Анна Змеевская – Гроза в Инферно (страница 29)
– Ох уж эти подростковые глупости, – Сайрус вновь оказался рядом, весьма грубо схватил за подбородок, заставив поднять на него взгляд. – Любовь переоценивают. Как и проклятье. Ты это поймёшь, Лиоки. Поймешь, когда твой драгоценный малыш Тео не сможет тебя защитить. Или, что ещё хуже, возненавидит тебя за то, кто ты есть. За то, что ты привязала его к себе, навсегда, против его воли. Он ведь ещё не знает, что его загулам по всем девкам Академии пришёл конец?
Чужие пальцы, коснувшиеся лица, вызвали новый приступ отвращения. И дурных воспоминаний – мигом вспомнился тот злополучный вечер в доме Сайруса. Но справиться с собой удалось, в основном благодаря мстительному удовольствию. Видят боги, Кори искренне не хотела дальше расковыривать эту рану, но удержаться уже не могла.
– Тео знает. О ситуации, о последствиях, обо всём. Знает и принял, Шаор. Так что будь добр, избей меня уже до полусмерти, что угодно сделай, только давай покончим с этим. Не будет у нас никакой свадьбы, да и вообще ничего не будет. Я принадлежу другому, смирись с этим.
Сайрус открыл рот, наверняка собираясь возразить – но предсказуемо не нашёл подходящих слов. Да и что он мог сказать? Проклятье незыблемо. Точка.
– Послушай, – в итоге выдохнул он, – твоего решения лечь под слабака я не одобряю и не уважаю. Но Проклятье незыблемо, и ты в своём праве. Я не причиню тебе вреда по своей воле, однако и против отца идти не собираюсь. А он презирает узы
– Я понимаю, – серьёзно заверила Кори. – Спасибо и за это.
Сайрус недовольно мотнул головой – мол, спасибо не ты, его в койку не уложить, – и всё же прижал ладонь к её щеке.
– Не буду я тебя избивать. Я вообще не должен был тебя трогать, и мне жаль, что я не сдержался, – выдохнул он чуть хрипло, с какой-то незнакомой, почти нежной интонацией. – Хотя бы сейчас не отталкивай меня… прошу…
И прежде чем до Кори дошёл не особо-то хитрый подтекст этой просьбы, Сайрус склонился к ней с явным намерением оставить поцелуй на разбитых губах.
В сторону она тоже шарахнулась машинально, ещё толком не осознав, что это сейчас такое было.
– Да ты серьёзно, что ли?! – неудавшийся женишок такого поспешного бегства, понятно, не оценил. Вон какую недовольную скроил физиономию. – Даже в этом мне откажешь? Твой дружок ни о чём не узнал бы, я не настолько мелочен!
Кори не удержалась и закатила глаза. Сайрус такой Сайрус! Как всегда, не допускает и мысли о том, что кто-то банально может не хотеть его внимания.
– Прости, – произнесла она, пусть и хотела сказать нечто куда менее мирное и цензурное. – Прости, Сай, я не могу дать то, чего ты хочешь. Физически. Если вдруг не повезёт словить Проклятье, ты меня поймёшь.
– Пойму?
– Да, я тоже так говорила, – фыркнула Кори вслед громко хлопнувшей двери.
На душе было чуточку скверно – всё же совсем не такого расставания она ожидала. Однако это глупое, неуместное чувство тут же потерялось под целой прорвой облегчения. Неужели она и правда свободна?
Свободна!
– Жива?
На пороге замаячил обеспокоенный Лазурит. Окинул её оценивающим взглядом, гневно выдохнул через нос и покосился назад – как если бы прикидывал, не догнать ли винторогую сволочь. Но они оба знали, что ничего такого друг делать не станет. «Сволочь» обошёлся с Кори очень по-божески, и она в самом деле была за это благодарна.
– Жива. Думала, будет гораздо хуже.
– Вот и я тоже, – Лазурит подошёл к ней, утешающе стиснул пальцы на плече. – Бездна, надо же было ему примчаться перед выходом на арену. Если сильно поторопимся, можем успеть к целителям…
– Не нужно, – отмахнулась Кори, – отёк я сниму, кровь остановлю. Остальное терпит. А если Сайрус вздумает выделываться – всегда можно ославить его как автора этих художеств.
– Узнаю свою расчётливую негодяйку Лиоки! – Лазурит усмехнулся и, приобняв её, снова потянул к выходу. – Ну, пойдём, что ли? Бэйнс небось заждался, так и мечтает стать нашей сучкой.
Бэйнс при виде них предсказуемо скривил свою физиономию, высоколобую и неприятно-лупоглазую. (Бездна, что только находят девчонки в этом самодовольном вырожденце?) Небось решил, что таланты Кори дальше всяких острых железок не распространяются, и что победа уже у него в кармане. Само собой, у Кори на этот счёт иное мнение. Да и острые железки можно использовать по-разному… недаром же она приволокла с собой добрую дюжину.
