18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Анна Зенькова – Григорий без отчества Бабочкин (страница 6)

18

▶ А что, если Железников просто умел заглядывать в будущее? Означает ли это, что мой личный позор давным-давно стал общественным достоянием?

В таком случае, спрашивается, где мой авторский гонорар? ||

▶ Нет, ерунда, конечно. Скорее всего, чучело – это просто такая универсальная величина, которая вне времени. Я по этому поводу даже переврал Маяковского:

Мы – новая кровь школьных жил, тело нив,           ткацкой идеи нить. Чучело – жил, чучело – жив,           чучело будет жить!

Обожаю Маяковского. Серьёзно, такое ощущение, что он всё это для меня писал:

Попами столетия гудят с колоколен:           «Растите, дети,           Резвитесь на воле». Пусть ходят плети по спинам голи… Пусть мрак безрассветен, Пусть выкрики боли —           Растите, дети,           Резвитесь на воле.

Видно, у него с рассветами тоже было туговато, раз он такое сочинял. Но с какой надеждой! Вот честно, иногда я просто не знаю, что без всего этого делал бы. Наверное, читал бы Мандельштама:

Почему ты всё дуешь в трубу,           молодой человек? Полежал бы ты лучше в гробу,           молодой человек. ||

▶ Вот! Опять я за своё. Пытаюсь шутить, когда грустно. И притворяюсь грустным, когда весело. Психолог говорит… говорил – мы ведь больше не встречаемся, – что такое поведение чуть ли не норма для моего возраста. Вроде как я нахожусь в поисках себя.

Сомневаюсь. Гере ведь тоже четырнадцать, но я почему-то уверен – он никого не ищет. А зачем, если Гера со своим Бабочкиным и так – душа в душу, в печали и в радости. И вообще, у Геры Бабочкина и печали, и радости разложены, как у моей мамы специи, – по отдельным баночкам. Здесь соль, там перец, а в той, что с зелёной крышкой, – самой большой – сахар.

А вот в моей жизни и соль, и перец – всё вперемешку. А сахар если и есть, то давным-давно просроченный. ||

▶ Даже интересно стало… А сахар вообще портится? ||

▶ На самом деле Мандельштама я не люблю. Я в его стихах сразу вязну. Ну вот так, читаю, а меня как будто ватным одеялом с головой накрывает. И сразу дышать тяжело.

Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша… Та та-та-та та-та-та та-та-та… Запретною жизнью дыша…

А в конце ещё вот это:

Я каждому тайно завидую И в каждого тайно влюблён.

Всё, сразу горло сдавило. Пойду попью воды. ||

▶ Пока пил чай, вот о чём подумал. Может, неспроста меня этим одеялом накрывает? Сейчас, чего доброго, окажется, что я его сам выдумал, чтобы не видеть за ним очевидного. Особенно вот этого: «И в каждого тайно влюблён».

Ужас! Это же один в один – я, только у меня всё в сто раз хуже!

Дело в том, что в начале года я случайно влюбился. В Нику Воробьёву! Точнее, я просто думал, что влюбился. Целых две недели думал, пока нас на немецком не разбили по парам – читать диалоги. Тогда-то я и увидел её зубы. Там у неё, оказывается, нижняя челюсть наползает на верхнюю. Ну вроде как разбалансирована. А я так не могу… Ну, смотреть на такое! И не смогу до тех пор, пока буду верить в закон равновесия Вселенной!

В общем, я побродил-побродил, пострадал-пострадал и неожиданно переключился на Орехову.

Милена… Красивое имя, правда? Да она сама красивая, только смеётся странно. Как гиена! Милена-гиена, ха-ха. Но я в неё на полном серьёзе влюбился – не так, как в Воробьёву. Всё ходил, воображал, как мы встречаемся. И как все смотрят на меня с завистью! Ну понятно, это же Орехова – первая красотка в классе. А тут я – последний олух в мире. Заучка. Тетерев. И вдруг – раз – и ни с того ни с сего получаю неуд за диктант. И все в шоке:

– Ну-у-у дела!

А Л. А. берёт и на весь класс заявляет:

– Гриша, у тебя, наверное, очень насыщенная личная жизнь, раз ты в двоечники скатился.

И все наши опять:

– Ну ничего себе!

