Анна Змеевская – Дочь шторма, невеста огня (страница 17)

– А уж мы-то как надеемся, – проворчал Марк. – Ладно, поднимай его, поговорим с нашим гренвудским другом.

– Ты слишком торопишься, – меланхолично заметил Карим. – Сначала защита.

Припомнив предыдущую подобную фразу и то, что было дальше, Марк явственно вздрогнул: с Киарой все закончилось обжиманиями по соседству с разрисованными трупами, а Карим Стальфоде на томную блондинку ну никак не тянет. Эстер же, привалившаяся было к одному из столов, недоверчиво глянула на них обоих и осторожно поинтересовалась:

– Прошу прощения, а какого вида защита?

– Сейчас капрал Стальфоде пустит себе кровь и обмажет нас ею с ног до головы, после чего мы будем защищены от его некроэнергии, – протянул Марк, закатывая рукава. – Ничего особенного.

Его нарочито безразличным тоном Эстер не прониклась. И знатно скривилась, видимо представив эту сцену, но рукава тоже приподняла. Карим же пантомиме значения не придал и быстро нанес руны на ее ладони и лоб.

– И все? – удивленно спросил Марк, когда Стальфоде проделал то же самое с ним.

– Я не думал, что господин капрал – эксперт в рунологии. – Стальфоде вскинул брови в чуть заметном намеке на сарказм. – Не сравнивай меня с Киарой: я спирит, она – трансмутатор. Да не алхимик какой, а с боевым уклоном. Моя связь с миром мертвых неразрывна, контроль над духами – гораздо сильнее, чем у прочих. А у Киары совсем иная сила, темпераментная и оч-чень агрессивная… под стать владелице.

– И не поспоришь.

Работу свою Карим и впрямь знал – труп гренвудца он поднял в считаные секунды. Марк не почувствовал особо влияния его силы, разве что по спине пробежал холодок.

Разговаривать зомби не торопился, но и молчать под действием силы некроманта не мог, а потому неразборчиво мычал, когда ему попытались задать несколько вопросов.

– Хорошая защита, – прокомментировал Карим уважительно и принялся распутывать только ему видимые нити чужого заклинания. И поинтересовался, когда закончил:

– Назови свое имя.

– Роланд Альма.

Как и у мертвячки, которую поднимала Киара, голос его был хриплым и глухим. Тяжело разговаривать, будучи мертвым.

– Сколько вас в Иленгарде?

– Сотни против тысяч.

– Сколько членов «Света Севера» сейчас в Иленгарде? – настойчиво повторил за Каримом Марк. Расшифровывать эту многозначительную болтовню он был не в настроении.

Гренвудец дернулся – похоже, что-то в той череде заклинаний все еще влияло на него, не давая раскрывать секреты их секты. Но Стальфоде был настойчивее и умелее. Под давлением его магии мертвяку все же пришлось ответить:

– Три сотни.

Эстер рядом тихо присвистнула, и Марк был с ней солидарен. Они знали, что гренвудская шайка сильно разрослась, но не подозревали, что до такой степени. Это могло стать серьезной проблемой.

– Почему вы готовили нападение на дом леди Фалько?

– Темная ведьма должна умереть.

– Нападение повторится?

– Темная ведьма должна умереть, – настойчиво повторил гренвудец, хрипя сильнее.

– Я не смогу держать его долго, – вдруг сказал Карим. В его голосе Марк отчетливо расслышал удивление.

– Назови имя вашего главного. Кто вами руководит?

– Пресветлый отец и хозяин рун.

– Имя! – Эстер дернулась к нему, сжимая кулаки, но Карим преградил ей путь, выставив руку, не давая сунуться в круг. – Как зовут хозяина рун?

– Он… – Мервяк вдруг замотал головой, задергался сильнее, как если бы кто-то изо всех сил тянул за невидимые нити. – Роланд не скажет… Роланд не раскроет… Роланд!..

– Роланд мертв, – ровно произнес Карим, небрежным жестом отменяя собственное заклятие. Гренвудец тут же упал обратно на стол. Его тело почернело, как обуглилось.

– Всегда знала, что полезность всей этой некромантии явно преувеличена, – проворчала Эстер. – Ничего ценного, время зря потеряли. Еще и у пацана полрезерва впустую, – добавила она, глянув на несколько побледневшего Стальфоде. – Покормить тебя, что ли?

– Приглашаете, капрал? – Карим чуть заметно улыбнулся одними уголками рта. – За обед в компании прекрасной дамы я и оставшиеся полрезерва не пожалею.

Марку стоило бы удивиться и этой фразе, и чуть покрасневшим щекам Эстер. Но куда больше его занимали слова гренвудца – вопреки мнению напарницы, кое-что ценное в них все же есть.

– Эстер, ты помнишь ту ловушку, на которую мы напоролись?

– Я помню то, как чуть не оставила свои кишки на том холме. Ты думаешь, ее создал этот хозяин рун? Ну не знаю… впрочем, я сама в этих художествах ни демона не волоку.

– Поинтересуйтесь у Киары, – предложил Стальфоде. – Если у нас в участке и есть кто-то действительно разбирающийся в рунах, это ученица самого Эрдланга.

