Анна Завгородняя – Вторая жена. Часть 2 (страница 56)

Шаккар увидел, как змей медленно опустил голову на песок и Давлат сошел вниз, остановившись в нескольких шагах от принца.

Некоторое время оба мужчины смотрели друг на друга и молчали. Первым нарушил тишину мудрец. Улыбнувшись широко и почти радостно, он сложил руки на груди и окинул пронзительным взглядом сына своего врага.

— Приветствую тебя, Шаккар, сын Вазира, повелителя Хайрата! — произнес Давлат.

— И тебе привет, великий мудрец! — ответил Шаккар, чуть прищурив глаза. Змей за спиной старика приподнял голову и теперь взирал на происходящее равнодушными глазами.

— Жаль, что нам пришлось встретиться врагами! — продолжил мудрец.

— Не я шел войной на твой город!

Старик рассмеялся.

— Хайрат скоро станет моим и все его жители, кто остался и, кто присягнет мне в верности, тоже будут жить! — сказал Давлат.

Шаккар улыбнулся.

— Ты так уверен, что тебя ждут с распростертыми объятиями? — уточнил он.

— Нет, — покачал головой старик, — не ждут, но у меня есть — ОН! — и указал рукой на тварь за спиной.

— Я полагаю, народ будет рад видеть своего бога, сошедшего к ним, чтобы помочь своим детям избрать правильный путь к дальнейшему процветанию и согласию! — Давлат опустил руки. — И, сам понимаешь, этого бога приведу я, а это кое что да значит!

Шаккар смерил презрительным взглядом старика и крепче сжал в руке рукоять меча.

— Твоя тварь ни что иное, как порождение зла. Наш бог не станет убивать людей, как когда-то учил ты. Сколько лет мы жили в мире без жертвоприношений и что теперь? Считаешь, твой народ настолько глуп, чтобы принять тебя, поработителя и убийцу только из-за того, что ты покажешь им эту тварь?

Мудрец покачал головой.

— Твоя речь достойна сына Вазира, — сказал Давлат, — но ты иногда забываешь, что почти не отличаешься от меня. Ни ты, ни твой отец. Я ведь помню, как именно добился своего положения и влияния мой друг Вазир и сколько крови пролил он ради своей цели, — а затем его голос изменился. В тоне зазвенела сталь и холод.

— Вы ничем не лучше меня. Такие же убийцы!

Шаккар поднял меч, понимая, что разговор подходит к концу.

— Мы были такими, но изменились, — произнес он напоследок, — а ты продолжаешь жить в мире крови и ненависти!

Давлат рассмеялся. Шаккар заметил, что окружавшие его воины мудреца стали поспешно вставать на ноги и отходить назад, расширяя круг, и это было очень плохим предзнаменованием.

Принц не ошибся. Когда смех Давлата стих, мудрец вскинул вверх руку и не глядя на застывшего за его спиной змея, коротко приказал:

— Малах. Убей! — и указал на Шаккара, после чего повернулся в принцу спиной и направился прочь от места битвы, а принц стал пятиться назад, глядя на огромного змея, который медленно, извиваясь огромными кольцами длинного тела, стал приближаться к своей цели. Поразить подобного монстра казалось невозможным, но Шаккар знал, что не позволит этому гаду сожрать себя заживо. Судя по страху в глазах воинов Давлата, именно это и собирался сделать Малах. Видимо, не впервой приходилось им видеть, как питается ужасный питомец мудреца.

— Ну, что же, — проговорил принц, взглядом примеряясь к размерам чудовища и думая над тем, как поразить эту тварь. Больше говорить ему не дали. Малах напал неожиданно, вытянувшись в броске и преодолев расстояние в несколько шагов, отделявшее его от жертвы. Только сам Шаккар себя этой жертвой не считал. Принцу удалось уйти от страшной пасти и могучие челюсти с длинными клыками схватили воздух в месте, где мгновение назад находился Шаккар.

Воспользовавшись промахом Малаха, мужчина нанес удар по длинному телу змея, но меч едва ли оцарапал прочную чешую.

Мысленно выругавшись, Шаккар бросился в сторону, глядя назад через плечо, и пытаясь предугадать следующий выпад твари. Это спасло ему жизнь. Успев заметить, как Малах подобрался для броска, Шаккар резко остановился и упал на песок, глядя вверх на длинное тело, увенчанное плоской головой, мелькнувшее над ним. Именно в этот миг он заметил странное желтое пятно, тянувшееся от трахеи ниже. Это пятно привлекло внимание принца, но размышлять, чем именно, он не стал, а лишь откатился в сторону и одним движением поднялся на ноги, развернувшись и встретив Малаха блоком, который, впрочем, будущее божество Хайрата, отбил легко, толкнув мощной головой и меч и того, кто держал его в руках. Шаккара отшвырнуло на спину, и он проехал по песку, прежде чем Малах оказался рядом и навис над ним всем телом. Огромная пасть открылась, обнажив острые загнутые клыки, длинной с локоть самого принца. Шаккар выставил перед собой меч, понимая, что не успевает даже подняться на ноги…

Все произошло в один миг. Застыли окружившие место поединка воины и сам Давлат замер, когда за его спиной воцарилась тишина, а затем стал медленно оборачиваться назад, не веря своим глазам.

