Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 47)

«Было бы не так холодно!» — усмехнулась она криво.

Но вот и дно подземелья. Остатки паутины, потемневшей и сбившейся в комья от паучьей слизи, висели на стенах, но Наима едва посмотрела на них, как не удостоила взглядом и съёжившиеся после огня тела пауков, властителей пещер. Через одного даже переступила, а второго, размером поменьше, пнула ногой, заметив, как сократились длинные мохнатые лапы: существо еще было живым, но умирало.

Ведьма хмыкнула и осмотрелась. Впереди была пещера, такая глубокая, с высокими потолками и стенами, покрытыми слизью. На них отражалось пламя, но тьма впереди не рассеялась, даже когда ведьма преодолела часть пути. А затем она увидела то, что искала и улыбка, жёсткая и самодовольная, тронула ее губы. Она ожидала увидеть нечто подобное, но все равно немного удивилась тому, что обнаружила под храмом Великого Змея.

— Ты, Исхан, был ещё тот хитрец! — пробормотала она, продолжая идти. — Просто под носом у своёго повелителя Вазира... — ведьма не договорила, поднимая руки и прощупывая пространство впереди остатками своёй силы, той, что едва пробивалась из-под власти амулета, как пробивается трава из-под плиты перед дворцом в саду. Ей бы сейчас сбросить оковы, удерживающие магию, стряхнуть с себя гнёт проклятья, данного амулетом, но нет. Сарнай так просто не отдаст свою рабыню, даже если Давлат попросит её об этом, даже если пообещает место рядом с собой. Наима знала, что воительница никогда не откажется от своёй власти, которую имеет над ведьмой. Только не по собственному желанию и нужно было что-то более сильное и особенное, чтобы она могла это сделать.

Подушечки пальцев старой ведьмы начало покалывать от избытка магии, которой была буквально укутана пещёра и странное сооружение, стоявшее на постаменте.

Это была дверь. Огромная, каменная, тяжёлая. Которую, казалось, было невозможно сдвинуть простому смертному. Наима обошла кругом, не рискуя переступить черту, за которой находилась защита. Она не отказала себе в любопытстве посмотреть на то, что прятал ото всех старый жрец.

— Великий Змей мне в помощники! — вырвалось невольно у старухи, и она чуть склонила голову набок, рассматривая странные узоры на двери: они открылись ей, когда ведьма оказалась по другую сторону двери, обойдя её полукругом.

— Портал! — она прищёлкнула языком и усмехнулась.

Проход вёл в неизвестность и Наима задумалась о его предназначении.

— Из это двери можно только выйти, — проговорила она вслух, — но нельзя войти, тогда для чего эта защита? — ей стало интересно, как удалось Исхану создать подобный магический щит, если она никогда не наблюдала у него особенного дара к магии.

— Но, я забыла о том, зачем в действительности пришла сюда! — Наима ещё раз обошла кругом дверь и, отвернувшись, стала осматриваться. Ей было нужно найти нечто, принадлежавшее жрецу. Не те вещи, которые он бросил в храме, а нечто более личное. То, что могло перенять частицу его ауры, его силы, если служило долго своёму хозяину.

Ведьма принялась бродить по подземелью. Пещёра, когда-то созданная самой природой, была обжита человеком и теперь напоминала те каменные города, в которых когда-то жили предки людей. Наима хорошо знала об этом из историй своёго прошлого, когда, будучи ещё молодой и сильной, рядом с такими же, как и она сама, просиживали по ночам у костров в долине, где располагалась её родная деревня. Но наступило время, когда в её жизнь пришла смерть и огонь, когда были уничтожены все, кого она знала, а сама Наима потеряла власть над своёй судьбой, передав её в руки безжалостной рыжеволосой воительницы. С той поры она превратилась в старуху. Потеряв силу и возможность омолаживаться с помощью заклинаний, для которых требовалось намного больше магии, чем те крохи, который остались в её власти, Наима начала стареть, возвращая себе тот возраст, который причитался по прожитым годам.

И почти за месяц превратилась из цветущей и молодой женщины, полной сил, в немощную старуху, способную только прикрывать мелкие пакости своёй госпожи. О, как зла она была на Сарнай в первые месяцы своёго пленения и рабства. Как мечтала убить, уничтожить, сделать так, чтобы наглая и недалёкая, но хитрая и ловкая первая жена принца Шаккара умерла в мучениях.

После это желание не исчезло. Просто Наима спрятала его глубоко в своём сердце и сделала вид, что покорилась, выжидая, словно паук, когда Сарнай сделает ошибку и попадет в ее сети. А уж тогда она не упустит своёго шанса.

Наима встряхнула головой и седые волосы выбились из косы, локон цвета тусклого серебра упал на лоб. Прогоняя мысли, которые отвлекали её от поисков, ведьма двинулась дальше, выискивая то, за чем спустилась.

И нашла.

Коротко улыбнувшись, она застыла, а после опустилась на колени, глядя на то, что лежало на полу прямо у ее ног.

