Анна Змеевская – Гроза в Инферно (страница 25)
Кори только и смогла, что вздрогнуть и глаза распахнуть, прежде чем прижаться к Тео сильнее, уткнуться в плечо, стараясь спрятать навернувшиеся слезы. Не от боли, вовсе нет, её вообще будто не было. А от осознания, что теперь уж она действительно принадлежит ему. Вся, полностью. Что они вместе навсегда, потому как ощущение закрепившейся связи ни с чем не спутать. Будто по коже молнию пустили.
Забавно, если подумать. Точнее, если найти время и силы, чтобы подумать.
А их как раз и нет. Ведь Тео снова целовал её, гладил своими широкими ладонями, бормотал всякую ласковую чушь, успокаивая.
– Тихо, тихо, – голос его звучал непривычно сдавленно; можно было кожей ощутить бешеный стук его сердца, и что он весь мокрый от выступившей испарины. – Потерпи. Потерпи, Кори, пожалуйста… станет лучше, я обещаю.
Что он там себе напридумывал?..
– Я в порядке, – пробормотала Кори, расцепляя руки и нежно поглаживая его по чуть небритой щеке. – Мне хорошо, Тео. Не усни, блин, там.
С натужным смешком Тео ткнулся губами ей в шею.
– Разве уснёшь с тобой? Вредина…
Ну, вредничать Кори могла сколько угодно и когда угодно.
И нет, лучше не стало.
Вернее, она слово-то такое забыла – «лучше». Вообще все цензурные слова забыла, кроме «Тео». Собственный голос звучал будто со стороны; требования и мольбы, одна похабнее другой, так и просились наружу вместе со стонами и рваным дыханием. Особенно когда Тео прихватывал губами её соски, шею, врывался языком в её рот, в перерывах бормоча бессвязную чушь, из которой только и получалось разобрать, что «Кори» и «моя». Она не возражала, ей сейчас того и хотелось. Лёгкая боль только добавляла остроты удовольствию, сносящему крышу и будто разрывающему изнутри на мелкие ошметки; перед глазами всё плыло и кружилось так, как и спьяну не бывало. Кори горела и плавилась в чужих руках, будто огарок свечи в луже оплывшего воска, и так было хорошо, что даже на секунду останавливаться не хотелось.
– Твоя, – отозвалась Кори, чувствуя себя так, словно вот-вот растечется по постели, как какое-то стрёмное желе. – Твоя, твоя, чья ещё-то…
Тео склонился к ней, мазнул холодными губами по пылающей шее, едва ощутимо прикусил кожу… Этого хватило, чтобы копившееся в ней возбуждение хлынуло через край. И снова – пресловутые молнии, мелкими искрами прошивающие кожу. Как если бы Тео колдовал, как если бы они оба прямо сейчас были на полигоне. О горячке боя Кори знала не понаслышке, однако только сейчас поняла, насколько сильно она уступает горячке любовной. И насколько ценнее любой победы может быть чужой протяжный стон, сливающийся с собственным; и вздрагивающее в объятьях тело; и сорванное «люблю», сказанное куда-то в шею…
Кажется она задремала на пару минут: вот Тео лежал рядом, бессильно уронив голову ей на плечо, а вот уже тянет из-под Кори одеяло и с видом усаживающейся в гнездо курицы принимается её укрывать. Некоторые вещи точно не меняются, что бы там ни произошло. Кори фыркнула и отпихнула его вместе с одеялом. Не так чтобы ей не нравилось, просто ну серьёзно, можно подумать, они сейчас спать будут.
– Ну замёрзнешь же.
– А ты здесь на кой хрен? – выразительно вздернув бровь, изумилась Кори. – Грей! Или думал, одним разом отделаешься?
Тео схватился за голову в притворном ужасе и плюхнулся на спину.
– Бездна, а ведь Лайам предупреждал!
О чём там зловредный фейский принц предупреждал, Кори спросить не удалось – внимание отвлек тусклый блеск лиловых камешков у изножья кровати. Она потянулась и подцепила широкую филигранную цепь. Браслет не был снят… законным образом, поэтому выглядел так, будто его разорвали в том месте, где следовало быть застежке. Кори провела большим пальцем по половинкам разбитого звена, сморгнула с глаз невесть откуда набежавшую влагу. И решительно швырнула мерзкую побрякушку на прикроватный столик.
– Отсоси, женишок, – мстительно пробормотала она себе под нос.
Тео, разумеется, заметил. Сверкнул глазами яростно, стиснул зубы – Кори даже показалось, что он вот-вот испепелит клятый браслет. Но потом то ли передумал, то ли вдруг осознал, что у них найдутся занятия и поинтереснее. Отвернулся от злосчастной тумбочки. Зато к Кори потянулся, будто только сейчас впервые увидел. Поцеловал так, что впору задыхаться и покорно раздвигать ноги, позволяя делать с собой что угодно и как угодно.
Язык исчез изо рта неожиданно, а вот рука с низа живота никуда не делась. Вряд ли Тео собирался заходить на второй раунд прямо сейчас, но вот ласкать – неспешно, изматывающее – ему ничто не мешало. Кори точно не мешала, она вообще почему-то резко утратила способность думать хоть о чём-то. Только и могла, что сквозь опущенные ресницы смотреть, как Тео спускается поцелуями вниз по её бедру. Кусает, прихватывает кожу на лодыжке – там, где столько лет висел клятый браслет.
