Анна Завгородняя – Вторая жена. Книга вторая (страница 9)
– Мы подождем, когда вернуться наши люди, – сказал он твердо.
– Если будет мне позволено говорить отец, – начал Шаккар быстро, – я бы хотел попросить тебя отозвать их назад или дать мне возможность нагнать войско и возглавить его.
Вазир покачал головой.
– Нет, – твердо отказал сыну. И добавил тоном, не терпящим возражений.
– Мы подождем.
Шаккар покидал зал с тяжелым сердцем и жалея о том, что не может по собственному желанию отправиться следом за своими людьми, покинувшими город. Он чувствовал, что близится беда, что там, на границе они не встретят понимания и не придут к соглашению, но перечить воле отца не стал.
«Что если я ошибаюсь, а он прав?» – подумал мужчина, чуть замедлив шаг у дверей. Все же, за плечами Вазира были годы и опыт.
Охранники поспешили поклониться принцу, но тот словно бы и не замечал их, шагнул дальше, глядя куда-то перед собой невидящим взглядом.
«У Вазира больше опыта!» – подумал Шаккар. Стоило доверять словам отца, ведь недаром повелителю удалось создать такую империю…
Шаккар думал так, но внутри его не переставало терзать сомнение…. А что, если Вазир все же ошибся?
Глава 4
Время для занятий с Аббасом я нашла раньше, чем могла предположить. После занятий с учителями, назначенными мне самим повелителем Вазиром, я была свободна почти до самого вечера. Отправив Наиму сообщить Аббасу время, я дождалась ответа, вернувшегося вместе со старой рабыней.
– Он будет готов, госпожа, – с поклоном сообщила женщина, едва переступив порог моих комнат.
Я с улыбкой поблагодарила ее, сказав на языке варваров: «Спасибо!» – и поймала улыбку старухи, спрятанную наклоном головы, словно она не хотела, или опасалась, проявления своего отношения ко мне. Кажется, я начинала нравиться Наиме. Не знаю, как себя вела с ней Сарнай, но подозревала, что не очень хорошо. Я же относилась к старой рабыне так, как и к своим слугам, оставшимся во Дворце на моей далекой родине. Я никогда не опускалась до их уровня не забывая, что я все же госпожа, но и никогда не унижала людей и не обижала напрасно. Если слуги и рабы служили исправно, я относилась к ним соответственно их поступкам и поведению. Поощряла или наказывала, в зависимости от их отношения к работе и ко мне самой.
Наима мне нравилась. Она оказалась скрытной, но при этом была готова помочь, хотя сама никого не пускала в свою душу, полагая, что хозяевам все равно. Мне все равно не было, и я старалась разговорить старую женщину, но пока получалось не очень хорошо. Правда то, что сегодня она улыбнулась мне, говорило о многом.
– Воин Аббас просил передать, что ожидает вас уже завтра, принцесса, на площадке для занятий, – добавила Наима, когда ей удалось спрятать улыбку.
– Где это находится? – поинтересовалась я.
– Я провожу вас, госпожа! – снова поклонилась Наима.
Коротко кивнув ей, отпустила отдыхать.
Этим вечером я ждала к себе Шаккара. Прошлую ночь он отсутствовал, и я решила, что скорее всего эту ночь он провел, как и полагается, со своей первой женой. При одной мысли об этом у меня сжималось от боли сердце. Я продолжала убеждать себя, что так положено по закону, что я знала, как получится в итоге, но ничего не могла поделать с собой. Ревность мучила мою душу и пусть я старательно делала вид, что мне все равно, по ночам, когда муж не приходил, я с трудом могла уснуть, терзаемая образами переплетенных в страстных объятиях тел – Шаккара и Сарнай.
С рыжей воительницей я встречалась только во время ужина. Она едва смотрела на меня и почти не замечала, что меня вполне устраивало. Наши комнаты находились в разных частях дворца, и я подозревала, что это было делом рук повелителя.
Вазир настаивал, чтобы вся его семья трапезничала по вечерам в большом зале. Сам он восседал на золоченом троне, обложенный подушками и посмеивался надо мной, часто интересуясь, когда невестка порадует его хорошими новостями. Я понимала, что повелитель варваров ждет, когда я понесу, но прошло слишком мало времени после последней крови, и я не чувствовала внутри себя перемен. Правда, пока это не огорчало меня. Я хотела начать обучение военному искусству и понимала, что беременность затруднит это, отложит на неопределенный срок. Вряд ли Вазир и мой муж Шаккар позволят мне упражняться будучи в положении.
К вечеру я готовилась с особой тщательностью. Велела рабыням, пока через Наиму, чтобы мне принесли свечи и вино, чтобы на столе было блюдо с фруктами и чаши. Наима передала мои распоряжения и помогла одеться к ужину, куда я отправилась в сопровождении старой рабыни и одной из наложниц.
