Анна Завгородняя – Ведьмина Сила (страница 36)

— Мне казалось, он следит за защитой, — буркнула я, негодуя на то, что все разговоры здесь вертятся то вокруг Влада, то вокруг Димы. Но да. Взгляд невольно скользнул в сторону блондина, оценивая ширину его плеч и сильные руки. Даже со спины старший куратор выглядел весьма внушительно.

— Нет, он выбирает себе в отдел новых боевиков. Говорят, он будет открывать новое подразделение и ему нужны самые лучшие, — произнес Макс.

Судя по тону его голоса, он сам был бы не прочь попасть к Диме.

Но тут произошла замена атакующих. Гроза снова вышел на своеобразное поле боя, и я замерла, следя за старшим студентом. Против Влада встал какой-то здоровенный детина, иначе и не назовешь. Размером с мишку гризли и объемами мощного тела не уступающий этому опасному зверю. Темноволосый, с гривой спутанных волос и горящим взглядом, который я увидела даже с такого расстояния.

— Это еще кто? — спросила у Данки, но вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа, потому что Гризли ударил. И ударил первым, успев за долю секунды до удара Грозы.

Шарахнуло так, что если бы не защита и если бы не преподы, активировавшиеся вовремя и поддержавшие призрачную стену, возведенную выпускниками, то не сомневаюсь, всех любопытных, собравшихся наверху, смело бы прямиком в стену, да размазало маслицем.

Старшекурсники внизу попадали на пол. Кого-то отшвырнуло к стене, кто-то, более сильный и ловкий, успевший активировать блок, выстоял. Я же во все глаза глядела на то, что сотворил Гризли. По спине пробежали мурашки. Я сглотнула. Не было сил даже моргать. Все внимание сосредоточилось там, внизу, где на Влада надвигался жуткий темный смерч.

— Проклятье! Почему никто не действует? — воскликнул Макс и в порыве чувств вскочил на ноги.

— Это запрещенное заклинание, — поддакнули студенту с нижних рядов.

Я увидела, как Соловей уже бежит наперерез магии, но до того, как он успел что-то сделать, Влад, наконец, ударил в ответ.

И снова шарахнуло. На этот раз еще сильнее. Перед глазами ярко вспыхнуло, затем все пошло пятнами. Кажется, я на секунду лишилась возможности видеть.

Вскинув руки, протерла со стоном глаза. Моргнула и через пелену проступили ряды первокурсников, поднявшихся на ноги, словно диковинный лес. Сквозь них было невозможно что-либо разглядеть, а затем тишину пронзил громкий голос Разбойника, рявкнувшего:

— По местам! Живо!

Толпа волной отхлынула, расселась по местам и я, наконец, смогла увидеть зал и спины преподавателей, опустивших руки.

Блондина среди них не оказалось. Я моргнула еще раз и еще, восстанавливая четкость зрения, и тут увидела Северского внизу, среди студентов.

Слава Богу, все были живы. Гроза стоял рядом с Димой, напротив них, понурив голову, замер тот громила, похожий на мишку. Соловей, явно наложив полог тишины, яростно отчитывал бедолагу, который навел шороху на все это сонное царство. Тот молчал, и лишь еще глубже втягивал массивную голову в плечи, явно осознавая свою вину.

— Да что тут произошло? — прошептала я, поглядев поочередно на ребят, сидевших рядом.

— Темная магия, — ответила Данка.

— И что? — я право слово не поняла причины проблемы. — Он же, вроде, темный маг? В чем логика? Мне казалось, что темные маги используют черную силу, или я что-то путаю?

— Ну да, как бы все правильно. — Ответил мне Максим.

— Но магия магии рознь, — прервал молчание Ваня. — Есть запрещенные приемы, заклятья, зелья, понимаешь, Лада?

Признаться, понимала, но не очень Я ведь еще не разбиралась в четкой классификации оных.

— То, что использовал Гектор, запрещено, — продолжил Ваня.

— Влетит ему по самое не хочу, — криво усмехнулась Данка.

— В лучшем случае будет наказан. Штраф и тому подобное, — процедил Макс.

Я посмотрела на здоровяка. Кажется, парень все это сделал в порыве гнева. Его команда явно проигрывала. Но все равно, это же не повод делать то, что нельзя!

— А в худшем — исключение, — закончил за другом фразу Ваня.

— Мне кажется, — проговорила я, стараясь не вслушиваться в чужие шепотки, витавшие вокруг, — что он не специально. Они же проигрывали. Сорвался человек.

— Сорвался? Думать надо башкой, а не амбициями, — как-то яростно сказала Дана.

