Анна Зенькова – Григорий без отчества Бабочкин (страница 23)

У нас рядом с домом пруд небольшой. Мы, бывало, встанем ни свет ни заря и сразу на лёд бежим. И до обеда клюшками машем. А потом с мороза сразу в тёплый дом, а там голубцы или пирог какой. С грибами, помню, вообще был нереальный. Мать по воскресеньям всегда придумывала что-нибудь особенное. Тогда она ещё любила готовить. И все были счастливы.

Я так точно. Но и родители, думаю, тоже. Мы хорошо тогда жили, дружно. И в квартире у нас всегда было тепло, даже зимой. Не то что сейчас: вроде и стены тёплые, а такой от них холод идёт – как будто в склепе находишься.

Одно у меня спасение – папин старый плед, который с походных времён остался. Сколько себя помню, мать его на дух не выносила, говорила – знать не хочу, кто и по какому случаю на этом пледе валялся.

Но папа на её ворчание вообще внимания не обращал. Он его любил просто не передать как. Объяснял, что у этого пледа энергетика хорошая. Вроде как он заряжен какими-то сверхположительными частицами.

Ну так в каких они местах побывали! В Гималайские горы ездили. И в Штаты летали, когда папа ещё студентом был. Даже Монголию – и ту освоили, в какой-то длительной командировке.

Ну а потом уже я родился. И папа меня, новорождённого, в свой плед, считай, с пелёнок заворачивал. Говорил, что мать от этого просто бесилась. Но он всё равно поступал по-своему. Потому что отец – он сыну не враг. Думаю, папа это не просто так делал. Наверное, хотел защитить меня от чего-то.

Он меня всегда защищал, даже когда я себя вёл «не лучшим образом». Всегда был на моей стороне. ||

▶ Тем более непонятно, зачем тогда бросил. Сам ушёл, а меня оставил. И плед тоже почему-то не взял.

Мать его первым делом на мусорку вынесла. Реально, в тот же день собрала все его вещи, которые в чемодан не влезли, и прямиком на помойку.

Хорошо, я заметил. Побежал и принёс обратно. Не вещи, нет, – плед.

По поводу вещей я так рассудил – может, кому-то нужнее, а вот плед… я просто не мог с ним так поступить. Он же для меня как живой! Тем более папин.

Я ему там такой ребрендинг устроил! Дождался, пока мать уйдёт на работу, и прокрутил в стиралке. Раза три точно. Потому что пять минут на помойке – это потом всё что хочешь может быть, вплоть до вшей или даже проказы. Даже представить страшно…

Но, если честно, я пока стирал – так натерпелся. Всё думал, как там эти частицы? Ну, которые заряженные. Не пострадают ли? Но потом сам себе внушил, что ничего с ними в этом порошке не сделается. Если уж они с мирскими напастями сражались, то какие-то фосфаты им тем более не страшны.

А когда плед высох, я сразу в него залез и сидел так, пока не сжарился. И даже после этого не вылез, хоть и вспотел конкретно. Но мне было так хорошо! Хорошо и спокойно, как будто всё вернулось на свои места. И папа тоже вернулся.

В общем-то я практически сразу понял, что волновался зря. Потому что те частицы – ну, папины – они вообще не пострадали! ||

▶ Плед я потом спрятал. От матери, от кого же ещё! Но не так, как носки, – под кровать. Там бы его судьба сразу была предрешена! Нет, я оказался изобретательным – взял и запихнул его в свою старую куртку. Просто свернул рулоном и затолкал в рукав. И ещё связал этот рукав с другим, чтобы уж наверняка.

Понятно, что это неудобно – доставать куртку, развязывать рукава, потом опять завязывать… Но когда тебе реально плохо – тут уж не до комфорта. На всё пойдёшь, лишь бы только поскорее отпустило. ||

▶ Я не знаю, зачем обо всём этом вспоминаю. Только сам себя мучаю. Пойду опять рукава развязывать. ||

▶ Мать позвонила с дежурства, предупредила, чтобы я её не ждал. У неё какая-то незапланированная операция.

А когда они у неё, интересно, запланированные? Имела бы совесть – ребёнка одного почти на двое суток оставлять.

Но ребёнок, то есть я, особо и не опечалился. Так, взгрустнул слегка над мороженкой, а потом завалился на диван смотреть телик.

Детектив. Вообще, я такое не приветствую, только ужастики люблю. Но их не было, а были только мультики и вот этот вот… Про какое-то аббатство.

Но что поделать? Смирение – это наше всё.

У меня, кстати, есть такая… назовём её «черта». Я любой сюжет заранее предугадываю. Вот серьёзно, какой угодно фильм взять. Я только начну смотреть, а потом – бац – и уже прямо чувствую, чем дело кончится.

Со мной поэтому никто в кино ходить не хочет. Димон даже кличку мне придумал – Нострадамус. И сказал, что в «Стеллу» – наш кинотеатр – больше ни ногой, если я там буду.

Это Чернышов-то! Которому в принципе плевать, что на экране творится, потому как в кино он ходит исключительно затем, чтобы на халяву чужой попкорн хомячить.

