Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 3 (страница 21)

— Здесь есть вода? — будто прочитав мои мысли, спросил Аббас.

— Источник расположен глубоко в пещёре! — ответил Исхан, а я не сдержала возгласа облегчения. Это придало мне сил, как лошади, почувствовавшей водопой. Вот еще мгновение назад она едва плелась по пустыне, но уловив едва ощутимый запах свежести, бежит из последних сил, понимая, что долгожданное спасение уже близко. Так и я ускорила шаг и уже не отставала от жреца, удивляясь его выносливости. Кто бы мог подумать, что Исхан окажется так крепок? А ведь он даже не был воином, просто жрец, которого я постоянно наблюдала сидевшим на ступенях своёго храма и щурившегося на солнце, как ленивый кот.

— Принцесса, как ты? — тихо спросил Аббас, нарушая ход моих мыслей.

— Не волнуйся за меня! — поспешила ответить. — Я справлюсь!

Темнота не была такой кромешной. Над каменным сводом то и дело мелькали разломы, в которые попадало солнце. Исхан шагал не оглядываясь, но больше не торопил нас, словно понимая, что на какое-то время мы в безопасности от Давлата и тех, кого он отправил по нашему следу, только почему-то я не сомневалась, что нас отыщут, а значит, из пещёры существовал выход. Жрец не стал бы загонять нас в ловушку, так как мог пострадать и сам.

Не знаю, как долго мы шли, но, наконец, проход стал расширяться, пока не превратился в небольшую пещёру с высокими сводами, на самой вершине которой виднелось отверстие, пропускавшее свет. Этого оказалось достаточно, чтобы пещёру можно было спокойно осмотреть. Где-то в наступившей тишине раздалось слабое журчание — это пел свою песню тонкий ручеёк, стекавший по камням и уходивший куда-то в расселину.

Я остановилась и замерла, затем подняла голову вверх, подумав о том, что вряд ли выход окажется под сводом, так как добраться туда по почти гладким стенам пещёры мог только ящер или змей.

«Малах!» — мысль о змее всколыхнула в памяти огромную тварь, пришедшую в Хайрат вместе со своим хозяином. Я содрогнулась от одной только мысли, что если бы не помощь жреца и Аббаса, сейчас я, скорее всего, умирала на глазах у довольного Давлата и не менее радостной Сарнай. Побороть Малаха казалось мне просто невозможным, слишком огромным был змей, перед которым я, даже с новообретенной силой, была как песчинка перед порывом ветра.

— Отдохнём здесь! — сказал Исхан и опустился на выступающий из скалы камень. Вытянул ноги и больше ничего не говоря просто закрыл глаза.

Мы с Аббасом переглянулись, затем двинулись к воде. Воин стал ждать, пока я утолю жажду, затем мы поменялись местами и пока мужчина пил, я смотрела на гладкие стены внутри пещёры, думая о том, что же отшлифовало их до такой степени, что они едва ли не отражали наши с Аббасом тела. Отчего-то представила себе воду, вспомнив то, как море в моём родном Роккаре, обтачивало камешки и после выбрасывало на берег. Воде под силу совершить такое, только подобная мысль показалась мне глупой: скалы слишком высоко поднимались над пустыней, если здесь когда-то и была река, то это было очень давно, так давно, что даже сами скалы уже, наверное, забыли об этом.

«Ты думаешь не о том, принцесса!» — сказала себе и устало посмотрела на воина.

— Нам стоит отдохнуть, Майрам! — сказал он, поймав мой взгляд. Затем кивнул на жреца. — Не думаю, что он даст нам много времени.

— Ты прав, — согласилась я.

Аббас неожиданно поднял руку и положил мне её на плечо, заглянул в глаза, и я ощутила, что есть что-то важное для него, что он хотел бы мне сказать, только мужчина молчал и лишь смотрел не решаясь.

Я вскинула брови в ожидании, но услышала только его вздох, и мужская рука соскользнула вниз.

— Отдыхай, принцесса! — проговорил он тяжело. — Нам понадобится много сил, чтобы преодолеть пустыню.

— Куда мы пойдём? — спросила я.

Аббас пожал плечами.

— Туда, где нас не найдут люди Давлата, — ответил спустя мгновение. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.

— Конечно! — я смогла улыбнуться. — Ты же обещал Шаккару...

— Нет, — перебил он меня, — не потому. Я сделаю это ради тебя и себя! — сказал и повернулся так резко, что я ощутила волну воздуха от его движения. Проследила за тем, как мужчина садится на пол у стены и закрывает устало глаза, в точности как это сделал жрец. И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. И уже расслабленно откидываясь на гладкую стену пещёры, я отчего-то поняла, что услышала нечто странное, что, как мне показалось, прозвучало между строк в сказанной воином фразе.

«Тебе просто кажется!» — попыталась успокоить себя.

Мы все слишком устали от этого бегства, а вперёди еще была непреодолимая жаркая пустыня, и мне стоило думать только о том, что будет с нами дальше. Глупостям здесь места нет.