— Так, студенты, расходимся, — один из преподавателей, женщина, вышла в центр тренировочного зала, пока команды старшекурсников отхлынули в сторону.

— Кина не будет, — пошутил Ваня.

— Ага. — Кивнула зеленоволосая.

— На сегодня это все. Надеюсь, вы получили наглядный урок той силы, которую можете развить, учась в академии. И сделали выводы, что нельзя использовать запрещенные заклинания, — профессор сняла защиту мановением руки. — Поднимаемся с первых рядов и без суеты, не толкаясь, покидаем аудиторию, — продолжила она.

Студенты послушно выполнили ее требование.

Мы с ребятами тоже встали. Но пока нижние ряды дружно покидали зал, я снова отыскала взглядом Северского и почему-то не удивилась, увидев того в компании с Грозой.

Мужчина что-то говорил. Влад слушал. В какой-то миг он вскинул голову и его взгляд, как мне показалось, безошибочно нашел меня. Я даже вздрогнула, мысленно сказала себе, что надумываю, что он просто смотрит на ряды, но нет. Где-то внутри ожило твердое убеждение, что старшекурсник смотрит на меня и ни на кого другого.

А затем повернулся и Демитр. Казалось, ему просто было интересно, куда так внимательно смотрит Влад.

В тот миг, когда оба уставились на меня, я быстро отвернулась и поблагодарила небеса за то, что подошла очередь нашего ряда спускаться вниз.

Хотелось как можно скорее уйти прочь от этих взоров. Спрятаться.

— Жаль, что все закончилось так печально, — заявила Данка, пока мы топали вниз.

— Зато будет, что вспомнить, — сказал Ваня и мы, наконец, покинули зал.

Глава 14.

Федор, как всегда, хлопотал на нашей половине комнаты. Сима, закинув ногу на ногу, развалилась на своей кровати и казалось, полностью погрузилась в чтение. Я же, достав телефон, набрала маму.

Хотелось услышать ее голос. Просто поговорить. А еще лучше было бы отправиться к ней на выходных и провести их дома, в родных стенах.

Но впереди была еще неделя лекций и прочих прелестей студенческой жизни, а по поводу выходных, так понимаю, были ограничения именно для первых курсов. Хотя, не сомневаюсь, если поговорить с деканом, меня отпустят. Надо, так сказать, пользоваться моментом и тем фактом, что я новенькая не только в академии, но и в мире магии.

Полагаю, меня отпустят.

— Привет! — Голос мамы оборвал длинные гудки ожидания.

— Привет! — бодро воскликнула я и тут же поймала на себе недовольный взгляд рыжей.

Демонстративно повернувшись к соседке спиной, как ни в чем ни бывало, продолжила разговор.

— Как ты там, Ладушка? — в голосе мамы звучало плохо прикрытое беспокойство. — Как учеба, как друзья?

— Да все нормально, мам, — я скрестила ноги, усевшись на восточный манер. — Федя ведь к тебе ходит, рассказывает.

— Да, — согласилась она. — Но Федя и ты — это не одно и то же, милая. Я скучаю. Да, знаю, звучит смешно, но…

— Ничуть не смешно, мам, — воскликнула я. — Я тоже скучаю, честно. И очень надеюсь, что на следующие выходные смогу побывать дома. Заодно расскажу тебе лично, как у меня обстоят дела в академии.

— Было бы прекрасно, — мама на другом конце связи явно улыбалась. Я поняла это по ее изменившемуся голосу. В нем отчетливо читалась радость.

— Передавай привет госпоже, — подошел ко мне домовой.

Я передала, и мама в ответ вернула моему маленькому помощнику добрые слова.

Мы пообщались еще немного, а затем попрощались и я отключила телефон, взглянув на Федю.

— Да все у нее в порядке, — тут же нашелся домовой. — Я слежу.

— Ничуть в тебе не сомневаюсь, — с улыбкой проговорила, глядя на маленького мужчину, деловито распрямившего плечи.

— Ой, хватит уже сюсюкать, — не выдержала Сима.

Я резко обернулась к соседке и увидела, что рыжая, забравшись с ногами на кровать, смотрит на меня хмуря брови.

— В чем твоя проблема? — не выдержала я. — Это не только твоя комната, но и моя тоже. Мы, кажется, договорились, что будем жить мирно.

— Я учусь, а ты мне мешаешь своей болтовней, — парировала она, отложив книгу и садясь ровно на кровати.

Я смерила рыжую пронзительным взглядом, чувствуя, как внутри зарождается неприятный такой ураганчик вредности. Но не успела не сказать ничего, ни, тем более, сделать. Помешал Федя.

Вскинув примирительно руки, он встал ровно посередине комнаты и произнес: