Анна Змеевская – Гроза в Инферно (страница 21)
«Не узнаешь, пока не придёшь», – горестно вздохнула Кори про себя.
Означенный мудак обитал в особняке новой постройки близ Золотых Ворот. Победитель Турнира и элитный боевой маг ещё не такое мог себе позволить, но Сайрус, к его чести, лишней помпезности не любил. И то сказать, не все боевики такие долбанутые, как сиятельный дедуля близняшек Блэр… Кори, едва закрыла за собой калитку, услышала отголоски шумного веселья и нахмурилась. Затем расслабилась – совсем уж наедине она с Сайрусом не будет. И снова нахмурилась – что же это они там так радостно отмечают?
А хотя чего она зря переживает? Дружкам воителя-недоделка особо не нужен повод.
Сайрус вышел ей навстречу, дымя своей проклятущей трубкой, едва только Кори ступила в тёплый полутёмный холл. «А вот цветочек к женишку чешет!» – послышался пьяный гогот из гостиной, прежде чем «женишок» раздражённо поморщился и прикрыл за собой дверь.
– Ты долго, – протянул он, глядя с обычной своей ленивой насмешкой.
– Я была немного занята.
Комментировать Сайрус не стал, разве только искривил рот в неприязненной усмешке.
– Пальто.
– Не пальто, – ворчливо отозвалась Кори, покрепче запахиваясь. – Согреться дай, я в этом Иленгарде мерзну как сволочь!
«…и надеюсь свалить от тебя побыстрее, но это уже другая история».
– Знаю, – Сайрус небрежно заставил трубку исчезнуть и кивком велел следовать за собой. – Мне тоже зябко. Пошли наверх, я там камин разжег.
Делать нечего, пришлось тащиться. И пальто распахнуть: Сайрус всё-таки тоже полудемон, и на втором этаже оказалось довольно жарко. Наконец её усадили на кушетку в небольшом, лаконично обставленном кабинете и вручили кружку с глинтвейном.
Нет, грех таить – Сайрус о ней всегда заботился, ну, в те моменты, когда не был невыносимым засранцем. Неуклюже и без восторга, как о надоедливом ребёнке, но всё же заботился. Это вызывало раздражение, а ещё смутное чувство вины… и вот это уже точно лишнее. Кори его заботы не просила, да и мудачества она ничуть не отменяла.
– Сай, меня Хель полдня по городу таскала, – нарушила она затянувшееся молчание. – Говори уже, что хотел?
Сайрус замер неподалёку, опершись спиной о стол, и молча глазел на неё, прежде чем сухо обронить:
– В месяце Коэлис тебе будет двадцать.
Кори фыркнула чуть сердито. Она довольно рано ощутила свой источник сил, да и при переводе в Иленгард перескочила через курс, и теперь чуть не самая младшая на потоке. Потому свой возраст озвучивать она не очень любила.
– Ну да. Очень мило с твоей стороны; может, ещё и день помнишь?
– Шестого дня, сокровище моё, – ухмыльнулся Сайрус. – А десятого – наша свадьба, Лиоки. Захочешь найти виноватого – просто погляди в зеркало.
Чуть расслабившаяся, согретая глинтвейном и жаром камина, Кори не сразу осознала услышанное. А затем внутренности будто в груду льда превратились. Вдоль позвоночника юркой змейкой пронёсся страх – и постепенно разросся до целой бездны ужаса.
– Мне будет двадцать, – выдохнула она, свой голос будто слыша со стороны. – Двадцать. Не тридцать.
– Ты стареешь как человек. То есть как маг. Твои двадцать – примерно то же, что и демонские тридцать. Судя по последним твоим выходкам, ты явно уже созрела, – Сайрус недобро усмехнулся, но тут же вернул на лицо строгую невозмутимость. – Я отправился в Инферно, попросил разрешения на брак. Мой отец не против, твой и подавно. Архонты дозволили тебе покинуть Третий Дом, а мне – сделать тебя своей.
Дрожащей рукой Кори водрузила пустую кружку на стеклянный столик. Просто чудо, как она смогла хотя бы это. Тело, её самое надёжное и грозное оружие, ослабло и закостенело; хотелось убежать прочь, но казалось, попробуй она встать на ноги – и тут же рухнет под ноги своему будущему мужу.
Своему. Будущему. Мужу.
И звучит-то как полный бред – ну какой, в Бездну, муж?! Она и смотреть-то на Сайруса не желала, не то что идти за него. Вообще ни на кого смотреть не желала – у неё есть Тео, её Тео, такой хороший и добрый до дурости, сильный и смелый, и красивый тоже. И
А даже не будь у неё Проклятья – ну кто, блин, в здравом уме захочет Сайруса, когда есть Тео?!
– Кори, – Сайрус опустился перед ней на одно колено – ну надо же, перед какой-то там
– Ну да, всего-то испоганишь жизнь.
– Да что с тобой не так? – он выразительно закатил глаза. – Никто тебя в гареме не запрёт и хозяйство вести не заставит. Будешь учиться, книжки заумные читать, железки свои мастерить… ну, короче, всё как раньше. Только что жить со мной.