– Теперь ты со мной всегда, – то ли спросил, то ли констатировал Тео, пребольно кусая щиколотку и сверкая глазами из-под растрепанной челки. – Всегда, Кори. Кстати, когда ты собиралась сказать мне о проклятье?
Кори почудилось, будто её кузнечным молотом по башке приголубили. Этот неприятный во всех отношениях вопрос многое прояснил, и очень захотелось навалять кое-кому полудрагоценному и слишком много болтающему. Ну вот надо же было ему влезть не в своё дело!
– Никогда, – буркнула Кори, сложив руки на груди. – Я не собиралась.
Она догадывалась, что ответ Тео по душе не придётся. Ну а попробуй соври ему! Тем более если мозги до сих пор толком на место не встали. Помоги Хладная, ну почему приходится обсуждать это именно сейчас?
– Миленько, – отозвался Тео, прежде чем укусить ещё раз, чуть выше. Снова больно, да так, что рефлекторно захотелось пнуть его посильнее. Кори сдержалась, но только потому, что затем по этому же месту прошлись языком. – И почему же?
– Даже не знаю… потому что это охренеть как унизительно? – даже злость в голосе удалось сдержать. Почти. – Я никому не собираюсь навязываться. Тем более со всякой нездоровой фигнёй, которая, в общем-то, только моя проблема. Тео, ты ведь не демон, тебя это ни к чему не обязывает.
– Я так не думаю.
Лодыжку крепко обхватили, потянули на себя, стаскивая Кори вниз по подушкам. Тео в какие-то считанные секунды навис над ней, устраивая локти по обе стороны от её головы. И вроде отстранить его можно… но так не хочется – особенно когда дыхание обжигает шею, а в глазах такие искры пляшут, что дай боги любому демону.
– Моя
– Это два слова. «Навеки проклятый», – сообщила Кори. Всё ещё сварливо, но в мыслях уже немного примирившись с тем, что Тео всё узнал и не от неё. – Если ты вдруг не в курсе, то «навеки» – это «на всю оставшуюся жизнь». И как, всё ещё нравится?
– Хм, дай-ка подумать… Да, вполне. Всё равно я бы тебя никому не отдал, а уж теперь…
Его ладонь прошлась по бедру, с нажимом оглаживая. Кори на это выдохнула, даже глаза прикрыла, но Тео вдруг решил посерьезнеть.
– Я понимаю, что всё это значит. Но я не против. Этого достаточно?
Этого не было «достаточно»; скорее уж «куда больше, чем можно было рассчитывать». Не всякого человека обрадует перспектива вляпаться в не вполне здоровые отношения с заделом на неразрывный союз. Что уж там, её саму слово «навеки» малость пугало.
«Так и быть, сойдёт покуда», – хотела ответить Кори – чтобы всякие там громовержцы местного разлива не сильно зазнавались. Но наружу вылезло почему-то совсем другое:
– Боги, да что же я такого сделала, чтобы тебя заслужить?
– Ну… – Тео сделал вид, что задумался. Кори слишком хорошо знала, что это значит – ляпнет ведь сейчас очередную чушь, на какую способна только боёвка. – Не так чтобы много, на самом деле. Всего-то…
– Эй!..
На губы лег палец, прямо-таки просящий, чтобы его откусили. Кори бы непременно так и сделала, если бы этот несносный проходимец Дагмар не наклонился совсем низко, не поцеловал бы под самой челюстью, заставляя запрокинуть голову. Не прошептал бы тихо и так… пробирающее, что по спине мурашки побежали:
– …отдалась мне. И теперь принадлежишь мне, и снаружи, и внутри. Но я совсем не против, – губы его задержались на груди, – чтобы ты заслужила меня ещё пару раз.
– Всего-то пару?
– Ни в коем случае!
***
Вообще-то Турнир нынче последнее, о чём думал Тео. Да и чего там думать? Сущая ерунда же все эти соревнования, соперничество и выступления. Особенно когда есть чем заняться. Вот у Тео есть – куда охотнее, чем о всяких там победах и пресловутых табличках в зале наград, думалось о Кори, нынче сверкающей своим прекрасными глазами с трибун. Вот с ней он бы время провёл. В постели, но и просто на улице тоже можно. Да хоть на полигоне, даже в спарринге против своей демоницы (и пусть без надежд на победу). Жутковато? Возможно. Но они вроде как прокляты, так что всю царящую в башке дурь можно оправдать.
В конце концов, он соскучился. И хоть вернулся с каникул вот уже полмесяца как, а неделю разлуки так и не смог забыть. Целая неделя и без Кори, уму непостижимо! К превеликому сожалению, она слишком молода, чтобы оставаться на Солхельме дольше нескольких дней. Мёрзла нещадно, куталась в шарфы и свитера с высоким горлом, вызывая не жалость, но желание чуть ли не в камин её засунуть. Исключительно из добрых побуждений, разумеется. Правда, с куда большей охотой Тео «засовывал» её в свои объятия, судорожно припоминал всякие согревающие заклинания и жалел, что огненная стихия ему недоступна. И Маркусу Эйнтхартену завидовал – вот уж кто согрел бы кого угодно даже посреди Холодного моря.