Ужин проходил всегда в одном и том же зале. Небольшой, с возвышением для повелителя, к которому вели широкие ступени. На четырех столбах, поддерживающих свод, висели светильники. Еще один был под самым потолком, огромный, полыхающий ярким светом. Как позже объяснила мне Наима, в большой светильник наливали особое масло, очень редкое и дорогое, способное давать свет, похожий на дневной. Он лился сверху, чистый и желтый, как лучи утреннего солнца.
Сам зал был весьма уютным. Широкие стены расписаны узорами из золота и алой краски. Полы застелены коврами и подушками, только посередине дорожкой к трону стелились мраморные плиты.
Вазир ел за отдельным столиком, на коротких ножках. Мы внизу, друг против друга, сидя на коврах по обе стороны от дорожки. Я рядом с Шаккаром, напротив Сарнай и Аббас.
Вот и сегодня едва войдя в зал, я поспешила поклониться повелителю варваров и заняла свое место рядом с принцем, встретив его теплый взгляд и улыбку.
– Принцесса Майрам! – проговорил Вазир.
Я подняла глаза и посмотрела на мужчину снизу-вверх. Сегодня на повелителе был надет красивый тёмно-бордовый халат, подпоясанный кушаком и широкая корона, напоминавшая распущенный хвост павлина со змеиной головой впереди.
– Мой Повелитель, – произнесла и склонила голову, понимая, что ничего спрашивать у меня не будут. Просто Вазиру нравилось произносить мое имя.
По знаку распорядителя зала, высокого мужчины средних лет, одетого достаточно дорого, хотя я заметила, что все из свиты Вазира одевались в лучшие наряды, были занесены блюда.
Перед каждым из нас поставили кувшины – один с вином, второй со сладкой водой и широкое плоское блюдо, на котором красовались всевозможные яства.
Ели молча и почти не переглядываясь. Меня смущало присутствие Сарнай. Пусть воительница почти не смотрела на меня, но я всем нутром ощущала ее плохое ко мне расположение. Здесь, во Дворце, она немного изменилась. Если во время путешествия первая жена иногда могла высказать мне свое расположение, то сейчас между нами двоими словно выросла стена и имя этой стене было вовсе не Шаккар.
Вазир иногда заговаривал с кем-то из нас. Чаще всего он обращался к сыну, затем и ко мне. Почти никогда – к первой жене своего наследника и уж совсем редко к его молочному брату.
Я ела и посматривала на мужа, ловила его взгляды или улыбку, а когда ужин подошел к концу, едва смогла сдержать вздох облегчения и поймала себя на мысли, что с нетерпением жду того момента, когда сегодня ночью меня посетит мой повелитель и муж.
У выхода из зала меня уже ждали. Наима и одна из рабынь стояли у стены, склонившись в ожидании. Поблагодарив поклоном Повелителя Вазира за ужин и внимание, я заторопилась поскорее покинуть зал, оглянувшись на Шаккара.
– Майрам! – Его голос догнал меня раньше самого мужчины.
– Мой принц! – остановилась и повернулась к нему лицом, наклонила голову, ожидая, что он скажет мне дальше. А сердце замерло в нетерпении.
– Сегодня жди меня, – проговорил Шаккар и я радостно улыбнулась. Именно этих слов ждала весь вечер, находясь под прицелом взгляда Сарнай.
– Да, повелитель, – еще раз поклонилась и заторопилась в свои покои, в сопровождении рабынь. Мне стоило подготовиться к приходу мужа.
Прежде всего, оказавшись в своих комнатах, я проверила, принесли ли служанки то, что я просила. Отправленная за свечами рабыня ждала у входа и с поклоном передала через Наиму, что свечи ожидают госпожа на столике, как, впрочем, и вино, и фрукты.
– Все свободны, – отмахнулась, торопливо перешагнув порог покоев. За спиной что-то говорила, обращаясь к рабыням, старая Наима, а я осматривалась в комнатах.
В зале, где находилось ложе, уже горели светильники. Мягкий свет озарял помещение, свежий ветер, наполненный ароматами сада, шевелил тонкие ткани на окнах, пока я расставляла свечи вокруг ложа. Столик перенесла ближе, чтобы мы сперва могли насладиться вином, а уж после…
Что будет после я пока не думала. Подобные мысли отвлекали, ведь стоило мне только вспомнить Шаккара, прикосновение его сильных рук, его проникновенный взгляд и я больше не могла думать ни о чем другом.
Когда за спиной раздался шелест шагов, я оглянулась и заметила старую рабыню, что приближалась ко мне, сложив руки на животе.
– Повелительница? – остановилась в нескольких шагах и посмотрела на меня.
– Наима, помоги мне переодеться, – велела я и женщина поспешила к сундуку, на котором уже лежало платье, приготовленное заранее. Что говорить, я ведь надеялась, что принц сегодня почтит меня своим визитом.
Наряд был соткан из тончайшего шелка и почти не скрывал тела. Легкий, словно паутина, нежно зеленый с вкраплениями золота… Я подпоясалась золотым поясом – змеем, кусающим себя за хвост, а на голову надела диадему – одну из тех, кто хранили недра шкатулок с украшениями, подаренными Шаккаром.