Анна Жукова – Подмена: тёмный близнец мужа (страница 3)
Этот вопрос вырывает меня из зоны относительного комфорта и заставляет присмотреться к нему внимательнее. Джинсы туго обтягивают его крепкие ягодицы и сильные ноги, а светло-серая майка обтянула рельеф его красивых мышц. Мне не привычно видеть его одетым неофициально. Без костюма. Он очень привлекательный мужчина, скажу даже, что притягательный, сексуальный очень. Я чувствую, что краснею и отвожу взгляд, коря себя за случайно промелькнувшие крамольные мышцы.
— Ты же вроде… не горишь желанием… — сглатываю тугой комок страха, тут же образовавшийся в горле.
— Наше совместное проживание может быть приятным для нас, — его взгляд жадно скользит по моему телу.
Я поправляю халат на груди и прикрываю ногу его полой, случайно распахнувшейся, когда я присаживалась на ступеньку и балдела от яркого солнца, согревшего меня, думая, что никто меня не видит.
— Ты красивая девушка, Настя, — говорит он, всё также возвышаясь надо мной.
Не ожидаю услышать комплимент от него.
— Зачем тебе это всё? — спрашиваю напрямую, — мы поженимся, родители увидят долгожданный документ и разойдёмся как в море корабли…
— А наследник?
Его фраза меня в ступор вводит.
— Н-наследник? — переспрашиваю.
— Наследника делать нам с тобой, а не родителям, — он будто гипнотизирует меня взглядом, — делать его я предпочитаю когда взаимно приятно.
Я вскакиваю со ступенек и оказываюсь почти вплотную с ним. В памяти почему-то всплывает эпизод с конём и обнажённый мужской торс.
— Я не лягу с тем, кто поднял на меня руку, — говорю сквозь зубы, — не лягу с тем, кого не люблю.
— А ты норовистая кобылка, — Степан спокоен, но во взгляде мелькает нечто похожее на сожаление.
— А ты хамло и… конюх, — хочу показать ему, что не боюсь его.
— Так впечатлил тебя тогда, что до сих пор забыть не можешь? — тихо смеётся, взгляд при этом горит, переливаясь блеском сапфира.
Мгновенно краснею, не знаю, для чего вспоминаю такое.
— Ещё чего. Просто подчёркиваю кто ты для меня, — разворачиваюсь.
Но чувствую, как натягиваются мои длинные волосы. Степан наматывает их на кулак и притягивает меня к себе, горячая ладонь ложится на солнечное сплетение. Взрыв мурашек по всему телу.
— И как он интересно собирается тобой управлять? — насмешливо, не могу понять смысла фразы.
Он что самого себя называет на «вы» и обращается к себе в третьем лице? Больной совсем. На всю голову. Не успеваю ответить.
— Придётся и вместе жить и наследников делать. Ты готова, принцесса? — сильнее прижимает к себе, настолько, что я чувствую ягодицами напряжённый член.
Пробую вырваться. Мне удаётся, но только потому что Степан не держит. Вслед несётся тихий смех, урчащий, бархатный, как у огромного кота.
Останавливаюсь в столовой. Вот придурок! Лапает меня ещё. В голове всплывает образ Стаса. Отец сумел на него повлиять. Стас не выходит на связь и телефон его молчит.
В подавленном состоянии допиваю кофе в столовой.
— Анастасия Фёдоровна, — в дверях появляется помощница, — Мария Семёновна ждёт вас.
— Мама… — стону я в бессилии, — я иду, передайте.
Мама делает всё с нарочитой педантичностью. Нет чтобы доверить организацию свадьбы агентству.
— Дочь, последние штрихи, буквально, — она кивает на картинки, а я смотрю на них без особого энтузиазма.
— Ты же знаешь, мам… — мне тошно от одной только мысли о моём замужестве.
Она отрывается от дел и смотрит на помощников. Те предусмотрительно быстро ретируются из гостиной. Мама берёт меня за руки.
— Степан, красавец и очень хороший человек. Я уверена, что если ты присмотришься, найдёшь к нему подход у тебя всё получится.
Я вздыхаю и хочу было открыть рот, чтобы поспорить как вдруг мой взгляд поднимается выше, заметив движение.
— Погоди, ты же…
Глава 5
Невольно вскрикиваю. Не ожидаю видеть Степана. Как он сумел так быстро переодеться? Сейчас на нём костюм и надменное выражение лица. И куда только девался соблазнитель в белой футболке? Этакая маска для моих родителей? Официальное выражения лица на всех мероприятиях? И это всё пока «смерть не разлучит нас»?!
— Я что? — слышу интерес.
Закусываю губу от досады и от тона с каким со мной говорят, как будто я обслуживающий персонал и малый ребёнок одновременно, как будто меня отчитывают.
