Анна Зимина – Театр одной актрисы (страница 16)
— Говори.
Девица в грязноватом платье опустила глазки в пол.
— Ну, там это… Вроде как бал будет скоро. Гости едут важные, толкуют, будто с гор. Вроде хотят у королевы нашей чего-то просить.
Барон подобрался.
— Еще что?
— Да все… Я же служка, дальше людской меня и не пускают совсем.
— Хорошо. Зайди к Иому, он заплатит.
Девица радостно залопотала благодарности, цветисто попрощалась, понеслась за наградой. Ну-ну. Нет такого золота, которое бы стоило жизни. Правда, она об этом никогда не узнает.
А барон думал.
Значит, горное посольство… Неспроста они сюда едут, совсем неспроста. Как бы это было бы не связано с иноземным археем. Может, Мавен хочет продать его горному королю? А продала бы? Ну, только если очень-очень задорого. Пожалуй, с ее жадностью ее устроило бы все горное королевство с побережьем в придачу.
Допустить продажи и передачи архея он не имеет права. Совершенно никакого. Ошибка будет стоить ему жизни. Поэтому нужно попасть на бал. Во что бы то ни стало.
Вообще барон, к тому же, брат самой королевы, имеет право даже жить при дворце. Но только если он не бастард. Бастарды, даже королевские, здесь практически никто. Их жизнь и благополучие зависят исключительно он желания правителя.
И это подарок судьбы, что ему был пожалован баронский титул, замок, земли и право придворного. Последним пришлось перестать пользоваться после того, как на трон взошла Мавен, проложив путь к абсолютной власти, не гнушаясь методами.
Братца она презирала, а быть посмешищем у всего земного королевства он не хотел. Но сейчас-то случай особый. Надо скрыться как можно быстрее, затаиться и потом попасть на бал. Вынюхать все, что только можно, и в идеале получить архей раньше сестрицы или того, кому она его может продать. А дальше уже возможны варианты. Если все получится, надо будет бежать. Как угодно далеко, чтобы цепкие пальчики королевы до него не добрались. Грустно будет расставаться с жизнью, получив новую молодость.
Значит, нужно готовиться.
***
Оборотень отвалился от кружки с поганым вином, щедро разбавленным водой. Пьянство — одна из немногих его слабостей. Да и то… Действует медленно, эффект недолгий, зато никакого похмелья. Так что иногда можно расслабиться. Сегодня он отправил гонца шуту, и в письме в подробностях описал все, чему был свидетелем.
У заброшенного сада, куда привезли иномирянку, было немало преимуществ для оборотня. Густая, неухоженная зелень отлично скрывала и позволяла найти идеальную точку обзора. Он видел, как в землянку близ сада зашли Ирдан со «старухой». Видел и то, что вышла из землянки только высокая женщина в длинном плаще. Это, конечно, озадачивало. До тех пор, пока ветерок не донес до чуткого носа оборотня запах этой женщины, садящейся в неприметный экипаж. Она пахла невероятно дорогим цветком икассы* и песком… Королева?!
Игор подобрался, готовясь к тому, что из землянки появится иномирянка. Но увы, никто оттуда не выходил. Игор ждал до темноты, потом осторожно пробрался ко входу. Запах песчаника и девушки почти исчез. Оборотень хотел было тихонько пробраться внутрь, когда услышал осторожные шаги чуть поодаль.
Тут же сгорбился, поставил ногу за ногу, накренился вбок, начал развязывать штаны, матерясь себе под нос. Пока не услышал ожидаемое:
— А ну стой! Что тут делаешь?
— Га-а… Ить, вот…
Оборотень развернулся, чуть качнувшись и демонстрируя развязанные штаны.
— А ну, пьянь, пошел отсюда, пока тебе в зад болт не прилетел! Нашел, где гадить! Пшёл!
Оборотень виновато опустил голову, еще раз запутался в собственных ногах и печально вздохнул.
— Не-е-е, не надо болта. Пош-ш-шел я, и ты бы-вай, друг!
«Друг», крепенький мужик лет пятидесяти, сурово смотрел на нарушителя своего покоя и уверенно держал в руках мощный арбалет. Серьезный человек.
Оборотень поднял руки, отчего штаны почти свалились до земли, и, пятясь, осторожно вышел с чужой территории, не забыв запнуться, охнуть, поматериться и раз пять почти упасть.
Выйдя, наконец, из негостеприимного сада, оборотень, так же пошатываясь и ругаясь себе под нос, устремился к ближайшей деревне в пригороде.
Оборотни, конечно, внешне мало чем отличаются от людей, но уж больно шрамы у него приметные. Да и комплекция тоже. К тому же, звериная сущность не любила нагромождения домов и каменных улиц, и земное королевство он терпеть не мог, помня о месяцах, проведенных тут в заточении и в муках. Быть измененным оборотнем паршиво, это как обычному человеку лишиться ног, заменив их на костыли. Ходить он, конечно, сможет, но не везде и недалеко. И виновата в этом королева и этот акатошев песчаник.