«Мыслю я, ему не понравится», – хмыкнула Кори про себя, кое-как отделавшись от озабоченного кудахтанья Этель – спасибо Тиэри, тот очень убедительно оправдал её разбитую физиономию своей неосторожностью в последнем спарринге. А затем и близняшки поспешили перетянуть на себя внимание неугомонной журналистки.
Жаль, с Тео это вряд ли сработает. То ли Кори сама себя накрутила, то ли связь между ними усиливалась чересчур быстро, а только его полный бешенства взгляд она кожей чуяла…
Позже. Сейчас она слегка не тем должна заняться.
– Тридцать секунд, держите оборону, – негромко велела Кори. И принялась обходить свою команду по периметру, втыкая клинки прямо в песок. Щит Тони и Алэйне тускло сиял высоко над головами и шёл рябью – это вражеские заклятия разбивались о него, точно волны о камень. Лазурит и некромантки гасили часть урона, разгружая щит, но сами атаковать толком не могли – ждали Кори.
Дождались. Камни в рукоятках вспыхнули пурпуром, амберлитовые жилы в клинках засверкали бледным золотом. Щит дрогнул, низко загудел и окреп на два слоя. А потом ещё на два – их заклинатели, что тёмный что светлый, времени даром не теряли.
– Что за?.. – разнесся по арене сдавленный вопль Бэйнса.
– И наш Цветочек только что на коленке состряпал каркас для секционного щита, – сообщил архимаг Эрдланг, не трудясь скрыть изумления в голосе. – Вот за этим в команде и нужны артефакторы, они у нас затейники. Развлекайся, Лукас, потом поплачешь.
Развлекаться Бэйнсу особо не дали – хоть он и старался изо всех сил, налегая на соперников серией мощных боевых заклинаний. Сокомандники вторили ему, даже заклинатели ослабили защиту, чтобы помочь боевикам пробить щит.
Это они, конечно, зря.
– Чёрный Смерч, – коротко скомандовала Хель.
Ревущий тайфун Лазурита пустил волну ряби по защитному куполу арены. Подхватил мощные потоки чистой тьмы, что подвластна лишь некромантам. Чудовищным вихрем обрушился на врага, заставляя зрителей на трибунах буквально сходить с ума.
Итог, естественно, был предсказуем. По крайней мере, для Кори. Она могла сомневаться в себе, но в своей команде – нет. Ни на миг.
Равно как и в их победе. Иначе ведь и быть не может.
Глава 12
Шай смотрел вопросительно и недобро, по-птичьи склонив голову набок. И глазами жёлтыми сверкал так, будто в небе вовсю сияет полная луна. Тео бы, может, и пошутил на эту тему – воистину, приколы про перья и гнезда никогда не устареют! – если бы не знал своего друга достаточно хорошо. Их грифон – вообще-то дружелюбный и очень добрый парень, особенно для тёмного мага, – поддавался своим животным повадкам, только когда был очень недоволен.
– Ну что? – не выдержал Тео, отложив в сторону сумку с вещами.
– Да вот думаю, – протянул Шай, – собираешься ты выкинуть на финале что-нибудь или всё не так плохо?
– Не понимаю, о чём ты.
– Да неужели? Дагмар, сними лапшу с моих ушей, я её не люблю. Ты опять поссорился со своей цветочной напастью, – ничуть не вопросительно заявил он. – А значит, жди проблем. Так собираешься? Или финал мы всё-таки не всрём?
Тео бы закипел. Наверное, даже высказал бы всё, что думает о чересчур осведомленных друзьях, лезущих куда не просят. Да много бы чего сделал, вон, молнию в эту задницу пернатую запустил бы… Но с Кори он и впрямь совершенно некрасиво разругался, и это вот ни капельки не радовало. Настроение вообще было ещё то, куда уж до разборок с приятелем. Тем более тот по делу обеспокоен.
– Не всрём, – бросил Тео и пожал плечами. – И не настолько сильно мы поссорились.
– Ага, и именно поэтому Лазурит сегодня чуть не в слезах умолял меня присматривать за тобой, идиотом.
– Не приукрашивай.
Тео как-то совсем не представлял Лазурита в слезах. Но всё же хмыкнул, вообразив умоляющее выражение на лице их непоколебимого инфернального принца. Премиленькое вышло бы зрелище.
– Да я преуменьшаю! – возразил Шай и возмущённо всплеснул руками. – Выкладывай, твое конунгство. Или, клянусь всеми местными божками, обернусь грифоном и утащу тебя в гнездо. К папе. А ты его знаешь.
Шадар херг Ларг, ничуть не менее добрый малый, чем его сын, в гневе был страшен. Не настолько, что стоило бы бояться за свою жизнь, но достаточно, чтобы переживать за задницу. Ничуть не в пошлом смысле этого слова – когда Тео с Шаем на первом курсе едва не разнесли академский морг, пытаясь привлечь внимание одной очаровательной некроманточки, грифоньим ремнём прилетело знатно. Обоим. С полного одобрения отца самого Тео, Дальгора и Эрдланга, уже тогда имевшего виды на них обоих. Тео накрепко уяснил: выпендриваться перед девочками стоит исключительно в отведённых для этого местах. А если уж вышло натворить что-то вне полигона, то делать всё, чтобы не попасться.