«То, что надо!» — подумала она, быстро сгребла находку и тяжело встала.

— А теперь мне пора вернуться к Давлату! — произнесла вслух, но прежде чем покинула пещёру, бросила последний взгляд на портал. На мгновение ей стало неуютно смотреть на каменную дверь, словно за ней скрывался кто-то смертельно опасный и для неё, и для всего мира, к которому она почти привыкла. Но, помедлив немного, Наима все же отвернулась и пошла назад, спеша вернуться к новому повелителю Хайрата и надеясь, что застанет его в обществе Сарнай.

Во дворце Роккара царил переполох. Бледная Ирада кусала губы, ожидая, пока из покоев наложницы Дилии выйдет лекарь. Но табиб не спешил выходить и не торопился успокоить хазнедар, как, впрочем, и всех остальных, кто ожидал его ответа.

Сегодня наложница Дилия едва не потеряла ребёнка.

Все произошло неожиданно. Она, как всегда, гуляла в саду, намереваясь после вернуться в сераль, когда девушке сделалось дурно. Рабыни едва успели подхватить свою госпожу, прежде чем она упала на траву, и сразу же послали за помощью.

Прибежавший евнух перенёс наложницу принца в её покои и всем: повелителю Борхану, его жене и даже старой хазнедар, сообщили о произошедшем, после чего они явились в комнаты Дилии. Впрочем, повелитель Роккара почти сразу ушёл, велев сообщать ему о происходящем, а с наложницей остался табиб. Он приказал никого не впускать в покои девушки и вот уже почти закат опустился над городом, а лекарь не появлялся, пугая своим молчанием Ираду.

Переглядываясь в напряжении, пришедшие проведать наложницу, молчали. Рабыни прятали глаза, понимая, что понесут наказание, если что-то пойдёт не так с матерью будущего наследника, ведь они присматривали за наложницей и не уберегли. Повелительница Роккара казалась самой спокойной, но и она с ожиданием смотрела на двери, за которыми находилась девушка.

Когда лекарь вышел, все бросились к нему, но старый табиб поднял руки вверх, призывая прекратить засыпать его вопросами.

— Как она? — отмахнувшись от Ирады, спросила Ширин, пристально глядя в глаза лекарю. Старик смутился, но ответил, опустив взгляд:

— Опасность миновала, но теперь, во избежание беды, наложнице принца стоит поберечься и некоторое время даже не вставать с постели.

Ширин и Ирада переглянулись.

— Ребёнок жив? — спросила настойчиво повелительница.

Лекарь кивнул.

— Да.

Вздох облегчения вырвался с губ рабыни, что стояла за спиной Ирады, но хазнедар едва обратила на неё внимания, ощутив, как собственное сердце, замершее в ожидании, снова застучало с удвоенной силой.

«Жива! — подумала женщина. — И ребёнок жив!» — теперь-то она не даст и шагу ступить глупой внучке за пределы сераля. Приставит к ней ещё больше слуг, и сама будет присматривать с большим усердием. Она не может позволить, чтобы Дилия потеряла ребёнка, ведь что тогда ожидает глупую девчонку? Ширин её в порошке сотрёт за то, что не сумела уберечь ребёнка её сына. Да и что скажут самому Акраму, когда вернётся? Как бы ни был он не заинтересован в бывшей наложнице, но сын есть сын. Для каждого отца сын — это гордость, а для будущего повелителя Роккара, тем более!

Ирада, как никто другой, была уверена в том, что принц Акрам вернётся. Ей подсказывало сердце о том, что уже скоро они смогут снова видеть наследника Борхана. Впрочем, не сомневалась хазнедар и в том, что вместе с ним вернётся и его жена. Для Дилии это конечно, было плохо, но, Ирада надеялась, что все уладится. Она полагалась на доброе сердце принца и на милость принцессы Тахиры.

— Можно мне проведать Дилию? — спросила Ширин у лекаря.

Не в силах отказать жене правителя, старик поклонился и даже поспешил вперёд, чтобы открыть дверь в спальню наложницы принца. Ирада осталась стоять на месте, глядя вослед своёй госпоже.

Ей не стоило торопиться. Она еще успеет увидеться с внучкой и поговорить с ней. Оставалось надеяться, то у Дилии хватит ума прислушаться к совету своёй старой родственницы. Иначе, как подозревала Ирада, долго после рождения мальчика её не продержат в этих стенах.

Шаккар очнулся и встал на ноги, оглядываясь по сторонам и с трудом вспоминая, где находится. Перевоплощение отнимало у него много сил и после боя мужчина чувствовал себя слабым, но все равно продолжил путь, вернувшись на тропу и начав с того места, где на него напала стая странных существ, населявших долину.

Спустя какое-то время, он нашёл опустевший лагерь, где ещё недавно были люди. Он чувствовал их присутствие, смешанное с запахом смерти. Но здесь же обнаружил и запах своёй женщины. Майрам была здесь. Сидела у огня, который сейчас погас, и, возможно, думала о нём?