Анна Завгородняя – Вторая жена. Книга 3 (страница 2)

Покои Вазира были обставлены просто и дорого. Никаких излишеств, много оружия на стенах, а под ногами пышные ковры, ноги в которых просто утопали по щиколотку.

 Сам повелитель Хайрата восседаал на подушках перед низким столом и смотрел куда-то словно мимо меня. Я приблизилась и поклонилась ему так, как того требовали обычаи. Слуга поспешил оставить нас и я застыла, ожидая позволения Вазира приблизиться к нему и сесть рядом.

 Он долгое время просто молчал и я, не удержавшись, подняла голову, посмотрела внимательно на мужчину.

 Мне показалось, что он постарел. Еще вчера я видела перед собой пожилого, но тем не менее, еще крепкого человека, а сейчас передо мной сидел просто старик в дорогом одеянии. Его лицо темное от загара, побледнело и от этого кожа казалась пепельно-серой, словно у умирающего.

– Повелитель? – произнесла спокойно.

 Вздрогнув, Вазир поднял на меня взгляд. Несколько мгновений смотрел, словно не узнавая, а затем моргнул и отстраненное выражение в его взгляде отступило, вернув назад того, кого я знала – повелителя этого города, варвара, человека, покорившего столько городов.

– Майрам, – сказал он.

 Я снова поклонилась.

– Присядь, – Вазир указал мне на подушки напротив, и я села за стол, положив руки смиренно на колени.

– Что привело тебя сюда? – спросил мужчина.

– Я виделась с Сарнай и говорила с ней.

 По губам повелителя скользнула горькая усмешка.

– Судьба была не благосклонна ко мне, Майрам, – сказал он. – Я потерял последнего из своих сыновей, и он не успел оставить после себя продолжение. Мой род умрет вместе со мной.

 Я посмотрела на него, опустив взгляд на рот мужчины. Заметила глубокие складки у его губ и широкие морщины, избороздившие лоб. Что-то изменилось в нем, и я полагала, что это было вызвано смертью Шаккара. Смертью, в которую я отказывалась верить.

– Вы не наказали Сарнай, – произнесла тихо.

– У меня нет доказательств, что именно она отдала приказ отравить тебя, – ответил повелитель.

– Но вы ведь понимаете, что никто другой не мог это сделать! – произнесла я. – И побег Наимы все подтверждает!

 Вазир покачал головой.

– Даже если это и так, принцесса Майрам, сейчас я не стану трогать Сарнай. Она наша единственная надежда противостоять Давлату. Все мои люди, лучшие люди и предводители, мой последний сын, полегли там, в пустыне. Некому защищать Хайрат. Союзники бросили меня, предали, – он посмотрел мне в глаза, – даже твой отец.

– Я за отца не в ответе, – сказала, выдержав его взор, хотя, признаюсь, сама была поражена таким поступком Борхана. Только никак не могла повлиять на его решение. Для отца я уже потеряна. Я часть другого народа, другой семьи. Он не придет мне на помощь, даже если буду слезно умолять. Другое дело, Акрам! За Акрама Борхан бы поборолся. Но не место и не время думать об этом.

 Вазир положил руки на стол. Я проследила за его движением и посмотрела на сморщенные кисти, удивляясь, как быстро он постарел. Это смерть Шаккара так подкосила могучего мужчину. Но почему только я одна не верила в его гибель? Мой муж для меня был еще жив и я хотела найти его тело..или самого Шаккара, а для этого, мне надо покинуть город.

«А город окружен врагами!» – подумала невольно.

– Сарнай встанет во главе войска, которое будет защищать Хайрат, – изрек Вазир.

– Почему она, а не Аббас? – спросила я. Делиться пока своими мыслями по поводу Шаккара, не стала. Не стоило давать надежду отцу, потерявшему последнего сына. Да и вряд ли он мне поверит.

– Я не доверяю Аббасу, – ответил повелитель.

– А Сарнай получается, доверяете? – не удержалась я.

 Совсем не так меня учили говорить со старшими. Я должна быть покорной, не спорить и лишь слушать то, что говорит Вазир, соглашаясь с каждой его фразой, с каждым словом. Что произошло и почему все то, что вкладывали в меня учителя из Роккара, куда-то исчезло? Я не узнавала себя, словно это была уже не та Майрам, которая не смела рта открыть, чтобы высказать свое мнение. Я изменилась!

– Аббас всегда завидовал Шаккару, – пояснил мне Вазир. – Ему всегда нравились те женщины, которые выбирали моего сына, он завидовал его воинскому искусству, его силе… Я терпел Аббаса только ради сына.

 Молча слушала слова Вазира, понимая, что напрасно пришла сюда. Он не поможет мне. Но я проявляла терпение и ничем не показала повелителю, что усомнилась в его оценке происходящего. Просто сделала вывод для себя и мысленно сказала, что первым делом, когда выйду из покоев, отправлюсь на поиски Аббаса. Он единственный, кому я сейчас могла доверять, и кто мог помочь мне. Я еще не знала, что буду делать, идея прозрачная и колеблется, словно дымка на ветру. Казалось, дунь сильнее, и она разлетится, рассыплется как песок под ногами.

