблазнительный:

— Кое-что можно. Покажу, если отпустишь.

Нет, ну и как этому вообще можно сопротивляться? Тео отпустил, позволил царапнуть себя по животу, пуговицу на штанах дернуть. Позволил чужой ладони коснуться его, нетерпеливо, не слишком ласково, но так желанно.

Значит, можно. Не всё, но доставить удовольствие ей и себе — можно. Стащить мешающие брюки, чтобы увидеть совсем обнажённой, как того хотелось чуть ли не с первого дня. И полюбоваться ею тоже можно, с удовольствием ловя стон нетерпения и тихий шепот куда-то в шею: