Анна Зимина – Любовь одной актрисы (страница 2)

– Вот, блин, хрень…

Я тяжело вздохнула. Ну что ж. Покоя в этом чокнутом мирке мне не видать. Может, я тут посол высшей справедливости и, как у любого героя, у меня есть свое предназначение. И его надо выполнить, иначе всему придет полный кабздец. Только вот меня никто не спрашивал – хочу, не хочу…

Оборотень тоже тяжело вздохнул. Встал, потянулся с истинно кошачьей грацией. И как я раньше этого не замечала?

– Пойдем еще поспим. До рассвета часа три…

– Ты иди, а я еще тут посижу. Как глаза закрою, так вижу лицо этой Каспады… Ну и жуть, скажу я тебе.

– Тогда я побуду с тобой. А то задремлешь, увидишь Акатоша с палицей и выпрыгнешь за борт. Лови тебя потом, спасай, мокни…

Я благодарно улыбнулась, не обращая внимания на ехидную ухмылочку. Такая поддержка дорогого стоит.

Так мы и уснули: оборотень – сидя, привалившись спиной к деревянному борту, а я – развалившись и практически распластавшись на нем, сложив свою буйную головенку ему на плечо.

***

В таких позах нас застукали утром морские ведьмы, притом на их лицах читалось явственное разочарование: ну точно, хотели взять Игора в оборот и нагло соблазнить, а тут я обняла его руками-ногами и застолбила. Хотя обняла не просто так – ночью было довольно прохладно, но объяснять и оправдываться перед ведьмами я не стала. Еще чего.

Настроение у меня было гадкое: я толком не выспалась, и разбудили нас с рассветом, да еще и сообщили, что плыть осталось полтора дня. Полтора дня на этой посудине… Брр. Побыстрее бы приплыть… Хотя, с другой стороны, можно потратить время с пользой. Олия явно расположена поболтать. Ну так а чего бы, собственно, не заняться этим прямо сейчас?

Дочь Каспады я нашла в рубке капитана. Увидев меня, она улыбнулась, и я снова подивилась ее потрясающей красоте.

– Проходи, Евгения, садись. Будешь розовый чай?

Конечно, да!

– Поговорим? – прямо спросила я, заодно борясь с желанием вывалить ей свои сны-видения. Каспада все же ей мать…

– Поговорим.

Олия поставила передо мной ароматный напиток. А я прямо и без долгих расшаркиваний спросила:

– Скажи, чего мне ждать на ваших островах?

Дочь Каспады улыбнулась.

– Ласкового моря, белых пляжей. Сочных фруктов, вечерних костров и жаренных моллюсков с острым соусом. Улыбок и теплых ночей. Красивого неба, ароматных цветов. На наших островах хорошо всем.

Я впечатлилась такой характеристикой.

– Даже мне? Я же не одна из вас.

– В твоей крови есть благословение королей, дар нашей матери. Ты не собираешься отбирать наши архей по примеру королей. Ты нам сестра. Ты можешь жить среди нас с полным правом. Все признают тебя.

Я опешила от такого поворота. Значит, архей делает и меня тоже отчасти морской ведьмой? Блеск.

– У тебя есть знания из другого мира, я чувствую это. Они могут пригодиться и нам, если ты поделишься. Мы живем обособленно, новости из королевств до нас не доходят, а ты – как глоток свежего воздуха, не отравленного алчностью королей. Через несколько лет ты привыкнешь, мы привыкнем – и будем жить беззаботно, в ладу с миром и морем.

– Я не могу вернуться домой, так?

Олия мягко и рассеянно улыбнулась, снова проигнорировав мой вопрос. Злит неимоверно. Может, попробовать по-другому?

– Олия, – проникновенно начала я после недолгой паузы, – я оказалось здесь против своей воли. Там меня ждут близкие, родные мне люди. Они с ума сходят, не находят себе места, ищут меня и очень страдают. Ты знаешь, как это – терять близких. Та девочка и ее мать – они ведь тебе сестры. Чем отличаются те, кто похитил вашу дочь от тех, кто похитил меня? Разница только в том, что я еще жива. Но это, поверь мне, большая случайность. Ведь даже ты была в шаге от того, чтобы меня утопить.

Да, это было подло. Глаза ведьмы сверкнули сталью.

– Ты хочешь узнать то, что для тебя не предназначено.

– Откуда ты знаешь, что для меня предназначено, а что – нет? Может, мое появление здесь и этот разговор с тобой – воля вашей богини? Может, Хен и Каспада хотят, чтобы перемещение между мирами прекратилось? Сколько нас таких было сожрано королями? Сколько чьих-то детей, ну?

Я уже почти кричала под конец и в запале не заметила, как плечи Олии поникли. Она закрыла лицо ладонями и опустила голову.

– Пожалуйста, не кричи, – умоляюще прошептала она безмерно уставшим голосом, – я не скажу тебе всего, что ты хочешь знать. Скажу только одно – Хен ничего не хочет уже очень много лет.

В ее голосе прозвучала такая обреченность, что я вздрогнула.

– Что… случилось? – прошептала я.

