Анна Жнец – Бракованный (страница 2)

Я была полна решимости встретиться с Альвином, и эта моя решимость росла с каждой секундой.

Скрипнула дверь. Послышались шаги.

Я была уверена, что это вернулась тетя Грейс, но нет. Передо мной неловко топтался злополучный, расхваленный со всех сторон лей Тарен.

Что он здесь делает?

— Лея Вельма, — мужчина робко взглянул на меня из-под опущенных ресниц. — Мне сказали, что я прошел первый этап отбора и могу приступить к заключительному. Доктора меня уже осмотрели. Теперь ваша очередь убедиться, что у меня нет изъянов.

И он принялся расстегивать пуговицы своей рубашки.

На несколько секунд я впала в ступор. Сначала растерялась, не понимая, что происходит, затем меня ошеломило вероломство моей родственницы.

Она меня обманула! Подставила!

После отбора победитель оставался с невестой наедине и раздевался догола, чтобы показать отсутствие дефектов. Будущая жена проверяла, нет ли на теле жениха шрамов и все ли у него в порядке ниже пояса.

Как только Тарен снимет с себя исподнее и если я не смогу придраться к его внешности, брачная сделка будет считать заключенной. У меня появятся обязательства. Увидела то, что полагается лицезреть лишь жене, — будь добра, подставляй безымянный палец под кольцо.

Проклятье!

Тем временем Тарен избавился от рубашки и уже потянулся к поясу штанов.

— Стой! Нет! — закричала я, заставив беднягу брюнета вздрогнуть. — Нет! Нет! Я не смотрю.

Закрыв глаза ладонью, я принялась наощупь продвигаться к двери.

— Вельма! — воскликнула тетя Грейс, когда я выскочила в коридор.

— Я ничего не видела! Он не успел раздеться! — Ноги уже несли меня к выходу.

Тетя Грейс что-то кричала мне вслед, но вскоре ее голос отрезало дверью.

На лице влагой осел свежий вечерний воздух. Мокрый тротуар был облеплен желтыми и красными листьями кленов. Я побежала по блестящей дороге в сторону Гарберхолла, где надеялась найти Альвина. Брать экипаж не имело смысла — любимый жил на соседней улице, совсем недалеко.

Вдруг меня нагнала черная стрекочущая карета, и знакомый голос раздался из ее окошка.

— О боги, Вельма! Ты ли это?

На меня смотрели большие кукольные глаза моей школьной подруги Бе́вин. Мы не виделись несколько лет.

Карета остановилась. Я, не успев затормозить, пробежала еще пару метров и повернула назад. Дверца повозки гостеприимно распахнулась передо мной, и певучий голосок Бевин спросил:

— Ты куда-то спешишь? Тебя подвезти?

На секунду я застыла в сомнении, затем неуклюже, путаясь в юбках, забралась в кабину и устроилась на мягком диванчике рядом с подругой.

— Мне надо в Гарберхолл.

Да, пожалуй, так выйдет быстрее, чем пешком.

Услышав, куда я направляюсь, Бев округлила глаза. Ее пухленький ротик-бантик приоткрылся.

— Ты… к Альвину?

Она знала о наших чувствах. Ее не должно было удивить мое желание повидаться с любимым. Однако что-то в оттенке ее голоса и выражении лица меня сильно встревожило.

Я вдруг поняла: Альвина настигла беда и подруга в курсе того, что с ним случилось. По дороге я расспрошу ее обо всем.

Карета тронулась. Колеса застрекотали. Я повернулась к Бевин и увидела, что она неловко опустила взгляд и комкает пальцами юбку на коленях. Ее вид только укрепил мои подозрения. Пока меня не было, с моим любимым произошло что-то плохое. Поэтому он пропустил мой отбор. Поэтому не искал со мной встреч.

Сердце подскочило и заколотилось в груди, как колокол. В животе разверзлась ледяная дыра, а к щекам прилил чахоточный жар.

Я открыла рот, но Бевин опередила мой вопрос:

— Ты, получается, еще не знаешь? — она бросила короткий напряженный взгляд в мою сторону.

