Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 8)

В животе девушки заурчало и Тахира остановила кобылу.

Угасающий вечер таял, оставляя после себя алую дрожащую полосу на горизонте. Но принцессе некогда было любоваться красотами заката: она высматривала место для стоянки. Девушка хотя и чувствовала себя отдохнувшей послеполуденного сна, но понимала, что ехать ночью опасно. Сбиться с пути она не боялась, но вот степные львы могли бродить где-то поблизости. Тахира понимала, что для защиты от хищников ей нужен огонь, а потому должна была развести несколько костров, как и в прочие ночи, проведённые в степи.

Спешившись, она выбрала место для ночлега и принялась собирать сухие палочки. Затем ножом расчистила несколько прямоугольников на земле и выкопала небольшие ямки, куда сложила пучки сухой травы, соорудив над ними шалаши из веточек. Пока лошадь, отыскав среди сухих кустов что-то съедобное для себя, жевала, поглядывая на хозяйку, принцесса набрала сухих дров и уселась разжигать огонь.

Некоторое время ушло на то, чтобы подобрать подходящий камень, после чего Тахира приблизила его к траве и начала бить ножом, пытаясь высечь искру.

Трава занялась достаточно быстро, и девушка сунула горящий пучок под шалаш из веточек и пригнулась, раздувая пламя. Жадно слизав траву, огонь переместился на ветки и принцессе оставалось только положить сверху сухие дрова.

— Вот и все! — сказала она сама себе, поднимаясь на ноги и отряхивая песок с одежды.

Живот снова скрутило, и девушка приказала себя завтра обязательно добыть что-то из живности. Желудок от голода пел, но Тахира была привычная и умела терпеть. Уже завтра она найдёт способ поесть. Голод будет такой силы, что ей просто придётся сделать остановку и добыть себе пищу.

— Надо поймать змею! — решила она. По пути она встретила несколько тварей и немного удивилась, памятуя о том, что род Вазира защищён от этих существ. На память девушки пришло путешествие с Шаккаром. Змеи словно оползали стороной варваров.

— И мне придётся съесть одну из них, — усмехнулась она. Узнай о подобном Исхан, он пришёл бы в ужас, только у Тахиры не было иного выбора. В степи не так много дичи и выбирать не приходится.

Окружённая кострами, голодная и усталая, она разнуздала лошадь и стреножила её, укрыв в защищённом пространстве лагеря. Кобыле мало нравилось пламя, но она стояла, ожидая, когда чёрные сумерки опустятся на землю. Серое небо постепенно приняло оттенок бездны. Потрескивание дров убаюкивало девушку, и она положила под голову седло, предварительно подбросив в жадное пламя сухих веток. Затем закрыла глаза, свернувшись калачиком на траве, заменившей ей постель.

От земли ещё тянуло дневным теплом. Напитавшись жаром солнца, она делилась им с засыпающей девушкой.

Трещали дрова. Оживали ночные звуки. Лошадь пряла губами и смотрела на пламя, плясавшее в её карих глазах. Незаметно таяла ночь и когда Тахира проснулась, то поспешила добавить дров в огонь. Ветки прогорели и теперь лишь яркие угли шипели, требуя подачки.

Принцесса улыбнулась и вдруг услышала, как беспокойно зашевелилась кобыла. Переминаясь с ноги на ногу, она фыркнула, а затем заржала, привлекая внимание человека. И Тахира прислушалась, замерев на месте.

В ночи кто-то был и этот кто-то приближался к её стоянке. Сначала принцесса слышала только тихие, крадущиеся шаги, а затем раздалось и утробное рычание, едва различимое, словно те существа, которые приближались к её стоянке, переговаривались, как напасть на свою жертву.

Тахира подобралась. Меч плавно скользнул из ножен, и она крепко сжала рукоять в своей руке, а затем нагнулась к костру и взяла из неё специально для такого случая подготовленную палку. Подняла над собой, освещая темноту, словно факелом.

Некоторое время ничего не происходило, а затем её лошадь отчаянно закричала так, как могут кричать и люди, заметив смертельную опасность. Тахира ощутила страх животного и отчётливую ярость, разливающуюся в воздухе, но она стояла на месте выжидая. Она понимала, что там, в темноте таится смерть. Сколько тварей окружили ее? Знать бы. Конечно, можно было пожертвовать лошадью, пустить прочь от круга огня, а самой остаться дожидаться рассвета, но Тахира понимала, что ей не стоит спешить, да и лошадь была нужна. До Хайрата пешком путь неблизкий.

Тишина давила на уши. Только треск огня да тихое дыхание, срывавшееся с её собственных губ, да сиплое — лошади за спиной.

«Где же вы! — подумала Тахира. — Покажитесь!», — она уже знала, кто выследил её и теперь наблюдает за гранью темноты, готовясь напасть, разорвать и убить.

«Только вы не на ту напали!» — она внутренне усмехнулась, пытаясь взбодриться. Повела импровизированным факелом из стороны в сторону и тут же застыла, разглядев вперёди приближающиеся тени. Они походили на движущиеся камни, огромные, устрашающие. Тахира не могла отвести взгляда от степных львов, считая тварей и понимая, что сейчас ей придётся тяжело.