Давлат сидел в приёмном зале, когда страж доложил о приходе посланника от Имара, предводителя, отправленного вдогонку за беглецами. Неприятное предчувствие холодило сердце старика, и он едва кивнул головой, разрешая аудиенцию.

Воин вошёл, склонив голову. Затем встал перед возвышением, на котором восседал мудрец и, опустившись на одно колено, произнёс:

— Мы не нашли принцессу, повелитель. След уходит к скалам и исчезает там. Но они не могли уйти далеко. Скалы неприступны, на их вершину способна подняться только птица, имеющая крылья, но не человек, даже самый ловкий и смелый.

Давлат нахмурился.

— Я усилил охрану у прохода меж скалами и будьте уверены, никто не пройдёт мимо часовых. Принцессу скоро поймают и приведут к вам.

Мудрец вздохнул и положил руки на колени. Сидя на восточный манер, он слегка подался вперёд, словно желая внимательнее рассмотреть говорившего, затем улыбнулся.

— Встань, воин! — велел он. — Я бы хотел увидеть Имара, твоего махариба!

— Он продолжает поиски, — ответил поднимаясь на ноги, мужчина.

— Хорошо! — кивнул новый повелитель Хайрата. — Тогда отправляйся назад к своёму предводителю и скажи ему, что его голова и голова его людей полетят, если этим вечером принцессу Майрам не вернут во Дворец.

Воин быстро опустил глаза, приложил ладонь к сердцу и поклонился.

— Я все передам, Повелитель Давлат! — чётко произнёс он и попятился назад, минуя стражей, охранявших покой мудреца.

Когда он ушёл, Давлат принял расслабленную позу и облокотился локтем на полено, обхватив пальцами свой подбородок с коротко подстриженной бородой. Погладил седые волосы, понимая, что ему не хватает его прежней длинной бороды, а затем задумчиво посмотрел на приёмный зал. Отчего-то представил себе, что ещё не так давно на его месте восседал Вазир, а его советники, большая часть которых отправилась на обед Малаху, сидят на подушках перед своим повелителем, внимая его речам. Когда-нибудь и у Давлата будет свой совет: министры, заглядывающие в рот, махарибы, способные вести за собой его армию. Он расширит границы владений Вазира, захватит те земли, с которыми заключал ранее договор его предшественник, он восстановит было величие этого народа и насытит кровью клинки, давно позабывшие вкус войны и победы.

Перед глазами мудреца вспыхнуло разгорающееся пламя, а в ушах раздались крики побеждённых, жалкие, полные боли и страданий.

— Мой народ вернётся к своим истокам! — проговорил старик вслух и распрямил спину.

А пока ему всего-навсего нужно вернуть назад принцессу. Позволить ей уйти он не мог хотя и понимал, что сама по себе она ничего не может противостоять ему. Но предчувствие велело избавиться от Майрам, а он привык доверять своёй внутренней силе, которая сейчас просто кричала внутри о грядущей опасности.

А значит, принцесса должна умереть.

Глава 7

Когда я открыла глаза, то увидела, что вокруг меня царит темнота. Тяжёлая, удручающая, она словно бы давила на грудь, мешая сделать вдох и в этой тьме горело одинокое пламя костра, у которого я увидела тёмный огромный силуэт, застывший на камне.

Это был человек. Высокий, огромный, как скала с распущенными волосами, спадавшими на плечи, в прядях которых играло алое пламя. Чуть ссутулившись, он следил за тем, как огонь распускает свои яркие лепестки, выбрасывая искры в темноту и потрескивая в нетерпении, словно умоляя накормить его сухим хворостом.

Пошевелившись, села и человек услышал меня, повернулся так стремительно, что я вздрогнула и застыла, глядя в его вспыхнувшие глаза.

— Шаккар! — вырвалось у меня, и я подалась вперёд, протягивая руки к мужчине.

Он медленно и молча встал, затем двинулся ко мне. Алое пламя осветило его контур красным светом, а я привстала, только сейчас понимая, что пробуждение ото сна сыграло со мной злую шутку. Моргнув, я поняла, что в свете, льющемся из отверстия в своде, стоит совсем не мой муж, а Аббас. Теперь я видела, что ошиблась и поспешно опустила глаза. Мне все привиделось. Но каким же ярким было видение!

— Это был сон! — мужчина подошёл ко мне и опустился на колено. Его широкая ладонь легла на моё плечо, чуть сжала, подбадривая, будто он спешил поделиться со мной своёй силой.

— Принцесса, — начал осторожно воин, — тебе пора перестать мучить себя и думать о Шаккаре. Его больше нет, и пора смириться с этим, продолжать жить и радоваться жизни.

Подавив в себе желание сбросить руку друга, я ответила:

— Ты не понимаешь, Аббас, — затем подняла взгляд и встретилась с его напряжённым взором. — Я не видела его тела. Для меня Шаккар жив.