Анна Зимина – Любовь одной актрисы (страница 34)

– Издеваешься, дрянь?

Мужик остановился, оглядев меня со злым прищуром.

Ну что ж… Тогда тяжелая артиллерия. Не хотелось бы, конечно. Очень надеюсь, этот дядя не геронтофил.

– Ну что ж… Если вы так серьезно настроены, то мы можем попробовать, – с сомнением сказала я и интимно расстегнула первую пуговку на своей пропотевшей грязной рубашке. Шея у меня тоже покрыта въевшимся ореховым настоем, так что палева быть не должно. С тихим кряхтением повернула пояс юбки и ослабила его, заодно приподнимая подол и демонстрируя кошмарного вида сморщенные гольфы. Игривым движением взлохматила намасленные пакли, мысленно скривившись – полцарства за душ! Я даже на лужу согласна!

Вытянула губы уточкой.

– Ну, иди сюда… Молодой же, чресла должны быть плодовитые. Поди и выйдет чего. Умные детки будут в меня, а сильные – в тебя, – сказала я с придыханием и двинулась к нему,

Он смылся, не успела я моргнуть и глазом. Хлопнула со всего маху дверь.

Из моей груди вырвался дурной смешок. М-да, пока я у себя есть, смогу еще побороться. И очень надеюсь, что мой вчерашний спаситель придет раньше, чем за мной явятся, чтобы утащить меня в сумасшедший дом.

Дверь скрипнула еще раз – сквозняк? Меня не заперли?

Я прислонилась к приоткрытой створке, осторожно выглянула, по всей видимости, во двор. Никого… А что, если… Или остаться тут? Или спрятаться?

Решение пришло мгновенно.

Я вынырнула наружу, скользнула за стену, а потом рванула к плетеному забору.

***

Шакра был ошеломлен. Бабка явно не в себе – что-то с ней неладно. Нет, ну надо же было купить такую… Ненормальную! Только деньги переводить! Этого Шакра очень не любил.

Поэтому поспешил к дворцовому лекарю и кликнул пару людей – мало ли, вдруг взбесится. Только вот дверь в комнату слуги, где он оставил сумасшедшую старуху, оказалась открытой нараспашку. Бабки нигде не было. Шакра взвыл и схватился за голову. Кто знает, что у этой полоумной в голове? Надо бы поскорее ее найти. Шакра быстро раздавал команды. На заднем дворе дома князя поднялся переполох.

***

Ирдан Верден, то есть, князь Заакаш, выглянул в окно. Все бегают, суетятся… Случилось ли чего?

Он спустился вниз. Как полноправный хозяин, он должен участвовать в жизни своих людей, да и за дела пора бы браться. За время его отсутствия многое поменялось. Пора включаться.

– Что случилось? – спросил он своего верного слуги Шакры, который как раз пробегал мимо, но остановился, чтобы склониться перед своим хозяином.

– Князь Заакаш… Сбежала рабыня, – ответил он, покаянно опустив голову. Его вина, он недосмотрел. Правда, распространяться о том, что она сумасшедшая, не посчитал нужным. За такое можно и плетей отхватить.

– Молода ли?

– Старая… и откуда прыти столько взялось? – посетовал Шакра.

– Это твоя работа. Не припомню, чтобы от тебя сбегали, – нахмурился князь.

Шакра едва не застонал. Вот так и рушится многолетняя репутация. Теперь с него глаз не спустят. Ну ничего, попомнит эта бабка! Еще о смерти просить будет, в ногах валяясь.

– Нашли! Нашли! – послышалось с заднего двора.

Шакра выдохнул. Другого он, конечно, не ожидал. Тут деться особо некуда.

– Всыпьте ей плетей, сколько вынесет, и оставьте на день без воды, – распорядился Ирдан Верден, теряя интерес к происходящему.

– Не надо плетей, – тихо сказал за спиной Ирдана Вердена Зар, который тоже прибежал на шум.

Ирдан зло сощурил глаза. Никто не имеет воли и права спорить с хозяином, даже советник, даже такой полезный. Особенно когда дело касается рабов.

– На два дня без воды, как всыпете плетей.

Развернулся, собираясь уходить, но Зар, тяжело вздохнув, положил руку на его плечо.

– Ты будешь очень жалеть о своем решении. Очень сильно, уж поверь.

– ?

– Посмотри на сбежавшую рабыню внимательно. Мой тебе совет. И поверь, лучше бы ему последовать.

Сказать, что Ирдан удивился, значит не сказать ничего. Что ему за дело – смотреть на старую рабыню? Он уже почти было послал Зара известной дорожкой, но что-то в его взгляде заставило Ирдана промолчать. Более того, послушаться.

Ее выводили под руки, явно оглушенную. Опущенная голова, коричневая, мерзкого цвета кожа, засаленные, неопределенного цвета волосы. Пропыленная страшная одежда в пятнах от пота и грязи.

– Ты шутишь? – сквозь зубы спросил он у Зара.

– Я же говорю – смотри внимательнее.

Игор недоверчиво присмотрелся, и в этот момент старуха, застонав, подняла голову. Нет-нет-нет. Этого быть не может. Не. Может. Этого. Быть.

На Ирдана Вердена, князя песчаных земель, смотрели голубые, такие прозрачные, такие любимые глаза.