Меч принца прошел насквозь Малаха, разрубив трахею в месте неказистого желтого пятна, которое чуть ранее заметил Шаккар. Тяжелое тело змея вытянулось, прежде чем обрушиться на лежавшего под ним человека. Крики ужаса, донесшиеся до слуха мудреца, заставили его с почти молодецкой прытью возвращаться назад и когда он остановился рядом с поверженным телом своего змея, то понял одно: Малах был мертв.

Не теряя времени, Давлат вознес руки к небу и стал призывать силы, что когда-то давно подарили ему Малаха. Его войско в панике разбегалось, стараясь отойти как можно дальше от магии мудреца.

Длинные белые волосы и полы халата старика развевались на ветру. И пусть вокруг по-прежнему нещадно палило солнце, над головой повелителя свистел ветер, а потемневшее небо, казалось, предвещало ненастье.

«Знал ли ты, чем грозит тебе победа над моим Малахом?» — воздев руки к темнеющим небесам, подумал Давлат.

Шаккар слабо застонал под тяжестью туши. Он был уверен, что все его кости сломаны, и скорее всего, так оно и было на самом деле, только выбраться из-под этой ловушки у него уже не было сил.

Воины Давлата прятали глаза, стараясь не видеть того, что происходило на месте гибели Малаха. Каждому казалось, что стоит им посмотреть на колдовство мудреца, как и они станут подвластны его темным опасным чарам, влекущим в тьму, откуда не было возврата. а предводитель продолжал колдовать и даже не смотрел на змеиную тушу, которая с каждым его словом начала меняться и только Шаккар, ощутив внезапную легкость, вдруг почувствовал острую боль, что, казалось, разорвала его на части.

«Неужели смерть такая?» — только и успел подумать он, прежде чем темнота накрыла его своими объятиями.

Эпилог

Эти сны были ужасны. Наверное, я сама призывала их своими мыслями и страхами за любимого. Вот уже сколько дней минуло с тех пор, как был отправлен с посланием ястреб, а ответа пока я не дождалась, что ещё сильнее заставляло меня волноваться.

Занятия с аббасом — единственное, что хоть как-то отвлекало от мыслей, что приходили ночью во снах, мучая меня кошмарами.

Этим утром я снова проснулась в холодном поту. Села на ложе, ощутив дуновение ветерка, прорвавшегося в мои покои через распахнутое окно.

Тяжело дыша, прижала к груди ладонь, словно это могло успокоить сердце и прогнать прочь страх!

«Шаккар могучий и умелый воин! — сказала я себе. — Он разобьет врага и вернется ко мне!».

И уже тише повторяла, как заклинание:

«Он ведь обещал!».

Когда за дверью послышались громкие голоса и суматоха, я встала с ложа и наспех накинув шелковый халат, громко позвала рабынь, чтобы они объяснили мне, что происходит и кто смеет тревожить мой покой. И я была удивлена, когда вместо моих служанок, в покои ворвался аббас. Он окинул меня быстрым взглядом, а затем поспешно опустился на одно колено, уронив голову вниз, словно извиняясь за подобное вторжение.

— Что произошло? — спросила я, понимая, что аббас никогда не посмел бы ворваться вот так в мои комнаты, если бы не имел на это вескую причину. Я хотела услышать его ответ и, в то же время, боялась.

— Говори! — тем не менее приказала я, на миг забыв, что аббас мне друг, а с друзьями не разговаривают в подобном тоне. Но сейчас во мне говорил страх, и я смотрела с мольбой на махариба, надеясь, нет, просто мечтая, чтобы его новость была о возвращении Шаккара домой.

Но аббас не порадовал меня. Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, после чего произнес:

— Враг приблизился к гряде!

Мое сердце упало вниз.

— А Шаккар? — спросила тихо. — а наши воины, которые ушли с ним?

Аббас покачал головой.

— Если Давлат здесь, значит Шаккара и войска больше нет! — сказал он сухо.

Не знаю, как мне удалось не осесть на пол. Я только покачнулась и посмотрела на учителя и друга, уточнив:

— Ты уверен?

— Я ни в чем не уверен, госпожа! — ответил аббас. — Есть вероятность, что принца захватили в плен, но ты сама знаешь, что наш Шаккар не такой. Он был не дался…

— Не такой! — повторила я и повернулась спиной к мужчине, а затем шагнула к сундуку, на котором дожидался своего часа мой тренировочный костюм. Не стесняясь мужских глаз, полностью равнодушная ко всему, с мыслями, полными только моим принцем и его возможной гибелью, я скинула сорочку прямо на пол и стала одеваться, громко кликнув рабынь.

Они залетели в комнату вихрем. Удивленно покосились на аббаса, который продолжал преклонять колено, а затем спешно помогли мне облачиться в мою одежду и только после этого я повернулась к мужчине.