— О боги, нет! Что с ним? — я судорожно прижала ладони к горлу. Внезапно стало нечем дышать, как будто платье уменьшилось на два размера и плотная ткань сдавила мои ребра тисками.

Бевин косилась на меня и кусала губы.

— Пожалуйста, не молчи! Расскажи все скорее, умоляю!

Неизвестность — худшая из пыток.

Подруга глубоко вздохнула — так вздыхают перед тяжелым и неприятным разговором.

В ожидании ее слов я не могла дышать, окаменела, превратилась в одно большое грохочущее сердце.

Наконец Бевин решилась. Горькая правда каплями яда вливалась в мои уши.

Глава 3

Из кареты я вывалилась, с трудом сдерживая рыдания. Меня трясло. Поток слез было не остановить.

Слова Бевин эхом разносились в голове, подобно траурному набату. Я согнулась пополам перед зеленой изгородью Гарберхолла и никак не могла взять себя в руки.

Подруга что-то говорила за моей спиной, выглядывая из окошка кареты. Я махнула ей, чтобы ехала дальше, и копыта лошадей загремели по мощенным камням дороги. Постепенно этот звук растворился в шуме ночного города.

Мне надо было успокоиться.

Я должна скорее поговорить с Альвином. После того, что случилось, он наверняка считает себя недостойным моей руки, думает, что я отвернусь от него, как от прокаженного. Многие на моем месте поступили бы именно так. Но не я! Я люблю Альвина! И плевать мне на его репутацию!

Время было позднее. Не для официальных визитов. Поэтому я отыскала знакомый лаз в живой изгороди Гарберхолла — тот самый путь, по которому я часто тайком пробиралась к Альвину на свидание.

Пришлось опуститься на четвереньки и ползти по влажной траве. Ладони испачкались, юбка на коленях промокла. Колючие ветки кустов цеплялись за волосы и одежду, будто стремились удержать меня от задуманного. Наконец я оказалась во внутреннем дворе Гарберхолла.

В спальне Альвина горел свет. Когда мой взгляд нашел нужное окно на втором этаже, дрожь вернулась. А потом в окне мелькнул знакомый силуэт, и меня затрясло еще сильнее.

Я подобрала с земли влажный камешек и привычным жестом швырнула в стекло. Камешек ударился о деревянную раму и отскочил с тихим стуком. Мое сердце готовилось выпрыгнуть из груди.

Какое-то время ничего не происходило. Я уже тянулась к траве за новым снарядом, как вдруг окно распахнулось и Альвин выглянул наружу. Я принялась размахивать руками, чтобы привлечь к себе внимание любимого.

Альвин заметил меня внизу и словно бы вздрогнул. Во все глаза я смотрела на темную фигуру в горящем окне. Пыталась разглядеть то, о чем рассказала мне Бев, но в вечерних сумерках и на таком расстоянии его лицо было неразличимо.

Жестами я показала Альвину, чтобы он провел меня в дом через тайный ход, как он всегда делал до моего отъезда в академию. Но любимый покачал головой, отошел вглубь комнаты и погасил свет.

Как же так?

Почему он меня отталкивает?

Сдаваться я не собиралась и снова запустила камешком в его окно, рискуя попасть в неловкое положение, если на шум выйдут родители Альвина.

Любимый снова показался в окне и прижал палец к губам. Затем, как мне показалось, вздохнул, сдаваясь моему напору и, возможно (я очень на это надеялась), своему желанию меня увидеть. Взмахом руки Альвин дал понять, чтобы я ждала его в обычном месте, у черного хода, которым пользовались слуги, но не в столь поздний час.

С колотящимся сердцем я бросилась к нужной двери за углом. В ожидании того, когда эта дверь откроется, у меня обмякали ноги и сбивалось дыхание. Я убийственно соскучилась по Альвину за эти три года в академии. Жаждала встречи с ним и одновременно ужасно ее боялась после услышанного от Бев.

Что он мне скажет? Как отразилось на нем случившееся?

Я напряглась — дверь пронзительно скрипнула в тишине и начала отворяться.

Глава 4

Альвин приоткрыл дверь и взглянул на меня через темную щель, шириной в пол-ладони. Похоже, он не собирался впускать меня внутрь.