Он рванулся вперед, к ней, жадно всматриваясь в ее лицо и узнавая, узнавая, Акатош побери! Линия скул, мимика… Взгляд, ничего не соображающий сейчас, но такой знакомый. Голубых. Ее. Глаз.

Ирдан подхватил ее руки, от чего опешил весь двор. Те двое, что оглушили и несли ее, встали, как истуканы, и круглыми от удивления глазами смотрели, как их хозяин и господин нежно, бережно прижимает к себе грязную оборванную старуху. Как касается ее лица и смотрит, смотрит…

Она оживилась на мгновение, в ее глазах мелькнуло узнавание.

– Опять ты, змеюка подколодная, – прошептала она и обмякла, теряя сознание. На ее безжизненно повисшей руке Ирдан с ужасом увидел рабское клеймо.

– Живо! Лекарей, мази, травы – все, что тут есть! Воды, еды… Бегом! В мои покои! – заорал он, удобнее подхватывая свою драгоценную ношу. Народ засуетился. Приказ есть – надо выполнять. А что до странностей… Мало ли, кто попадает на рабское клеймо? Может, она графиня какая или еще чего? Это дело хозяйское.

Зар поплелся следом, коря себя на все лады. Не углядел, не подумал… Он до сих пор считал, что говорить о ней Ирдану было не очень хорошей идеей. Надо было по-другому. Но что уж теперь.

***

Ирдан ощущал бешеную, сумасшедшую радость. Он держал ее в руках, живую, и где? У себя дома! Он уже начал смиряться с тем, что она умерла, что ее больше нет, и ее появление стало для него потрясением. Вряд ли когда-либо змеиная душа Вердена испытывала подобное. Теперь он понимал своих сумасшедших сородичей, которые, найдя свою эфу, ревностно защищали ее и не позволяли даже коснуться. Он теперь и сам такой.

Змеи так любят лишь раз.

Он был не в силах отойти от нее, уйти прочь, когда ее раздевали, осматривали, купали, лечили… Она дремала, погруженная в лекарственный сон, и едва реагировала на то, что происходило вокруг. Ирдан этим пользовался. Он жадно смотрел, как после притирок с ее кожи улетучивается коричневый жуткий цвет, как сохнут, становясь легкими и мягкими, пряди волос. Смотрел на ее нежную кожу запястья, где отвратительным шрамом красовалось клеймо. Змеиное сердце кольнуло острое сожаление.

Он сам принес ее на руках в свои покои, сам уложил в свою постель. Смотрел, не отрывая песочных глаз с тоненьким узким зрачком, как она во сне стягивает с себя тонкую ткань покрывала, как бессознательно кладет под щеку ладонь, как подтягивает колени к груди, сворачиваясь клубочком. По темной ткани подушек разметались короткие светлые волосы, и эта картина вызвала в душе змея такую бурю чувств, эмоций и ощущений, доселе не виданных, что он просто не смог с собой совладать. Шагнул к ней, осторожно ложась рядом, прижался к этим прядям лицом. Его пальцы скользнули по нежной коже ее щеки, по шее, ключице. Он осторожно, почти невесомо коснулся губами затылка. Как же хорошо! Как же хорошо, что ты жива!

ГЛАВА 17. КИПЯЩИЕ СТРАСТИ

Она кричала, бросалась в него всем, что было под рукой, ругала его так, что дрожали стекла.

– Верден, ты идиот, придурок, козлина! Я тебя ненавижу, понял? Если ты еще раз ко мне свои лапы протянешь, я тебя прикончу! И себя прикончу! Всех прикончу! Ты понял меня?!

Князь песчаных земель с хохотком увернулся от очередного летящего в него снаряда. Нет, ну а что он ожидал? Распростертых объятий и нежной благодарной улыбки?

Его эфа проснулась на рассвете, быстренько все осознала и взбесилась. А как тут не взбеситься, если она проснулась голая и в его объятьях? Он бы тоже, наверное, на ее месте не был бы рад.

– Ты вообще какого черта тут делаешь? – выдохнула она, спешно заматываясь в тонкую ткань покрывала. Он этой картинки Верден едва снова не уложил ее в кровать: все изгибы тела вырисовывались так заманчиво, что совладать с собой можно было с большим трудом.

– И слюни на меня пускать прекратил! – рявкнула она, подтягивая покрывало до горла.

– Я вообще-то у себя дома нахожусь. А вот что ты тут забыла? Меня? Я так и подумал. Поэтому благосклонно отвел себя в свою постель.

– Дома? – переспросила она, растерянно оглядывая его покои. Изумлена. И, кажется, успокаивается.

– Вот это мне повезло… Слушай, принеси мне чего-нибудь выпить, а? Есть у тебя?

Ирдан кивнул, вышел на пару секунд из комнаты, отдавая распоряжения. Натолкнулся взглядом на Зара, который стоял неподалеку, подперев стенку. Да, с ним разговор будет длинным. Но потом, потом…

Иномирянка проигнорировала стакан, обхватила принесенный кувшин с вином двумя руками. Спросила только, не отравлено ли, и, не дожидаясь ответа, залпом выпила чуть ли не половину.

– О-о-о! Хо-ро-шо! Вот за это тебе спасибо, мил человек, – серьезно сказала она, протягивая ему остатки вина.

– Расскажи-ка мне, Женя, почему ты тут? Зачем притворялась такой… странной особой? И мне говорили, что ты умерла. Шут Лод сказал, что сам тебя убил. Я поверил.