Анна Завгородняя – Ведьмина Сила (страница 5)

Врач было дернулся назад и уже поднял руку, чтобы оторвать от одежды тонкие пальцы с ярким маникюром, когда рука его дрогнула и упала вдоль тела, а взгляд стал пустым и бессмысленным.

— Вот так-то лучше, — произнесла Ника и усмехнулась краешками губ. — А теперь проводи меня к ней, докторишка, — велела она и, разжав пальцы, отпустила халат, бросив взгляд на имя врача, которое красовалось на его одежде.

— Топай, Максим Алексеевич, — прочитав, она закрыла сумочку и устремилась следом за врачом, который, бодро развернувшись, повел ее сначала к лестнице, затем через фойе, где на веренице стульев сидели бодрые старушки, пришедшие не сколько на осмотр, сколько поболтать с сотоварками. Завидев яркую и, по их мнению, вульгарно одетую Нику, пожилые дамы, словно сговариваясь, повернули в ее сторону головы, но Земская лишь усмехнулась и вышла на улицу, следуя за своим проводником.

— Максим Алексеевич, — так некстати навстречу выплыла молоденькая медсестричка и с папкой, зажатой подмышкой, двинулась наперерез врачу. — А я вас как раз ищу, мне…

— Не сейчас, Наденька, — бросил он, огибая препятствие.

— Иди, куда шла, Наденька, — не удержалась от колкости Ника и снова усмехнулась, увидев, как изменилось личико девушки, которая явно была неравнодушна к этому Максиму. Впрочем, сейчас у Земской не было времени, чтобы насладиться чужим разочарованием. У нее другая цель и следует поспешить. А девчонка, от дерзости блондинки, только ресницами захлопала, видимо, не в силах подобрать нужные слова для достойного ответа.

Ника отвернулась от медсестрички, мысленно попыталась успокоиться, хотя и понимала, чем ей грозит это опоздание. Старуха не дождалась.

Да, бабка звонила. Да, просила поспешить, но Ника не могла же знать, что все произойдет так быстро! Старушка казалась крепкой, помирать не спешила, к тому же она была ведьмой, каких поискать, и вот сюрприз, к слову, крайне проблематичный и неприятный. И что прикажете с этим делать?

Земская догнала врача. Пошла рядом, при этом не обращая на него ни малейшего внимания. А запахи смерти ощутила уже спустя несколько минут, когда, свернув на дорожку, выложенную плиткой еще советского времени, они оказались перед невысоким зданием морга.

— Фу, — только и произнесла девушка, но вытерпела и запахи, и разговор доктора Максима с патологоанатомом, вышедшим на улицу покурить так вовремя. Последний, к слову, не хотел пускать Нику к бабушке. Глядел так, словно ждал денег, но Земская была талантливой ведьмой. Пристальный взгляд, несколько нужных слов, и оба доктора остались курить уже на пару, пока она, войдя в здание, отправилась искать почившую родственницу.

Внутри оказалось сумрачно и сыро. Одинокая лампа под потолком давала мало света. В окно, закрытое решеткой, едва пробивалось солнце — сторона была не солнечной, да еще и деревья закрывали небо.

Ника увидела небольшую прихожую со столиком, каким-то шкафом и на полу потертый древний ковер, истоптанный так, что и узора не разглядеть.

— Пришла-таки?

Голос бабушки застал Нику врасплох. Вот уж чего она не ожидала, так это увидеть призрак старшей Земской, важно восседавшей на стуле в приемной. Старушка была одета в свое любимое платье в горошек с волосами, убранными на затылке в тугой узел. Прозрачные глаза глядели пристально и осуждающе, что, впрочем, мало тронуло Нику.

— Ты? — приподняла вопросительно бровь молодая женщина.

— Я, — старушка божий одуванчик встала со стула глядя на свою кровиночку с крайним недовольством.

— Сила где? Давай сюда, — сразу и без лишних слов приступила к делу Ника.

— А я тебе звонила. Я чувствовала, что дни мои сочтены, — ответила Глафира Игнатьевна.

— Слушай, если хочешь поговорить, давай сделаем это на свежем воздухе. Здесь, знаешь ли, не Шанелью пахнет, — взмахнула перед носом ладонью молодая ведьма.

— Ничего. Потерпишь, — усмехнулась бабушка.

— Силу давай, — прошипела в ответ Ника и шагнула к старушке. — Где ты лежишь здесь? Проводи меня скорее.

— А силушки-то и нет, — усмешка Глафиры стала еще шире, почти переросла в улыбку чеширского кота.

— Что? — услышав ответ на свой вопрос Земская просто застыла на месте.

— А ты что думала? Разве не знаешь, что нельзя уходить силу свою не передав? — уточнила Глафира перестав улыбаться. — Если ее после смерти отдать, то не переродиться больше на этом свете. А я себе не враг. Я еще вернуться хочу, да пожить по-людски, пусть и в другом теле.