Его запах, пыльный, ядовитый, змеиный, весь путь раздражал оборотня. Как же ему хотелось вцепиться в его горло и располосовать на сотню маленьких ужиков… Эта мысль даже казалась оборотню привлекательной. А что? Песочную змею придушить, девчонку забрать и отвезти шуту… Могло бы быть идеально, если бы оборотень был уверен в своей победе. А в драке ядовитой змеи и волка не всегда побеждает волк. Да и то, как он играючи перебил наемников… Рисковать не хотелось.
Лучше подумать об иномирянке. Нет, ну какова девка! В новом месте, в новом, в конце концов мире… Да он бы сам растерялся, а эта совсем молодая девчонка вела себя очень достойно.
И голос… Он слышал ее песни, ее ответы и вопросы, ощущал ее любопытство на уровне инстинктов. Она была занятной. Интересной. И она — один из источников молодости королевы. Ни с кем другим ее цепной песик Ирдан так бы не говорил. И не терпел бы ее выкрутасы. Наверное.
А сейчас они все во дворце. А что уж там происходит — оборотень не знал. Да и узнавать не стремился. Так что пока можно подождать здесь, в пригородном трактирчике, расслабиться, выпить, наконец. И успокоиться. Недавняя встреча с песчаником взбудоражила в оборотне определенные инстинкты. А их сейчас никак тешить нельзя.
…Ночью оборотень валялся на свежей соломе рядом с трактирными денниками и смотрел в звездное летнее небо. Совсем скоро ему нужно быть на границе земного и горного королевств и встречать графа. А пока… Пока можно и отдохнуть.
Интересно все же, как там иномирянка?
РАЗГОВОР ПО ДУШАМ
Мне снились пампасы и прерии. Я сидела на корточках в кустах и наблюдала, как львица поджидает молодую антилопу. Антилопа перебирала тонкими ногами, изгибала гибкую шею, но уходить не торопилась. И так мне стало ее там, во сне жалко, что я выскочила из кустов и замахала руками.
— Убегай, глупая!
Гибкое тело метнулось в сторону и умчалось. Львица же совершенно не испугалась. Она уставилась на меня, медленно облизнулась и вальяжно начала подходить ближе, на ходу приобретая подозрительное сходство с королевой Мавен.
Я заторможено наблюдала за ней, не совсем еще там, во сне, понимая ее намерения. Она прыгнула на меня, окончательно став королевой, но со звериной пастью. Я больно упала на твердую землю и замерла.
— Я тебя съем. Ты сладкая, вкусная, — прошептала мне королева Мавен, наклоняясь надо мной, и щелкнула львиными зубами.
Я заорала от страха и открыла глаза, уставившись в темный незнакомый потолок.
Часто же бывает, что в поездках ты просыпаешься не на своей кровати и не можешь в первые секунды осознать, где ты вообще находишься. База данных не успела еще обновиться, и осознание приходит с запозданием.
Так вот, у меня такого не было. Я помнила все, и то, что это «все» было реальным, сомневаться не приходилось. Меня коснулась королева, и я от испуга отключилась. Или это она меня «отключила»? Да не, вряд ли. Новый мир, стресс, эмоции, вот и произошел перегруз.
Я одно время увлекалась мистическим жанром. С удовольствием смотрела и читала Кинга, Стайна и Лавкрафта, полюбила Лема и Берроуза. Но даже краем сознания не допускала мысли о том, что мир намного глубже, больше и интереснее, чем мы видим и можем осознать. Я скептически ухмылялась, переключая канал с плохенькими актерами-экстрасенсами, отлично спала после фильмов ужасов, осознавая, что это выдумка. Но сейчас… Сейчас все это реально, ровно настолько же, насколько реален в моем городе 27 троллейбус от Вяземской до Беловежской ранним декабрьским утром. Я словно бы в другой стране. Вы же не станете думать, что вы свихнулись, выйдя с трапа самолета в аэропорту Колумбии и осознав, что вы в совершенно другой культуре и в окружении совершенно других людей, природы, даже воздуха?
И я точно не свихнулась. Я же все помню: и вкус вина на языке, и усталость после своей премьеры, и довольную физиономию помрежа. Помню мгновение голубой сухой вспышки, головную боль и запах травы и земли на своих пальцах. Неудобный парик. Свой шок и свои мысли, очень на удивление логичные и какие-то даже отстранённые. И мои песенки, и всякую чушь, которыми я развлекала своего спутника… Стоп!
Носа — нет! Сисек — нет! Халат нагло расстегнут до половины. Парика тоже нет. И бровей, и вообще — всего! Вот черт!
Раскусили… Хотя, полагаю, надолго моего маскарада не хватило бы. Но все равно — хотелось бы подольше оставаться в этом весьма защищенном образе. Представляю лицо Ирдана, когда он увидел мое разоблачение. Я хихикнула и закашлялась: горло рвануло сухой болью, на глазах выступили слезы. Пить!