Анна Зенькова – Григорий без отчества Бабочкин (страница 27)
Но Столярову везде надо влезть, и даже в мою морозилку. Он ещё и присвистнул:
– Да у вас тут продуктов – на целую армию!
А я такой:
– Да-да.
А сам думаю: «Да ну?»
Хотя, может, и правда «да-да». Мать – она же еду вроде как коллекционирует. Скупает тоннами и бережно хранит. Папа с ней из-за этого всё время ругался. Говорил, зачем вообще покупать продукты, если в итоге они всё равно окажутся в мусорке! А я тоже – такой дурачок был. Верил её сказочкам про спагетти и пирожки. И на папу злился, когда он предлагал замороженные пельмени купить, потому что «они хотя бы не сгниют».
Потом уже понял, что и спагетти, и пирожки – это что-то вроде бреда. Такая навечно несбывшаяся мечта. Моя!
Но и её, наверное, тоже. Зная мать, не думаю, что ей так уж сильно хотелось нас с папой обманывать. Просто бесит, зачем себя-то? Вот для меня этот её самообман – просто хуже некуда. Ну не можешь ты быть примерной хозяйкой – так и плюнь. Скажи: «Плевать я хотела на котлеты. А на салаты – тем более. Ну карма у меня такая!»
И мы, вот правда, поняли бы. Ели бы себе полуфабрикаты и ни на что не надеялись. Я бы точно ел, но и папа, думаю, тоже. Это он только изображал из себя великого гурмана, а сам чипсы только так заглатывал. И сладким йогуртом запивал. ||
▶ Я это и Столярову зачем-то выложил. Объяснил, что мама у меня того-это… не любительница домашней кухни. У неё своя, больничная диета.
Но, наверное, слишком зло сказал, потому что Звездочёт сразу занервничал. Может, пожалел меня, не знаю.
Он. Меня. Ну понятно, да?
А Столяров вдруг так смиренно:
– У меня мама тоже редко готовит.
Я даже устыдился… после того как обрадовался, что не одному мне на этом свете маяться. И сказал сочувственно:
– Ну понятно, куда ей готовить, когда у неё одна лаборатория на уме.
А Звездочёт такой «хмык-хмык». Уже понабрался от меня приёмчиков!
И вдруг, значит, признание:
– Нет никакой лаборатории. Мама у нас домохозяйка.
Я прямо опешил. Не из-за домохозяйки, нет. Нормальная профессия! Меня просто его враньё возмутило. В который раз уже!
Но потом оказалось, что он не врал. Мама Столярова и правда в лаборатории работала, с юных лет, считай. А потом ей, получается, просто осточертело растрачивать свой потенциал на неблагодарное дело и она предпочла блестящую карьеру лаборантессы супам и вареникам. А их, в свою очередь, – фитнесу и салонам красоты.
А что такого? Тем более если Альгердович может себе позволить домохозяйку!
Вообще, Столяров несколько иначе всё объяснил. Типа: «Папа ей сказал: если не хочешь – не работай. А мама сказала: вот и не буду – мне и без лаборатории есть чем заняться!» А я сразу подумал: «Хорошо устроилась!»
Нет, ну чисто для сравнения. Моя мать вон сутками в больнице торчит, на благо общества трудится. Но и ради меня, конечно. Я же знаю, чего она добивается! Хочет, чтобы мне жилось хорошо.
А мне прямо не по себе стало. Из-за того, что Катерина Викторовна по салонам разъезжает, а моя мать, наверное, даже слова такого не знает. Ну максимум – где-то слышала.
Странно, что я об этом не знал. То есть знал, но вроде как не задумывался. Просто в голову не приходило.
А тут пришло. И я сразу подумал: «Если после клюшки что-нибудь останется, дам ей денег на маникюр». А потом ещё так: «Нет, сначала круглогодичный абонемент в салон куплю».
Малинка о таком тоже, помню, мечтала. ||
▶ Но, с другой стороны, она тоже неблагодарная. Папа её вон как любил. Всем ради семьи пожертвовал. А она его какой-то библиотекарше, считай, бесплатно отдала. Даже чемодан не пожалела!
В общем, не успело меня отпустить, как снова накрыло. И так всегда, когда дело касается матери.
Я уже просто дико устал! Вот правда, хочется в жизни какой-то определённости. Чтобы конкретно: или любить, или ненавидеть. Главное – выбрать для себя что-то одно.
Хотя это только легко сказать. А сделать? Тем более когда я такой человек – стихийный. Меня вечно туда-сюда качает, как на волнах. И не только с матерью, кстати. Вот со Столяровым тоже.
Кто бы мог подумать, да? В начале года я его на дух не выносил. А теперь вот, две четверти спустя, чуть ли не одной ложкой кашу лопаем. ||
▶ Кстати, кашу Звездочёт отгрохал – не передать. Я от одного только запаха чуть с ума не сошёл. А уж когда попробовал…
Прямо как солдатская получилась. Помню, мы с папой такую часто в парке ели.
А теперь вот – с этим. Сомнительная, конечно, компания. Но иногда мне кажется, что именно этой компании мне всю жизнь и не хватало.
Звучит бредово, да. Но я, наверное, именно тогда это и понял впервые. Когда мы кашу трескали. Смотрел, как он жуёт и жмурится – чудо в перьях, – и внезапно подумал: «Хорошо всё же, что он есть… такой».