– Не думай, что я не понимаю, кто такая Сарнай и что она представляет из себя, – добавил Вазир. – Но у меня нет сил справиться одному. А она была одной из лучших даже при Шаккаре. Не зря же он ставил ее во главе своих воинов. Он доверял ей, и я попробую тоже сделать это. Но после… – Вазир посмотрел на меня так, что по спине прошелся озноб и это в жаркий до духоты, день.

– Я не прощаю обид и никогда не прощу ей своего внука, но сейчас она нужна мне, – сказал он.

 Я поняла. Постаралась понять и понадеялась, что выбор Вазира не приведёт к гибели Хайрата.

– А сейчас иди, принцесса Майрам, – повелитель поднял руку, и я поняла, что аудиенция закончилась. Встала, поклонившись мужчине, и попятилась спиной к выходу, бросив из-под ресниц мимолетный взгляд на постаревшего от горя отца своего мужа.

 Уговаривать его я не буду и простить тоже.

 Когда за моей спиной закрылись двери, покосилась на стражей и пошла дальше по коридору. Навстречу мне бежала одна из моих прислужниц, юркая маленькая, быстроглазая, с развевающихся ярких одеждах.

– Госпожа! – она поклонилась. Ее дыхание сбилось. – Вам не стоило ходить одной по Дворцу! Что скажут…

 Недоговорила. Осеклась под моим взглядом.

 Мне было все равно, кто и что скажет. У ворот – враг и совсем скоро всем нам будет не до приличий. Давлат слишком силен, если ему удалось победить моего мужа.

– Иди за мной и не болтай! – приказала я. В голову пришла неожиданно новая мысль, показавшаяся мне вполне вероятной. Мог ведь Давлат оставить Шаккра пленником, чтобы после использовать против его отца и его народа? Вазир может пропустить врага, если тот отдаст ему живого сына?

«Сарнай сказала, что его убили!» – мелькнула мысль, острая, как змеиный укус и такая же ядовитая для моего сердца. И я неожиданно поняла, что, скорее всего, Сарнай убежала раньше, чем увидела, как умирает Шаккар. Иначе ее не было бы здесь.

– Куда мы идем, госпожа? – спросила рабыня, словно позабыв о том, что я велела ей молчать.

 Я не ответила, но подумала про себя: «К Аббасу!» – и ускорила шаг.

 Степь постепенно сменялась пустыней. Медленно, но уверенно, желтые пески пробивали себе путь, уничтожая жизнь, иссушая почву. Вот уже и растений, даже самых жалких, сухих, почти не встречалось на дороге Тахиры. И почти ни единого дерева, где можно было бы укрыться от палящего дыхания солнца. Ее лошадь едва передвигала ноги от усталости, а сама девушка понуро смотрела вдаль, думая о том, как долго ей еще предстоит добираться домой. Она не страшилась невзгод и знала, что сможет справиться со всем и выдержит этот переход. Но одной проделать такой путь было тяжело. Будь у принцессы пища и достаточный запас воды, она не переживала бы по этом поводу, а так…

«Я сделала глупость», – сказала она себе и остановила лошадь, натянув поводья. Сползла, ступив на потрескавшуюся землю, смешанную с песком, взяла скакуна под уздцы и медленно побрела дальше.

«Мне стоило лучше подготовиться!» – продолжила ход своих мыслей девушка.

 Тахира была недовольна собой, но понимала, что сейчас ей ни к чему забивать голову подобными мыслями. Сейчас ей надо спешить домой, только лошадь уже устала и если они не остановятся на отдых, то вполне вероятно, что дальше принцесса пойдет пешком.

 Остатки воды она отдала своему скакуну, а после огляделась по сторонам, надеясь заметить ориентиры, означавшие, что поблизости была вода.

– Пойдем, – произнесла устало и потянула лошадь за собой. Та недовольно фыркнула и повела ушами – ее оторвали от поедания почти сухого куста и редкими листьями.

– Найдем тебе куст попышнее, – сказала девушка, понимая, что это ей вряд ли удастся.

 Шагая вперед она искала место для отдыха. Такое, чтобы можно было посидеть, а лучше даже полежать, в тени. Но самой главной мыслью было найти воду.

«Отдохну и займусь поисками!» – сказала она себе и неожиданно в ее голове мелькнул образ, который она давно хотела забыть.

 Акрам.

Неожиданно ей до боли стало интересно, вернулся ли он домой к своему предателю отцу, или…

 О том, что может быть «или» она решила не думать, прогоняя мысли зло, так как гнала бы коня, понукая ударами хлыста по бокам.

 В ее жизни больше нет места Акраму. Она сама перевернула эту страницу, когда пробралась в лагерь мужа, когда угрожала ему ножом!

«Когда едва не убила его дрогнувшей рукой!» – напомнила себе.

 Воздух впереди казался живым. Дрожал, качался, искажая перед глазами девушки полосу песков. Она заметила большую тень и приложила ладонь к глазам, чтобы лучше рассмотреть то, что приняла за огромный валун, лежавший на пути. Вспомнила о том, что видела подобный, когда ехала в Роккар вместе с братом и его людьми и с радостью поняла, что движется в правильном направлении. Лошадь, словно понимая, что скоро долгожданный отдых, ринулась к благодатной тени и скоро Тахира, оставив ее, отправилась собирать траву и листья, чтобы накормить животное.