Анна Завгородняя – Ведьмина Сила (страница 12)

— Конечно, пожелаю, — проговорила, слушая, как шуршит под ногами яркий мелкий гравий. Подобный я наблюдала в парках на юге. И теперь вот здесь.

Удивительное дело, пока мы шли, вокруг не наблюдалось ни одной живой души.

Прямо перед зданием академии росли несколько высоченных вековых дубов. На одном, когда мы подошли ближе, я увидела здоровенную цепь. Она словно опутывала дерево, внизу свисая с высоких нижних ветвей наподобие качелей. Зрелище удивительное и навевающее определенные мысли и фантазии.

— У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, — продекламировала себе под нос, а затем уже громче, спросила у куратора, — а почему здесь так тихо и пусто?

— Сейчас в академии занятия, — спокойно ответил Демитр.

Я кивнула, а сама снова бросила взгляд на приглянувшееся дерево. Оценила цепь, попыталась разглядеть на ветвях хотя бы одну русалку, или, на крайний случай, кота, но не найдя никого из сказки господина Пушкина, со вздохом поспешила догонять Северского.

Он шел не оглядываясь. Уверенный в том, что следую за ним.

Догнав мужчину, спросила:

— А жить я где буду, если поступлю?

— Все студенты академии живут здесь в общежитии. По выходным есть свободное время для посещения дома. Также, студенты могут уезжать на каникулы, — он произнес это настолько будничным тоном, что у меня закралось невольное подозрение.

— А вы что, тоже здесь преподаете?

— Да. Так что мы будем встречаться на занятиях, — обрадовал меня мужчина.

Но вот мы и подошли к зданию. Запрокинув голову, я посмотрела наверх, туда, где развивался острым языком тонкий зеленый флаг с эмблемой академии, которую, впрочем, было не разглядеть с такого расстояния. Я оценила толстые колонны, замысловатую лепнину, и только после вошла в высокие двери, следуя за куратором Северским.

Мы очутились в огромном холле с высокими потолками и двумя лестницами, ведущими на верхние этажи. Холл был залит солнечным светом, проникавшим в высокие узкие окна, украшенные угловатыми витражами, отчего на каменном полу растеклись радужные пятна.

— Это главное здание академии, — пояснил Дима. — Здесь находятся аудитории и кабинеты преподавателей, а также кабинет директора. К нему мы сейчас и пойдем.

Я кивнула, пытаясь казаться спокойной и ничему не удивляться. Но когда мы направились к лестнице, впереди вдруг посыпалась золотистая пыльца и мимо нас с Северским пронеслось нечто сияющее с крылышками, что напомнило мне о том, где именно я нахожусь. В сказке. Только пока не понять, в доброй, или в злой.

Если судить по моей силе, темной и, как утверждает Дима, опасной, то сказка не так уж и хороша. Впрочем, буду надеяться на лучшее.

Мне вдруг стало любопытно, оказывает ли магия влияние на того, кто ею владеет? Что я и не упустила возможности спросить, пока поднималась по ступеням, спеша за куратором.

— Да, — немного сухо ответил он. — Прежде, до вас, Лада, были случаи, когда простому человеку доставалась темная магия. Некоторые не выдерживали ее влияния. Ломались, подчинялись тьме, изменяясь, сами понимаете, не в лучшую сторону. Вот почему так важно, чтобы вы учились здесь и были под присмотром.

А вот это меня совсем не порадовало и ничуть не вдохновило.

Это что же получается, что я изменюсь и стану злыдней?

Поджав губы и недовольно пыхтя, шла за мужчиной. Вокруг царила удивительная тишина. Ни криков, ни голосов, ни людей. Только эти, промелькнувшие мимо, феи, или кто они там были, и все.

Здание казалось вымершим. И у меня от этого ощущения по спине мурашки топали.

Мы преодолели один этаж затем другой. Выше и выше, пока я не стала мечтать о лифте.

Нет, ну вот почему бы не подняться через портал, а? Раз и там. Так нет, топай на своих двоих.

Демитр, словно услышав мои мысли, произнес:

— Я бы мог доставить вас сразу в кабинет директора, но думаю, что вы уже должны начинать ориентироваться в главном корпусе. Итак, нижние этажи отведены под аудитории. На каждой стоит полог тишины, чтобы учебный процесс не мешал никому. Поэтому здесь так тихо. Звуки из аудиторий не проникают за стены. Порой на занятиях, и в особенности на практических, очень шумно. Но вам это еще предстоит узнать.

— Ага, — мудро изрекла я.

— На верхних этажах кабинеты преподавателей и залы для боевой практики. Здесь выше защита и изоляция. В подвале лаборатории, а на крыше летная площадка для старших курсов.