— Да знаю, — отмахнулась зло внучка. — Но ты же знаешь, какую цель мы преследуем! Мы уже его почти достали, и твоя сила…

— Нету ее и все, — почти довольно прервала пламенную речь Нины старушка. — Я и призраком-то осталась, чтобы тебе рассказать, кому ее передала, но вижу, что ты совсем не жалеешь обо мне. Неприятно, знаешь ли.

— Ты… — Нина скинула сумочку с плеча, взяв ее в руки с таким видом, словно хотела огреть ею призрака, но тут Глафира Игнатьевна стала исчезать, и молодая ведьма воскликнула: — Кому ты ее отдала, кому? Говори немедленно!

— Сама ищи, коли найдешь, — произнес призрак и растаял туманом.

Нина выругалась. Грязно. Витиевато. А затем выскочила из здания громко хлопнув дверью, отчего оба мужчины, курившие уже по второй сигарете, одновременно вздрогнули и посмотрели сперва на блондинку, спешившую прочь, затем друг на друга и на сигареты в руках.

— Что это ты тут делаешь, Макс? — просил патологоанатом у врача, который, швырнув огарок сигареты на пол, тут же принялся яростно затаптывать его, при этом ворча и ругаясь.

— Сам не знаю! И я же не курю! — ответил Алексеевич.

— А девушку видел? Мне кажется, она только что вышла из морга?

— С ума сошел, что ли? — удивился искренне Максим. — Кажется, мне пора брать выходной. Эти ночные смены… Вот уже лунатить начинаю посреди белого дня, — он зачем-то отряхнул халат и, бросив еще один недоуменный взгляд на своего собеседника, быстро зашагал прочь.

До конца дня не было ни разбитой посуды, которая сама склеивалась, ни оборотней, сидевших в зале под видом обычных людей, в общем, никого такого, от кого хотелось взять ноги в руки и бежать без оглядки. И рабочий день закончился вполне себе спокойно. Правда, когда подходила к дому возвращаясь с работы, признаюсь, ждала, что на скамейке возникнет тот самый вампир, или его приятель-блондин.

Но к моему облегчению, ни вампиров, ни блондинов у дома не наблюдалось. Зато встретился пожилой сосед Николай Григорьевич, выгуливавший мопса Витюню, так что я вздохнула с облегчением и, поздоровавшись с дядей Колей, вошла в подъезд, надеясь на то, что странности в моей жизни подошли к концу.

Мама давно была дома. На столе ждал горячий ужин, после которого мы с мамой пили чай с печеньем, а уже потом, приняв душ и умывшись, я отправилась спать в свою комнату, поставив будильник на семь утра и предвкушая крепкий и продолжительный сон, да не тут-то было.

Проснулась я посреди ночи. Быстрый взгляд на экран ожившего мобильника показал три утра, когда я услышала странный звук и поняла, что именно послужило причиной такого внезапного пробуждения.

Звук повторился снова. Кто-то настойчиво, хотя и негромко, стучал в окно.

Я моргнула, села на кровати, не сразу сообразив, что вряд ли кто-то может стучать в окно на такой-то высоте, но когда стук повторился, вспомнила и про оборотней, и про вампиров, которые, если верить фильмам и книгам, вполне так себе умели летать по воздуху, обратившись в крошечного "бетмена".

— Елки зеленые! — вырвалось невольное. Вспомнила, как тот вампирище на моих же глазах в такую вот мышь обратился, когда его хорошенько припугнул блондинистый Дима.

Это что же получается, потомок дракулы по мою душеньку, то есть, кровушку, прилетел и сейчас скромно так стучится в окно?

«Вампир не может войти в дом без приглашения! — тут же мелькнула мысль. — А еще… Еще им нельзя смотреть в глаза, иначе они могут овладеть твоим сознанием и заставить тебя открыть треклятое окно!».

Стук повторился, и я поежилась, понимая, что совсем не желаю подходить к окну. Да только та моя черта, которую называют любопытством, вытолкала из теплой постельки и направила к окну, вооружив меня одним телефоном.

Открыв функцию «фонарик» и зажав на нем палец, готовая действовать и ослепить вампира, подкралась к окну, потянувшись к тонкой шторе, служившей преградой между мной и подозрительно тонким стеклом. Подождала, сама не знаю чего, а когда стук, уже более требовательный, повторился снова, решительно отдернула шторку и, врубив фонарик, направила его рассеянный луч прямо в окно, надеясь, что вампир испугается и улетит.

Миг, и тишину огласил вопль. Вполне себе человеческий такой. В стекло ударило с силой и я, отпрянув прочь, успела увидеть, как за окном мелькнули огромные крылья, которые, впрочем, никак не могли принадлежать летучей мыши, а вот птице, так вполне.

— Бог ты мой! — воскликнула, выключая свет в телефоне. — Там что за окном птица-говорун была?

Но не успела развить мысль дальше, когда на подоконник по другую сторону окна, упало что-то тяжелое и в окно ударили уже без прежней любезности.

— Изыди! — Я пожалела, что у меня в арсенале нет флакончика со святой водой. Вот теперь надо обязательно сходить в ближайший храм и набрать домой, чтобы было.

Приподнявшись, сделала очередное безумие, когда снова встала и убрала штору, выглянув наружу.