А я снова – бах – и оп: у меня сразу первое место на олимпиаде по физике. Потому что непредсказуемость – это мой конёк. И вообще, я жутко опасный тип. Да-да! ||

▶ Но с Ореховой всё как-то быстро затухло. Возможно, потому, что Гера её терпеть не может.

Нет… я не то чтобы уже прямо зависим от его мнения, но Бабочкин… он вроде как знающий. Во всех этих штуках хорошо разбирается. Мода там, женщины. Не то что некоторые, которые в костюме… который как у гробовщика. Вот, может, как раз из-за него у нас всё и не заладилось с этой Леной-Миленой! ||

▶ Может, всё же стоило дать Воробьёвой хоть какой– нибудь шанс? Подумаешь, зубы! Зато у неё вычислительная система скоростная и вообще выходные данные хоть куда. В том плане, что она по-настоящему умная. А то, что некрасивая, так у Ореховой красоты на двоих хватит. Они же лучшие подруги. Одна красивая, другая умная. Видно, в этом весь секрет! ||

▶ Нет, ну а как иначе объяснить, что воробьёво-ореховский интерфейс – дружественный? ||

▶ А вообще, иногда достаточно просто посмотреться в зеркало, чтобы тебя сразу осенило. Я вот только что понял: все беды в моей жизни из-за волос! Они у меня ужасные, знаю. Серые!

Нет, я не удивляюсь. Серый человек с серыми волосами. По-моему, всё логично. Просто непонятно – в кого? Родители у меня оба блондины, а Кристинка так вообще рыжая. Получается, я в семье один такой – никакой. Серый, как асфальт. Фломастеры на мне, что ли, закончились?

Недавно я решил тайком покрасить волосы. Выбрал краску, изучил цветовые гаммы, чтобы сразу в нужный оттенок попасть. А то вон Воробьёва каждую неделю волосы красит – то в томатный, то в свекольный – всё никак в баклажановый не попадёт. Я иногда удивляюсь, как у неё до сих пор волосы не выпали – со всем этим огородом.

Нет, ну правда, есть же нормальные цвета – чёрный или белый, да тот же красный, если уже совсем радикально. Но лично я в этом плане консерватор, поэтому красный сразу отмёл и выбрал бежевый. Объясню почему…

Я решил, что правильнее всего будет краситься поэтапно – чтобы никто ничего не заподозрил. Вот как люди постепенно седеют, так и я буду, только наоборот: сначала стану бежевым, потом коричневым, потом чёрным. Не знаю почему, но чёрный мне особенно нравится. Такой… по-настоящему мужской цвет. Брутальный.

Но вот… буквально только что я посмотрелся в зеркало и неожиданно понял, что чёрный для моего типа личности – это слишком кардинально. У меня же брови светлые. Сразу будет понятно, что я – крашеный!

Вот у Геры – да. У него и брови, и волосы – всё одного цвета. Как раз такого, о котором я мечтал. ||

▶ Хм… Минуту! Я только сейчас понял, как это выглядит.

Но это – не так! Я не собираюсь подражать Гере. Нет, нет и опять нет. Я же не виноват, что у него такой универсальный тип.

Правда… Я не хочу быть на него похожим. ||

▶ Ну, может… если только самую малость. Причёской! Вот правда, как он так укладывает волосы? Как будто их вообще никто не трогает, а они просто сами по себе растут под нужным углом. Такие длинные… Моим только дай волю – сразу начинают торчать во все стороны, как у дикобраза. Лучше уж стричься под ноль. Так хотя бы этот цвет мышиный в глаза не бросается. ||

▶ В общем, я ту краску выбросил. Зачем мне беж, если он планировался как промежуточный? Дождусь уже восемнадцати и сразу налысо побреюсь. А на затылке татуировку сделаю. Что-то вроде «Гриша Чёрный». Или просто «Брюнет»? ||

▶ Вот это я размечтался! Непонятно о чём и сразу на всю жизнь. Лучше бы помидоры на салат порезал. Скоро Кристинка с тренировки прибежит, её кормить надо.

Как же я устал… ||

▶ Хорошо, допустим, помидоры сами себя не порежут, но и дневник сам себя не напишет. Тем более я не всё сказал! Просто не знаю, как начать. Один сплошной Хармс в голове. ||

▶ В общем, есть одно стихотворение. Я давно о нём думаю. О ней.