Анна Завгородняя – Ведьмино Наследство (страница 2)

– Василиса… – начала было я, когда Николаевич усмехнулся и прежде, чем успела назвать фамилию, выдал:

– Прекрасная или Премудрая? – а сам глядит так насмешливо, что я поспешила руку высвободить из плена его лапищи.

– А я два в одном, – нашлась с ответом. – Родители постарались.

 Добрыня хмыкнул.

– Ну, тогда покажите ваши документы, Василиса Прекрасная, – произнес здоровяк и кивнул на дом. – Зайдете? Там будет удобно.

– Нет, спасибо, – я открыла сумочку и достала все необходимое, после чего протянула документы Николаевичу. Он документы сгреб. Открыл и принялся изучать, в то время как я принялась рассматривать его лицо.

 Впрочем, под такой бородищей, разросшейся обильно по физиономии соседа, мало что разглядишь. Черты лица показались крупными. Да и он сам был какой-то массивный, на вид неловкий, как и все подобные люди. Но я разглядела.

 Добрыня оказался вполне симпатичным мужчиной. Прикинув в уме, каким он станет, если сбрить все это безобразие с его лица, вдруг поняла, что возможно, этот тип тот еще красавчик. И глаза выразительные, и черты, хоть крупные, но не портят общий вид. Сам он весь был ладный. Под простой одеждой красовались литые мышцы и ни единого грамма лишнего жира.

– Пойдемте, покажу владения, – мне вернули бумаги. – Только сначала возьму ключ от вашего дома.

 Он вернулся быстрее, чем я положила бумаги в сумочку. Вскинула голову, а он тут, как тут. Стоит, возвышается, словно скала. В руке зажат ключ.

– Пойдемте, – повторил бородатый и мы двинулись прочь с его двора на дорогу.

 Добрыня отпер калитку, запертую на простой засов, толкнул ее в сторону и пропустил меня вперед, как настоящий джентльмен.

Улыбнувшись, ступила за калитку и, почти сразу, еще не сделав даже шаг в направлении дома, взвизгнула, когда под ноги метнулось что-то большое и черное.

– А!

 Наверное, мой вопль услышала вся деревня. Но провожатый детина не торопился прийти на помощь девице в беде. Вместо этого он спокойно наклонился и поднял с земли то самое черное и живое. Кота или кошку. Так сразу и не поймешь, не заглянув под хвост. Живность оказалась здоровенной, размером с немаленькую собачку.

– Это Маруся, – представил мне кошку Добрыня. – Она принадлежала бабе Симе. Теперь она ваша, – а сам почему-то так насмешливо зыркнул, что я невольно свела брови и воззрилась на Марусю.

– Это чем же ее бабушка кормила? – подумала, только мгновение спустя сообразив, что высказала мысли вслух.

– Маруся из крупных кошек, – Добрыня почесал зверище за ухом. Кошка посмотрела на меня вполне осознанно. Вот как Николаевич несколько минут назад, отсканировав и отрентгенив меня. Даже холодок прошел по спине.

 Зверь оказался очень крупным. С желтыми зеркалами глаз, короткошерстный и явно неласковый. Не было в ней того, что я привыкла видеть в кошках. И на ласку соседа она почти не отреагировала. Сидит на его руках и смотрит, пристально так, не по-кошачьи, словно изучает. Брр…

– Очень, вижу, крупная. Мне ее не прокормить, – пошутила. В голове мелькнула мысль погладить кошку, но отчего-то передумала. Слишком уж недобро киса таращится.

– Прокормите, – Волков опустил Марусю на землю. Кошка и не подумала куда-то убежать. Села, обвила тельце хвостиком, запрокинула крупную голову и продолжила сканирование. – Маруся хорошая охотница. Мышей и крыс в доме нет. Она следит.

– Это хорошо, – произнесла я. – Но давайте посмотрим дом, – предложила и Добрыня согласно кивнул.

 Мы пересекли ухоженный двор с политыми цветочками и небольшим уголком съедобной зелени. Волков первым поднялся к двери, кошка за ним. Но почему-то отпирать дверь не спешил. Дождался меня и протянул на раскрытой ладони ключ.

– Вы хозяйка, вам и отпирать, – заявил.

 Ну я и отперла.

 Внутри, в отличие от двора, было не убрано. Нет, все, казалось, лежало на своих местах, никакого бардака, только воздух был тяжелый, требовавший немедленной вентиляции помещения.

 Оглядевшись, поспешила к окну, а Добрыня, вошедший следом, продемонстрировал мне радости цивилизации, включив свет и выключив его.

– Электричество у нас есть. И водопровод, – порадовал меня Волков.

– Отлично! – я провозилась с окном, но когда распахнула его, улыбнулась свежему воздуху, ворвавшемуся в помещение. Про себя же подумала, что так дом будет проще продать. Ведь мало кто захочет жить там, где по вечерам нужно разжигать свечи и постоянно таскать из колодца воду.

 Приободренная открытием, развернулась и посмотрела на комнату, открывшуюся взору. Теперь, когда воздух стал не таким сжатым и пыльным, дышать стало веселее.