– Никто не знает, – ответила Олия, – но ни богиня, ни Каспада не являлись на острова с тех пор, когда я еще была ребенком. Мы каждый год ждем и верим, что однажды они благословят нас, но… Ничего не происходит. Иногда мы слышим нашу богиню, ее волю, ее желания, но они как призрак, как туман. То ли послышалось, то ли и вправду было… Хен покинула нас. С ней ушла и Каспада. Голос своей матери я не слышала уже много десятилетий. Она не отзывается мне, не слышит меня. Ты знаешь, иногда мне снятся ужасные сны…

Я вздрогнула снова, не сдержавшись, тихо охнула, но Олия, видимо, дорвавшись до того, с кем можно поделиться, ничего не заметила.

– Она просит меня о жутких вещах, о страшных вещах, и я просыпаюсь в слезах…

– О каких вещах?

Но Олия неожиданно замолчала. Провела рукой по лицу, задумчиво зажала между пальцев белую прядь волос. Посмотрела на меня настороженно, исподлобья, как недоверчивый ребенок.

– Я и так сказала тебе многое. Больше, чем кому-либо другому. Я не хочу больше говорить об этом. Ты теперь знаешь, что богини нет, и помочь тебе никто не сможет. Прости.

С этими словами ведьма надломила одну из ракушек, которые грудой лежали у нее на столе. Водяной жгут длиной в несколько метров рванулся из крошечной створки раковины и распахнул дверь.

Я встала, хмыкнув. Подумала о том, что так изящно и бесцеремонно меня еще никто не выпроваживал. И проглотила уже готовые сорваться с губ слова о своем сне. Ну нет уж. Лучше я во всем разберусь сама.

Если их острова лишены божественной помощи, если их боги действительно ушли, то к чему мне виделась Каспада, да еще и в таком состоянии? Что случилось на этих островах? Наверняка что-то нехорошее.

С этой мыслью я и сбежала к оборотню – надо бы пересказать ему то, что я узнала. Одна голова – хорошо, а две – вообще замечательно. Он все-таки о местных реалиях знает гораздо больше меня. Но Игор ничем меня не смог порадовать. Оказывается, в местной теологии он разбирался довольно посредственно – некогда было, видите ли. А значит, попробую разобраться на месте.

***

Олия, выпроводив настойчивую иномирянку, бездвижно замерла в кресле. Не женщина, а изваяние. С ее лица стекли все краски, заострились скулы. А под закрытыми глазами всполохами проносились картинки из страшных сновидений, где ее несчастная мать, облепленная тяжелыми ракушками, врастает в кораллы. Они рвут ее кожу, причиняют ей боль. Каспада тянет к ней руки и просит. Просит о том, о чем и помыслить невозможно. Просит о том, что принесет страшные беды для всего мира. Или даже уничтожит его.

ГЛАВА 2. ДОМ ДОЧЕРЕЙ КАСПАДЫ

Белая полоса песка появилась неожиданно. Только-только на горизонте не было ничего, а тут раз – и пляж. Песчаная коса приближалась. Зеленые пушистые облака деревьев размазывались в глазах – слепило солнце. В запах моря вмешался аромат горячего песка, трав, сладких плодов и цветов.

Оборотень выдохнул. Ну наконец-то! Земля, земля… Кошки не любят воду, и иррациональный страх перед морем был вложен в оборотня где-то на генетическом уровне. Дорога была мучительной. Морские ведьмы как с цепи сорвались, не давали ему ни минуты покоя. Поначалу такое внимание ему даже льстило, но позже превратилось в наказание. Нет, ведьмы, конечно, хороши, но… Но иномирянка лучше. Она не безусловно красива, как дочери Хен, но она несравнимо интереснее. Другая, чужая и такая.. родная. Оборотень нашел, наконец, родственную душу. Ехидную, ироничную, стойкую и сильную, постоянно перетекающую из одного образа в другой и при этом цельную. Она нравилась ему. И как женщина, и как человек. За время путешествия оборотень понял это отчетливо.

Правда, кое-что его очень беспокоило. Этот ее сон, да и пересказанный в лицах разговор с Олией не добавлял ясности, а только растревожил еще сильнее. Что же творится на этих островах? Оборотень исподволь следил за дочерью Хен и убеждался, что что-то тут нечисто. Она порой замирала, как изваяние, будто смотрела в себя и что-то мучительно искала. Ее лицо бледнело, глаза гасли. Такие состояния длились несколько минут, не больше, но оборотня это тревожило. С ней тоже было что-то не так. Что-то очень и очень не так.

На островах оборотень для себя решил заняться тем, к чему ему было не привыкать: шпионажем и слежкой. Надо смотреть во все глаза.

С этими мыслями Игор ощутил, как корабль замедлился, а потом и вовсе остановился. Приплыли!

Морские ведьмы вели себя, как дети. Толкались, смеялись, кто-то уже спустился с корабля, создав ступеньки из воды, и по ним прошли другие. Олия, взмахнув рукой, свила очередной водяной жгут, который по ее велению расширился и лег прямой дорожкой к берегу.

Оборотень, с сомнением покосившись на сверкающую водяную ступеньку, решил терпеливо подождать, пока не начнут спускать шлюпки, но его чаяниям не суждено было сбыться. Ведьмы такими пустяками, как шлюпки, не заморачивались.