Хотя иногда и правда – ну такую скукотищу наснимают, что только одно и остаётся – жевать и ни о чём не думать. Вот с «Аббатством»[25] этим тоже. Я лежал– лежал, смотрел-смотрел, даже втянулся немного. Но потом всё равно подумал: «Чего-то здесь не хватает». И тут же понял чего. Пельменей!

Даже не так! Мясных подушечек с индейкой. Вот где реальная вкуснотища! Я их готов сутками есть. А если бы они ещё и сами себя в магазине покупали и домой бежали, да в кастрюлю укладывались, варились там с маслом, а потом ко мне в тарелку – хоп-хоп-хоп… Вот тогда была бы жизнь!

Но я великодушно подумал – ладно уж, в конце концов, что их там варить? Главное, что в магазин чесать не надо. Ну и пошагал на кухню. Поставил воду кипятить, залез в морозилку, а там… Сюрприз!

Я чуть от злости не лопнул, когда обнаружил вместо подушечек кусок масла – мать его просто в пустой пакет завернула. Ну да, мы же позавчера вечером как раз подушечки варили. А-а-а!

Вот серьёзно, мне иногда кажется, что она специально надо мной издевается. А потом имеет наглость всем рассказывать, что «на Гере мясо не растёт». Он, этот несчастный Гера, видите ли, весь в неё – астенического телосложения.

Я нормального телосложения! У меня, между прочим, плечи шире всех в команде. А мне ещё даже не пятнадцать. В двадцать я вообще зверем буду! Если, конечно, доживу. С таким-то питанием… ||

▶ Поверить не могу! Она ещё и сообщение мне скинула. Только что прилетело в мессенджер: «Сынушулик… – Ар-р-р-р… – Никуда не ходи, на улице страшно холодно. Еда в холодильнике. Морс в кувшине. Всё, приятного, пошла резать».

Да уж, спасибо за пожелание. Особенно вот это вот «пошла резать» – для аппетита – ой как приятно! ||

▶ Ну что за человек! Холодильник реально забит, а есть нечего. Творожки, пудинги, кефирчик. А я мяса хочу! С картошкой. Как нормальный здоровый мужик. Нашла мне тут любителя тофу. Я эту мерзость даже за деньги есть не стану.

Хотя, конечно, смотря сколько заплатят. Если много, так уж и быть – съем. А на заработанные деньги новую клюшку куплю. А то моя старушка уже сдаёт потихоньку. Страшно подумать, сколько мы с ней уже откатали.

Нет, для своего возраста она – ого-го. Можно сказать, летает. Но глаза, глаза подводят. Меня, в смысле. Они же по чужим клюшкам так и бегают!

Хотя смысл завидовать? Надо брать и действовать! Я вот себе уже на «eBay» одну присмотрел. «Ribcor», естественно. От «Reebok». Там така-а-ая бомба!

Уже представляю нас вместе. Конечно, пересылка недели три займёт, но и дешевле почти в два раза. Тем более смотр только в марте – успеется.

Хотя даже если не успеется – это не критично. Да, скорее всего, я и не рискну, чтобы вот так на смотр – и сразу с новой под ручку явиться. Для начала присмотреться надо, притереться, а потом уже на́ люди выходить. ||

▶ Ох, смотр этот… Вообще. И хочется и колется, называется. Страшно настолько, что уже даже сейчас трясёт. Борисыч сказал, что канадцы из самого «Монреаля» приедут. А там же у них ого-го какие запросы!

Поэтому мне тем более надо быть во всеоружии! Жаль, что не все это понимают. ||

▶ Я вот, кстати, до сих пор в недоумении – на что там было обижаться? Согласен, я немного резко себя повёл. Но она тоже хороша! Накинулась на меня, как та кобра…

И, главное, ни за что! Подумаешь, забыл позвонить. Тем более я и не забыл, просто на Столярова отвлёкся.

Вот тоже… Я же как лучше хотел. Думал, выведу человека в люди. Ага, йети в свет. Лучше и не вспоминать, короче. ||

▶ Хотя, если честно, вот в этом месте я и правда немного виноват. Нельзя было его одного оставлять. Но кто же знал исход-то?

Мы пока с Малинкой отношения выясняли, Столяров такое учудил! Я же тогда за сумочкой Малинкиной в коридор бегал… Видите ли, у неё из-за меня тушь потекла! И попутно в комнату заглянул – узнать, что он там делает. Смотрю, сидят с Леркой, хихикают. Я порадовался, думаю, ну веселится человек, и хорошо. А он, оказывается, пиво хлестал, считай, из-под полы. И так напузырился – мама дорогая. Я его еле домой притащил.

Еле – потому что он был вообще никакой. Нёс полную ересь. Шекспира цитировал! Потом вообще заявил, что за свою любовь надо бороться.

Хах, это Лерка, что ли, – любовь? Короче, обхохочешься.

Но вообще не сказать, чтобы в тот момент мне было так уж прямо смешно. Он же тяжёлый, этот Звездочёт, – не передать. Камнями его, что ли, дома пичкают?

Хотя там, конечно, ещё алкоголь сыграл. Было ощущение, что он цистерну выпил. Но Лерка сказала, что вроде немного. Хотя Савицкая скажет! Я её чуть не придушил вообще. Что она, не видела, что ли, – этому чудику такие вещи вообще нельзя! Он и так беспомощный, а если ещё и пиво сверху… ||