 Наглая кошка с видом истинной хозяйки прошла вперед и устроилась на нижней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, где, по всей видимости, находилась комнатка или чердак. Маруся принялась ловить блох, а я прошлась, осматриваясь.

 Что и говорить, когда приберусь и смету пыль, то внутри будет очень даже ничего. Мебель, конечно, старая, но кажется, еще довольно крепкая. Отдам ее вместе с домом. А там пусть новый хозяин разбирается, на слом, или оставить в хозяйстве.

 Подняв руку, провела пальцем по слою пыли на серванте, остановила взгляд на старом фото хозяйки дома. Застыла, вспоминая знакомое лицо.

– Как она умерла? – спросила зачем-то. – Болела, или по старости?

– Время пришло, – как-то отстраненно ответил Добрыня. – В общем, вы тут осваивайтесь, а я пойду. У меня еще дел невпроворот. Если что понадобится, обращайтесь. А так, что могу сказать, дом хороший, крепкий, добротный. Бабка Сима за ним ухаживала. Держала в порядке. После ее смерти я присматривал как мог. Все, что вам придется здесь делать, это жить и за порядком следить.

– Мяу! – подтвердила слова Волкова Маруся, наконец, перестав заниматься ловлей блох.

 Я покосилась на нее. На миг показалось, что кошка…нет, ну почти точно! Что кошка улыбнулась!

 Я даже моргнула, но когда снова посмотрела на Марусю, та уже вылизывала черный бок и больше не проявляла ко мне интереса, занявшись собственной красотой.

– А не подскажите, никому дом из деревенских не нужен? – спросила, успев до того, как бородач откланялся. Волков даже застыл и на меня поглядел своим странным, капельку жутким, взором.

– Хочу продать его, – продолжила я. – Вам, как соседу, предлагаю первому. Вы мужчина молодой, вдруг женитесь и решите расширяться. А тут все под боком, можно сказать, под рукой.

 Волков несколько секунд молчал. Затем усмехнулся криво и заявил:

– Очень сомневаюсь, что вы захотите продавать дом, Василиса. – Сказал так уверенно, что я удивилась.

– Поживете и поймете сами, какой это, – он прочистил горло, явно, чтобы подчеркнуть паузу, – какой это замечательный дом, – и шагнув к двери, добавил, – скоро сами все поймете, – повторился и был таков.

 Не знаю, почему, но едва за мужчиной закрылась дверь, метнулась к окну и проводила взглядом крепкого бородача, глядя, как он быстро пересек двор и вышел за калитку. При этом Добрыня оглянулся и безошибочно поймал мой взгляд. Но никак не отреагировав пошел дальше, а я отпрянула назад в дом, чувствуя некоторую недосказанность, повисшую в воздухе.

– Мяу! – заключила Маруся и спрыгнула со ступеньки, подошла ко мне и присев, уставилась немигающими желтыми тарелками глазищ.

– Мяу! – передразнила кошку, как мне показалось, удачно.

 Тут Маруся прищурила глаза и фыркнула. Могу поклясться, в этом фырканье было нечто насмешливое, словно она прекрасно все понимала.

– Так, – проговорила я. – Надо осмотреться и разобрать сумку. Все же, несколько дней придется пожить в этом доме.

 Я планировала прибраться и сделать несколько фото, чтобы потом, выставив дом на продажу, было что показать потенциальным покупателям. А значит, стоит засучить рукава и начать действовать, если не хочу задержаться дольше положенного срока.

 Не то, чтобы меня очень ждали дома. Более того, я была рада этой поездке и на это были свои причины. О том, что я уехала, знали только домашние. И им строго-настрого было приказано ни под каким предлогом не раскрывать местоположения дочери одному определенному индивиду.

 Пусть помучается без меня недельку. Может, поймет, каково это, вот так пропадать без предупреждений, и поволнуется, как волновалась я.

 Вдохновленная такими мыслями, пошла бродить по дому в поисках спальни, или чего-то, ее заменяющего.

 Дом порадовал. Действительно, как и сказал Волков, здание оказалось крепким. Внутри стены обиты деревом, был камин, к слову, вычищенный от золы и готовый запылать в холодную зиму. Я также нашла кухню с водопроводом и маленькую спаленку, где стояли кровать, стол и шкаф для вещей. Что самое удивительное, все было в идеальном порядке, ну, не считая слоя пыли. Создавалось ощущение, что хозяйка прибрала и вышла, чтобы вскоре вернуться.

 Все вещи в порядке. Ничего не разбросано. В мойке не наблюдалось посуды. Плита идеально вычищена и к ней подключен газовый баллон, который я нашла здесь же, спрятанный в странного вида шкафчик. Стоило открыть дверцу и вот он, с вентилем и прочим, как полагается.

 Отыскав спички, попробовала баллон в работе, и порадовалась, когда синий огонек вспыхнул. Значит, проблем с чаем и завтраком у меня не будет. В сумке у меня лежала банка с кофе и упаковка чая. А еще, к ним в придачу, два шоколадных батончика.