— Я поняла так, что ты подъехал бы только через два часа, вместе с моим отцом, к самой церемонии, — говорю ровно и как можно без эмоциональнее.
— Пойми так же и то, что я всегда поступаю как хочу, — ровно такой же тон в ответ, — я почти готов к церемонии, — Степан обвёл меня взглядом, явно намекая на то, что на мне нет и намёка на готовность к свадьбе.
Мне интересно знать, как будет строиться наше общение в дальнейшем. Я не хочу с ним больше говорить. Никогда. Отбивает всё желание. Мама отрывается от бумаг и пристально смотрит сначала него, затем на меня. Кидаю быстрый взгляд в её сторону и замечаю каплю сожаления и вины. Ну что ж, мама, смотри то ли ещё будет. Ты и папа смогли запросто оправдать его пощёчину тем, что тогда это было необходимо для приведения меня в «чувство». Тогда я поняла, что жаловаться бесполезно. Когда на кону огромная сумма денег, даже любимый ребёнок рассматривается как средство достижения своих целей.
— Пора готовиться, — мягко и примиряюще произносит мама, почти заискивающе улыбаясь Степану.
А я так сильно прикусываю щёку изнутри, что чувствую металлический вкус крови. Тот холодно кивает и оставляет нас.
— Дочь… Настя, — обращается ко мне мама.
— Я пойду готовиться, — встаю, но мама хватает меня за ладонь.
— Стань с ним ласковой кошечкой. Ещё ни один мужчина не оставался равнодушным. Жизнь будет…
— Скажи, с папой так же было? — я с надеждой всматриваюсь в её глаза.
— У нас с твоим папой было всё по-другому. Время было другим. Начинал отец твой с нуля, а я всегда поддерживала… — она не договорила, её прервала я.
— Именно. Мам, не надо сравнивать. Ты любила отца и сейчас ваши чувства стали только крепче. Степан как снег на голову. Он чужой для меня человек. В конце концов, он ударил меня, — я вырвала свою руку из ей ладони.
— Настя, — более строго.
— Скажи, отец бил тебя? Хоть раз? — спрашиваю я.
Мама молчит.
— Тогда тебе не понять в каком я ужасе… — делаю паузу, но мама сохраняет молчание, только во взгляде вина, сглатываю возникший в горле ком и хрипло произношу, — надеюсь, после рождения наследника от меня отстанут все, в том числе и вы, — быстро преодолеваю ступеньки и вбегаю в свою спальню.
А дальше всё происходит словно в тягостном, душном сне…
Вот я в свадебном платье и с нежным макияжем невесты рассматриваю себя в зеркале, чёрные радужки моих глаз гаснут, становясь тусклыми…
Гости пребывают на автомобилях представительского класса в красивых нарядах от кутюр, а я встречаю их, словно статуя с бледным лицом отражаюсь в бликующих поверхностях украшений свадебной локации, стараюсь улыбаться…
Степан кривит рот, когда я сбивчиво и монотонно произношу свадебные клятвы дежурным голосом возле цветочной арки под неожиданно жалостливым взглядом регистраторши…
Подписи невесты и жениха расплываются перед влажнеющим взглядом…
И лишь только, когда брачная сделка совершена, мужчины обоих воссоединившихся семей обнимаются, похлопывая друг друга по спине, обмениваются рукопожатиями, я становлюсь не нужной. По крайней мере, на сегодняшний вечер.
Гости дружно звенят бокалами и вилками, слушая при этом живую музыку какой-то джазовой группы. Степан куда-то пропадает, а я про себя твержу что было бы неплохо, если бы навсегда.
Я могла бы радоваться. Моя свадьбы самая красивая, но на ней нет тех людей с которыми мне действительно хорошо. Я могла бы быть самой счастливой сегодня, если бы женихом, а потом и мужем стал Стас. Мой Стас.
Стас. За всё это время ни одной весточки, на работе его нет, его отец и мама не хотят со мной говорить. Я не знаю, что и предположить. Мне хотя бы поговорить и узнать, что с ним. Просто узнать всё ли в порядке. Просто знать, как он. Также тяжело встаёт по утрам. Может у него даже кто-то появился…
Снова накатывает. И грусть, и тоска, и безысходность. Мысль о том, что у Стаса кто-то есть, прожигает насквозь. Появилась девушка. Я же слишком проблемная. Да, наверняка… Зачем я вообще об этом думаю… Сердце кровью обливается от боли.
Появляется мысль о том, что неужели он не мог за меня постоять? Отметаю её тут же. С моим отцом даже тягаться нечего. Сравняет с землёй.
Я оглядываюсь по сторонам. До меня и вправду никому нет дела. Интересно, если я сейчас исчезну, когда меня хватятся.