Не такой, как все, короче. ||
▶ Все – это которые обычные, нормальные ребята. И девчонки тоже. Некоторые так вообще – очень даже. Но при этом как будто одинаковые. Словно их в одном тюбике замешали, а потом по капельке выдавили. Каждого по отдельности – да, но они всё равно выглядят как из одного тюбика.
А Столяров – он другой. Как будто сам по себе. И да, согласен, это странно смотрится. Даже пугает.
Но если вдуматься, что в этом ужасного? Не такой, как все, – это ведь даже не странность. Это особенность. А особенный человек – разве это плохо?
А вся штука в том, что я и сам такой. Понятно, что не внешне. Здесь я как раз похож на тех, кто из тюбика. Ну, меня просто общественное положение обязывает! Но в душе – нет и ещё два раза нет. Внутри я именно как Столяров – сам по себе. Вроде как инакомыслящий.
Но самое поразительное то, что, пока Столярова не было, я об этом даже не думал. Я и про тюбик этот не знал! Просто воспринимал всё как есть, без метафор. И ещё удивлялся, почему у меня всё время такое чувство, будто я на гвозде сижу. Точнее, на стуле, а из него тот самый гвоздь торчит и колется. А сделать ничего нельзя, потому что в кино так не принято, чтобы просто встать и уйти посреди съёмок. Тем более когда у тебя главная роль.
А вот Звездочёт – у него таких проблем нет. И не потому, что он живёт за кадром. Просто у него своё кино!
Он там и актёр, и режиссёр – всё вместе. Вроде как артхаус. А это тебе не массовое зрелище среднего уровня тупости, на которое билеты заранее скупают. Где без напряга всё – посмотрел, восхитился, забыл. А вот авторское кино – оно далеко не всем показано. Питекантропам так вообще запрещено!
И это я сейчас не рисуюсь, если что. Я же Столярова тоже далеко не сразу раскусил. И даже сейчас, будем откровенны, не всегда понимаю. Просто мне нравится то, как он сидит на своём стуле. Ровно так. Чувствуется, что никакие гвозди ему не мешают. ||
▶ Вообще, я уже думаю… А почему бы не предложить Звездочёту должность домработницы? Домработника! Единственное, что с оплатой, конечно, возникнет большой вопрос. Всё ж таки мы не дворяне, чтобы ещё и прислугу держать.
Но можно ведь и на взаимовыгодных условиях сотрудничать. С него каша и уборка, с меня – уроки шарма и остроумия. Потому что, даже если ты андеграунд, без качественного имиджа в наше время никак нельзя. Нужно уметь в любой момент заявить о себе. А не можешь – что ж, учись, пока предлагают. ||
▶ Прямо вижу себя, торжественно вручающего Столярову диплом. В категории «Юморной красавчик», естественно. Или зачётный? Ну, при условии, что он зачёт сдаст. ||
▶ Как обычно, я потерял сюжетную нить. Леокадия говорит, что логичность и последовательность – это моё гиблое место в любом сюжете. И мне нужно стараться писать кратко и строго по плану, чтобы не сбиваться.
Но я с этим категорически не согласен! Знаю-знаю, краткость – сестра таланта. Но у Чехова есть и другие спорные вещи!
И, по-моему, чем больше талант, тем шире размах. Или замах? Как там было у Наполеона с Францией? ||
▶ Тем более я уже вспомнил, о чём изначально рассказывал. О проекте!
В общем, Леокадия поручила нам подготовить доклад о редких профессиях. Каждый должен был выбрать одну или несколько и объяснить, что в них такого – заслуживающего внимания.
Вообще, это очень круто. Серьёзно, я сразу загорелся. Объясню почему.
Был у меня в жизни период, когда я стал всерьёз сомневаться по поводу хоккея. Да-да, звучит невероятно. Это в прошлом году случилось!
Как раз перед тем, как папа ушёл. Может, я что предчувствовал? Или потому, что у меня в тот период и΄́гры ну просто одна за другой срывались. Не знаю, в общем… Но я тогда по-настоящему захандрил. От всех этих мыслей, что со мной будет, если вдруг с хоккеем всё накроется. Я думал-думал, но так ничего и не придумал. Там и правда было ноль идей!
А потом я, видно от отчаяния, стал гуглить всякие диковинные профессии. Вот как бывает у людей с плохим аппетитом… Они начинают рассматривать картинки с едой или смотреть кулинарные шоу, чтобы хоть как-то расшевелить свои рецепторы и вызвать интерес к еде. Так и я добивался того же.
И добился-таки! Потому что редких профессий на свете – обалдеть сколько.
Помню, я даже список составил, кем стану, если не… Ну, понятно, о чём я. Тьфу-тьфу-тьфу, короче. ||
▶ Так вот, тот список у меня в столе валялся. И когда Леокадия дала своё задание – я жутко обрадовался. Ну а что? Не каждый день такая халява на голову падает! Чтобы – хоп – и сразу готовая домашка нарисовалась!
А я же тот ещё хитрец. Пока Столяров в поте лица корпел над заданием, я с умным видом сидел в своём ноуте, в наушниках, и смотрел стендап. Пару раз чуть не спалился даже – на особо забавных моментах. Но Столяров ни о чём не догадался. Он же, как и моя бабушка, видит в людях только хорошее! ||