– И спать тоже с тобой, – кое-как выговорила Кори омерзительно ломким, ослабевшим голосом. – Зачем, Шаор? Зачем тебе эта свадьба? Оставь ты меня, дай жить спокойно. Я не люблю тебя, не хочу, ты мне даже не нравишься! Я люблю другого!
– Этого мелкого засранца Теодора? – издевательски вскинул брови Сайрус. – Геенна пожри малохольных девственниц, придумывающих вечную любовь на ровном месте. Кори, он всего лишь самоуверенный мальчишка. У тебя их может быть хоть целая дюжина! Ну, могла бы быть. Теперь уже никак. А и на кой тебе те мальчики? У тебя будет мужчина, и ты вскоре поймёшь разницу.
Кори никакой разницы понимать не хотела. Нет, просто
Но нет, похоже, всё наяву. И Кори совсем не представляла, как из этого кошмара выбраться.
– И что же, – голос всё ещё истерично дрожал, и оттого ужас начал изрядно отдавать злостью, – тебе вообще плевать, что я… не горю желанием?
– Плевать? Нет, меня это скорее огорчает, – Сайрус ласково погладил её по щеке, провёл большим пальцем по губам; чуть надавил, но тут же скользнул ниже, к подбородку. – Я-то… горю желанием. И оно станет обоюдным, просто надо немножко постараться…
Кори дёрнулась назад, отпихивая наглые руки. Она и раньше не любила таких прикосновений, но теперь её чуть не выворачивало от неправильности происходящего. Никто не должен касаться её так! Только Тео это дозволено!
– Бездна, я как будто очутилась в похабной книжонке самого низкого пошиба! – рявкнула она, растирая щёку и тщетно пытаясь согнать фантомное ощущение чужих пальцев на коже. – Ты и впрямь думаешь, что я воспылаю страстью, если изнасиловать меня разок-другой?!
– Нет, сокровище моё бестолковое, – Сайрус помотал головой, отчего длинные крутые кудри упали ему на грудь; сверкнул своей этой снисходительно-самодовольной улыбочкой. – Я думаю, что ты будешь куда сговорчивее, если нам перестанут мешать всякие сопляки. Пойми, я не хотел спешить со свадьбой, ты сама себе хуже сделала… Это ради твоего же блага. Ты наделала глупостей, а мне приходится исправлять.
Кори даже поперхнулась от возмущения. Можно подумать, этот куртуазный рыцарь думал о чём-то там, кроме как отбить добычу у соперника да присунуть той добыче побыстрее.
– Не строй из себя невесть какого благородного кавалера! Плевать ты хотел на моё доброе имя, просто бесишься, что я предпочла тебе другого!
Её клятый женишок сердито сверкнул глазами, принялся раздувать ноздри.
– Кори, ты сама виновата. Это ты меня опозорила, прилюдно отвергла, променяв на малолетку; я же, вместо того чтобы взять хлыст и вбить в тебя немного мозгов, спасаю твоё честное имя! Ты хоть понимаешь, как я добр к тебе, как унизился перед тобой?..
– А я этого не просила! – огрызнулась Кори, срываясь с места. – Не просила я! В геенне видала тебя и такую доброту! Не надо ничего спасать, оставь меня в покое!
– Это не тебе решать, вздорная ты сучка! – Сайрус тоже поднялся и одарил её взглядом, полным злого превосходства. – По-хорошему или по-плохому, а всё равно быть тебе моей. Ты принадлежишь мне!
– Я принадлежу Тео!
Факт. Который стоило придержать при себе. Кори это сразу поняла – ещё до того, как её вжали в стену, больно ударив спиной.
– Зря ты так, – выдохнул Сайрус ей в лицо, обдавая губы горячим дыханием. Он уже не просто гневался – сам был сплошной гнев, огненный и пугающий. – Зря. Я же пытался по-хорошему, не хотел быть с тобой грубым. Но, похоже, моей дерзкой шлюшке нравится грубость? – он клыкасто ухмыльнулся, рванул ворот её рубашки, стиснул пальцы на горле, поддушивая. Кори гулко сглотнула, и хватку ослабили. Но чужая рука тут же поползла ниже, спускаясь по груди и животу. – Нравится тебе, а, шлюшка? Ну, будь по-твоему.
– Всё-таки изнасилуешь? – прошипела Кори, стараясь не показать, как же ей страшно и мерзко, практически больно от этих домогательств. Всё внутри неё противилось, ныло и стенало, напоминая, кому же она принадлежит на самом деле.
– Сделаю так, что ты сама попросишь.
Не попросит. Она и раньше Сайруса не выносила, однако теперь, когда вся её сущность отравлена Проклятьем, шансы получить удовольствие от этих грубых приставаний равны нулю. И так хотелось поделиться этим с мерзким насильником, выплюнуть ему в наглую оскаленную рожу… только вот Сайрус мудак, а не дурак. Едва увидит, что браслет на месте – утащит в Инферно, да так и продержит там до самой свадьбы. К концу зимы тяга Проклятья, ещё толком не успевшего закрепиться, ослабнет. А затем беспринципный папаша Шамрэтеар охотно уложит под сыночка чужую