«Не повезло!» — подумала она и скосила взгляд в сторону. Зная о повадках львов, она предполагала, что те трое, что идут вперёди, просто отвлекают её внимание. Настоящая опасность подстерегает со стороны. И она не ошиблась. И слева, и справа от девушки крадучись на мягких лапах, приближались еще две львицы из прайда.

Тахира чуть присела, рассчитывая предстоящее сражение и думая о том, что зря не отпустила лошадь. Так у них обеих появился бы шанс. Вряд ли она сможет защитить кобылу от хищников: слишком много их оказалось в стае.

Принцесса раздумывала недолго. До нападения оставались считаные мгновения. Звери подбирались для прыжка, и девушка решилась.

Отпрыгнув назад, она одним движением разрубила путы на ногах лошади и крикнув что-то невразумительное, подстегнула тем самым животное к бегству. Кобыла казалось, только и ждала возможности вырваться на свободу. Заржав, она ринулась куда-то вперёд, мимо горящих костров, увлекая за собой одну из львиц, затем за лошадью побежала и вторая, та, что кралась слева от принцессы.

Тахира не успела увидеть этого. На неё, раскинув огромные лапы, ринулась самая крупная кошка, обитавшая в степи.

Свет костров осветил широкую морду с длинными клыками, торчавшими из верхней губы. Жёлтые глаза отразили пламя, вспыхнув так яростно, словно предвещали скорую смерть своей жертве, только Тахира таковой себя не считала.

Кошка рванулась к девушке, и принцесса отскочила в сторону, стараясь держаться лицом к хищнику, одновременно ускользнув от ещё одной из львиц, что подбиралась справа. Теперь обе кошки, недовольно скаля пасти и помахивая длинными хвостами, двигались на принцессу.

Тахира выставила перед собой меч и высоко подняла факел, чтобы видеть своих врагов.

Кошки были огромные. С лоснящимися чёрными шкурами, такие редкие и грациозные, что на мгновение принцесса стало жаль их убивать. Только жить ей хотелось еще больше, чем сохранить жизнь этим созданиям.

— Вы выбрали не ту жертву! — произнесла она.

Услышав человеческую речь, первая из львиц, идущая чуть вперёди, подобралась для прыжка и ринулась на Тахиру проделав это так быстро, что девушка едва успела уклониться, но при этом ткнула в бок кошки горящей палкой. Львица закричала и покатилась кубарем по песчаной почве, но в тот же миг напала и вторая. Тахира рубанула мечом, разрезая воздух: завидев опасность в последний миг, львица ушла от расправы.

«Где же третий?» — мелькнула мысль в голове Тахиры. Она посчитала тварей, их было пять. Две убежали за бедной кобылой, еще две находились рядом, но где же пятый?

Словно в подтверждение её мыслей, за спиной раздался рев. Тахира не стала долго думать.

Она рванула в сторону, прямо на львицу с опалённым боком. На место, где она только что стояла, опустилась огромная фигура льва. Чёрная грива, горящие глаза. Самец.

Принцесса встретила опалённую львицу ударом меча. Животное зарычало от боли, а принцесса едва успела вытащить оружие, чтобы снова направить его на второго нападавшего.

«Помоги мне, Великий змей!» — подумала она и расслышала вдалеке жалобный крик своей лошади, после чего львица и самец атаковали её с двух сторон. Выругавшись так, как совсем не подобало принцессе, девушка швырнула в хищников факелом, после чего нанесла удар, мысленно призывая своего бога и надеясь, что он ответит.

Было слишком темно, когда я открыла глаза. Ткани на окне шевелились от лёгкого дуновения ветра, трещали насекомые из ночного сада, наполняя мои покои убаюкивающими звуками трелей, но не это привлекло моё внимание, а высокая широкоплечая фигура мужчины, застывшего посередине комнаты.

Он смотрел на меня, и я отчётливо видела его глаза. Они горели, словно две луны, ярким золотом.

Я не удержалась от вскрика и села, протягивая к видению руки и молясь, чтобы это не было сном.

Муж шагнул ко мне. Без слов опустился рядом, придавив телом к ложу, и также молча стал срывать одежду. Я тоже молчала, помогая ему, и вскоре мы были полностью обнажены.

Горячие губы коснулись моей шеи, обжигая и дразня.

— Шаккар! — с губ сорвался то ли крик, то ли стон, больше похожий на скрип. Я запустила руки в его волосы, прижимая к себе сильнее, словно боялась, что он исчезнет. Но мужчина не думал исчезать. Его руки скользнули вдоль моего тела, легли на бедра, чуть сжав, и низ живота мгновенно налился сладкой тяжестью. Тело отзывалось на малейшее прикосновение, на едва ощутимую нежную ласку. Я поняла, как сильно истосковалась по Шаккару, как мечтала о его крепких руках на своём теле, снова и снова ощущать его тепло. Только он и никто другой. Я создана для него, для его рук и губ, повторяя каждый изгиб его тела и принимая его в себя как своё продолжение.