Анна Завгородняя – Ведьмина Сила (страница 76)

— Федя, я здесь!

— Спускайся, мы внизу, — последовал ответ, заставивший меня невольно призадуматься.

Федя сказал «мы»? А кто это «мы»?

Но уже спустя минуту я узнала ответ и выдохнула с облегчением.

— Мама! — воскликнула, спускаясь бегом с лестницы.

Она стояла в гостиной удивленно оглядываясь по сторонам и явно недоумевая, как и где оказалась. Но увидев меня, лицо ее потеряло свое напряженное выражение и со вздохом облегчения мама поймала меня в свои объятия и прижала к себе так сильно, что невольно сделала больно.

— Все в порядке? — уточнила чуть позже, взглянув на несколько взъерошенного домового.

— Ну, как сказать, — промямлил он.

— А ты говори так, как есть, — велела я и Федя рассказал. Правда, знал он немного. К нему в общагу заявился Северский, велев отвести Марину Александровну в укромное место, которое выберет именно он. И вот они здесь.

— Нам дверь вынесли, Ладушка, ты себе это представляешь. А потом пришел твой знакомый, Дмитрий, и появился Федор. Все, что я помню, это как меня утянуло во тьму, а спустя секунду мы оказались здесь, в этом доме. — Она посмотрела на меня. — Что происходит, Лада?

Я пожала плечами.

— Мне тревожно из-за тебя, — продолжила мама.

Я промолчала, решив пока не говорить ей всей правды. Но стоило как-то успокоить ее, а я не знала как.

— Федя, — взмолилась, взглянув на домового.

Он встретил мой взгляд и кивнув, посмотрел на Кузьмину-старшую сказав:

— Присядьте, Марина Александровна. В ногах нет правды.

— А что это за дом такой? — матушка послушно села, но прежде чем я успела ей хоть что-то объяснить, Федя запрыгнул на диван и провел ладонью перед лицом моей мамы. В тот же миг она закрыла глаза и откинувшись на спинку дивана, крепко уснула.

— О! — только и смогла я сказать.

— Не думаю, что ей стоит сейчас что-то рассказывать, — быстро произнес домовой. — Тем более, что мы сами еще ничего толком не знаем.

— А где Дима? — спросила и тут же поняла, что сказала что-то не то. — То есть, где куратор Северский?

— Сам не знаю. Но в дом к твоей матери пришли за тобой, Лада, — ответил Федор.

— Земская, — произнесла я тихо.

— Она. Очень сильная ведьма. Будет много бед, если ее тронуть.

— На каждую силу есть другая сила, — ответила маленькому мужчине, понимая, что моя вера в способности старшего куратора велика.

— Ты не знаешь эту ведьму. Та еще змеища, — покачал головой домовой. — Никогда она мне не нравилась. Моя хозяйка, госпожа Глафира, тоже не отличалась мягким нравом, да и это понятно, она ведь темная. Это у них в крови, но Вероника ей сто очков вперед даст по злобности и коварстве.

— Видимо, темный-темному рознь, — проговорила я задумчиво, вспомнив о том, что я ведь тоже темная.

— А ты не грусти, Ладушка. Тьма — она разная бывает, — сказал задумчиво домовой.

— И что мне теперь делать? — спросила, понимая, что мама рядом. Мне волноваться как бы больше не за кого, кроме Демитра.

А я волновалась из-за него, да так, что сердце стучало быстрее.

Что, если с ним что-то случится? И ведь по моей вине! Все это из-за моей силы, а точнее, моей беспомощности. Бестолковая я ведьма.

Присев на край дивана, закрыла лицо ладонями, но почти сразу ощутила, как домовой оказался рядом и осторожно коснулся меня своими руками.

— Все будет хорошо, Лада, — сказал он с той уверенностью, которой так недоставало мне. — Северский сильный колдун. Земской он не по зубам.

— Хочешь меня успокоить? — усмехнулась криво и Федя, улыбнувшись, кивнул.

Глава 26.

Демитр искал безуспешно. Тот, кто создал портал, умело запутал след и его выбрасывало в разные города, пока колдун, понимая, что напрасно тратит силы, решил прекратить бестолковую погоню.

Стоило признать поражение и смириться. К тому же ему хотелось увидеть Ладу и ее мать. Узнать, что с ними обеими все в порядке.

Нет, он, конечно, был в этом уверен. Кулон, надетый Федором на шею девушки, был спокоен, но куратора тянуло домой. В дом, который он никогда не признавал своим обиталищем и использовал только по мере необходимости.

Но теперь там была Лада и он хотел вернуться.

Открыв портал из глухой деревушки, куда его забросил запутанный магический след, Северский вышел уже в гостиной своего дома. Первой, кого он увидел, была старшая Кузьмина, спавшая на диване. Скорее всего ее сон было дело рук домового и Демитр оценил поступок Федора. И все же, куратор понимал, что придется рассказать все Марине Александровне, или очистить ее память, удалив этот день и этот эпизод ее жизни для ее же блага. Хотя сам Демитр предпочитал не вмешиваться в ход событий. Но пусть женщина пока выспится. Это для ее же блага. А он пока найдет Ладу и поговорит с ней.

Бросив еще одни взгляд на спящую, заботливо укрытую пледом, куратор направился в сторону кухни, откуда раздавался шум голосов. Он оказался прав. Лада и Федор, устроившись за столом, пили чай с выпечкой — наверняка опять же дело рук домового, — и о чем-то тихо говорили.

Голоса их стихли, стоило мужчине войти в кухню, а взоры как-то разом обратились в его сторону.

— Вы! — выдохнула девушка и, встав со стула, вдруг быстро подошла к Демитру. В какой-то момент ему показалось, что сейчас она обнимет его. Он почти увидел, как поднимаются ее руки, но девушка, словно опомнившись, отступила сказав:

— Я волновалась. Вы в порядке?

— В полном, — ответил он. — Чай пьете? — добавил мужчина уже спокойнее. Волнение, вспыхнувшее было в груди при виде Лады, улеглось. Он снова стал самим собой — старшим куратором города и одним из самых сильных колдунов округа.

— Вы ее поймали? — спросила девушка. Он покачал головой и обратился к домовому:

— А меня угостят чаем?

Федор широко улыбнулся и спрыгнул со стула, бросившись выполнять просьбу Северского, но его опередила Лада.

— Я сама, — сказала она так уверенно, что Федор лишь руками развел при этом улыбаясь.

— Хорошо. Я вообще пойду-ка погляжу, как там Марина Александровна, — сообщил домовой и вышел из кухни прежде, чем его успели остановить.

Северский сел за стол и поднял глаза не девушку, хлопотавшую у электрического чайника. Она явно уже немного освоилась в его доме и в кухне, потому что с легкостью и без запинки достала с полки чистую тарелку, налила ему чай и подав, присела напротив, глядя глаза в глаза взором, полным молчаливых вопросов.

— Федина работа? — уточнил Демитр, кивая на выпечку.

— Да, — ответила студентка. — Он тут нашел и муку и все, что было необходимо. Открыл банку вишневого варенья. Вы уж простите нас, — она, опомнившись, отодвинулась назад. — Мы немного похозяйничали.

— Ты, — поправил Кузьмину куратор. — Снова забыла?

Девчонка усмехнулась и кивнула.

— Никак не могу привыкнуть. Ты для меня ассоциируешься с кем-то важным, к кому можно исключительно на «вы», — сказала и рассмеялась, но как-то сдержанно, словно ей мешало что-то расслабиться и открыться перед ним.

— Хочешь что-то спросить? — догадался Демитр.

Она перестала смеяться и кивнула.

— Мы не взяли Земскую. Кто-то помог ей. Моя вина, — он взял в руки кружку.

— Она же приходила за мной? — спросила Лада.

Северский кивнул.

— И что будет теперь? Я смогу вернуться в академию? — она была полна вопросов, а он понимал, что хотел бы запереть ее в своем доме и выпустить только, когда опасность отступит. Но он не мог. Возможно, Ладе придется стать живой наживкой. Это пугало куратора, но он знал, что на кону слишком многое. Она не может прятаться вечно. Когда-нибудь кто-то узнает и поймет, что Лада здесь, в его доме. Прятать ее вечно- не выход, да и не получится. Уж кто, а Северский понимал, что придется рисковать. Но он сделает все, что в его силах, чтобы для Лады риск был минимальный.

В академии ей ничего не грозит. В это хотелось верить. Земская не сунется туда. Ее попросту не пропустит защита. Но она может воздействовать на кого-то, кто вхож в академию. Скорее всего, это будет простой студент. Неприметный, или слабый. Тот, кто не сможет противостоять ее колдовским чарам.

— Я хочу учиться дальше. Я не хочу прятаться, — словно прочитав мысли Демитра, сказала Лада. — И мне все говорили, что академия — самое безопасное место, не так ли?

— Нет. Не так, — покачал головой куратор. — И мой дом тоже не вариант, но я хочу, чтобы твоя мать немного пожила здесь. Ее не будут искать так, как тебя.

— О, — девушка замялась. — Она будет против. У нее там жизнь и работа…