Справедливое замечание. Про Лайама Эрдланга в Академии и за ее пределами ходят легенды. Принц Неблагого двора, один из величайших боевиков империи, архимаг Круга, ветеран двух военных кампаний – и все это в его-то пятьдесят с небольшим! Да еще смазлив до безобразия, как всякий полуфейри, что предсказуемо подогревает всеобщее обожание студентов и не только их. Также Эрдланг широко известен как новатор в области боевого заклинательства и корифей ритуальной письменности.

Само собой, «ученица Эрдланга» для любого боевика прозвучит как лучшая из рекомендаций, даром что речь шла о некромантке. Самый молодой архимаг Темного Круга не брал на обучение абы кого.

«А вот и повод навестить свою томную блондинку вне морга».

Глава 5

Валяться в лазарете пришлось до конца смены. Потом Яфит – дежурная целительница – с явной неохотой отпустила ее домой, наказав «спать как следует и побольше кушать, а то мужики, знаешь ли, на кости не бросаются». Киара, худенькая и при этом вечно голодная, на сие сомнительное напутствие лишь фыркнула.

«Эйнтхартен в морге не жаловался, – ехидно подумала она. – Я бы сказала, его все более чем устраивало».

Впрочем, как и ее саму. И по сей миг в голове несбывшейся мечтой роились похабные мыслишки о столах в морге, сильных руках Маркуса, его настойчивых поцелуях и лихорадочно горячей коже, жар которой чувствовался и сквозь рубашку. От Марка и впрямь пекло как от доменной печи – должно быть, поэтому одну мерзлявую некромантку так влекло к нему?

Ну да, конечно! Уж себе-то врать бесполезно.

«А вот что бывает, – сварливо размышляла Киара, поутру бредя на работу, – когда твой единственный мужчина – кот. Начинаешь заглядываться на – стыдно подумать! – боевых магов».

– Кто это у нас тут? А-а-а! Наша суровая сержант Блэр! – возвестил Глуни, едва она переступила порог кабинета. – А почему одна? Ходят слухи, у вас с боевичком дело к свадьбе: мол, так и так, лорденыш уже нашу принцессу на руках носит!

– Захлопнись.

– Никак нет, госпожа сержант! Я не в силах сдержать восхищение! – тот ожидаемо не внял ценной рекомендации. – Запись из морга тоже феерична. Клянусь, это было прекрасно, как рассвет! Пересмотрел раз десять… нет, одиннадцать!..

– Ты бы мануалы по поднятию нежити так внимательно читал, козел в оборочках! – все-таки огрызнулась Киара. – Или уже запамятовал, как мы твоего зомбака по всему корпусу отлавливали?

– Ой, подумаешь. – Глуни тут же картинно насупился. – Ты прям сама ни разу не лажала в начале карьеры!

– Представь себе – ни разу.

Карл Боднар, до этого помалкивающий, заливисто заржал.

– Сдурел ты, что ли, Недди? Как могла в чем-то налажать наша радость и гордость, несостоявшаяся некромантка его величества?

Киаре хватило одного взгляда, чтобы чересчур трепливый рядовой понял, что он еще достаточно молод для мучительной смерти, неизбежно ожидающей его спустя пару-тройку фраз в таком духе.

– Ладно, ладно, извини, – заюлил Карл, поспешно утыкаясь в кипу документов, полученных от Стэна – тот тоже никогда не был любителем всей этой бумажной волокиты. – Кстати говоря, наш Стини тоже уже лицезрел ваше с боёвочкой непотребство. Ах, Киара, не жалеешь ты его нервы!

– Он мои тоже не жалеет, – не осталась в долгу Киара. Раскрыв папку, наспех подписанную как «нательная роспись», она демонстративно уткнулась в свои же заметки и начатые два дня назад сводные таблицы. Папка утолщалась, что называется, не по дням, а по часам.

О происшедшем вспоминать не хотелось. Случившееся в морге было глупо, унизительно и… страшно.

И нет, речь шла вовсе не о поцелуе с Эйнтхартеном. Хотя спускать это на тормозах тоже не слишком разумно.

Тварь – Киара уже не могла называть преступника по-другому – вмешалась в структуру зомбирующей программы при помощи рун, нанесенных на тела девушек. Это стало беспрецедентным событием, и архимаг Джердис, естественно, уже требовал предварительный анализ таинственных рунных чар. Киара старого консервативного зануду недолюбливала, как и он ее, а посему предложила Джердису либо подождать полной расшифровки рунических заклятий, либо заняться ими самостоятельно. Тот, естественно, в восторг не пришел, но пыл поумерил и удовлетворился кратким отчетом о проделанной работе.

«Что ж, этот вредный старикан хотя бы благоразумен, – порадовалась Киара, делая пометку напротив очередной закорючки, порожденной воспаленным разумом Твари. – Видят боги, и без него дел невпроворот».

Но зарыться в документы, о чем даже слегка мечталось (работа очень быстро выгоняла из головы мысли о всяких там симпатичных боевиках), Киаре не удалось – в их мрачно-кружевную обитель за каким-то демоном принесло того самого боевика.