— Летная? — повторила за Северским. — Это как? Метлы?

— Да. И не только.

— А квиддич есть? — спросила, подавив нервный смешок.

Демитр оглянулся на меня и сокрушенно покачал головой. Я хмыкнула, решив для себя, что господин куратор слишком серьезный дядька, или, возможно, не поклонник современного фэнтези. А может, он просто не дружит с юмором, или ему не нравятся исключительно мои попытки юморить на фоне нервной ситуации?

Кажется, Демирт просто не понимает, что мне нелегко. Потому и шучу, чтобы не дрожать как осиновый лист в новом пугающем мире.

Дальше шли молча. Я смотрела то на ступени, то на широкую спину Северского, а то и по сторонам глазела. Все же, здесь было на что посмотреть. И чем выше мы удалялись от холла, тем удивительнее было вокруг.

На стенах висели картины. Чьи-то портреты, как и заведено в учебных заведениях. На каждом из этажей стояли доспехи, создавая впечатление, что мы будто находимся в музее, или средневековом замке. И всюду лепнина, когда кажется будто из стены выпуклым барельефом выбирается какое-то неизвестное чудо-юдо.

В общем, картина не такая радужная, как хотелось бы. Все серьезно и сказочно.

— А баба-яга существует? — спросила в спину Северскому, когда мы на пятом по счету этаже наконец свернули в широкий коридор.

— Да.

— А Кащей?

— Учился здесь, говорят несколько сотен лет назад, — совершенно спокойно ответил мой спутник.

— То есть, все, о чем я знаю из сказок — это реальность? — уточнила с волнением в голосе.

— По большей части, — он остановился перед широкими двустворчатыми дверьми, крепкими, красного дерева, украшенными славянскими узорами и с двумя птицами с пышными хвостами, клювы которых словно указывали на дверную ручку, самую, кстати, обычную.

«Пришли», — поняла я.

Северский вошел без стука. Я за ним. Комната, в которой мы оказались, поразила меня до глубины души. Признаюсь, я себе представляла все, что угодно, но не это подобие современного офиса, с офисным столом, высоким креслом, мягким уголком для ожидающих, где рядом с фикусом стоял кулер с чистой водой и, что главное, с техникой из моего мира.

— Компьютер? — я не верила своим глазам. — Принтер и сканер, то есть, МФУ?

Сидевшая за столом секретарь, миловидная рыжая девушка в очках, подняла глаза и перестала печатать. Увидев нас с куратором, она произнесла:

— Добрый день, куратор Северский. Господин Озеров ожидает. Я сообщу о том, что вы пришли.

И прямо на моих глазах включила переговорное устройство, сообщив этому Озерову о том, что к нему посетители по записи. В ответ ей раздалось нечто непонятное, но девушка кивнула и, отключив устройство, поднялась из-за стола для того, чтобы распахнуть перед нами двери в соседний кабинет. К слову, кабинет директора тоже был обставлен вполне современно. На столе комп, у стены полки с какими-то фарфоровыми статуэтками, на стене картина с изображением сцены на охоте, а за столом и сам хозяин помещения.

— Добрый день, — Демитр подождал, когда я выйду вперед. Озеров — широкоплечий плотный мужчина среднего возраста с круглым лицом и ежиком коротких темных волос, вперил в меня взгляд.

— Добрый, — проговорил он и привстав, указал мне рукой на стул. — Присаживайтесь, студентка Кузьмина.

— Здравствуйте, — я прошла к стулу. Зачем-то оглянулась на куратора, продолжавшего стоять на месте. Села, сложив руки на коленях и чувствуя себя так, будто я в школе, а моих родителей вызвал директор, чтобы пожаловаться на нерадивую ученицу. Затем вдруг поняла, что директор назвал мою фамилию. Значит, меня тут ждали.

— Итак, вы у нас новая и пока незарегистрированная ведьма, — выдал Озеров. — Мне удалось найти для вас место на курсе. Сразу хочу сказать, придется много работать. Мир для вас чужой и непонятный. Поэтому легко не будет. Лично я, — он выдержал паузу, — был против того, чтобы вас принимали посреди учебного года, но куратор Северский настоял.

«Рррр!» — подумала я. Что-то учиться мне хотелось все меньше и меньше. Этот господин, который директор, говорил со мной так, будто мне не рады. А это всегда неприятно.

— Ну, раз так, — я мило улыбнулась и поднялась со стула. — Я тогда приду в следующем году. Как раз разберусь, что к чему, пообвыкнусь к новой себе и…

— Присядьте, Лада, — широкая рука куратора опустилась на мое плечо и меня заставили сесть на место. — Это не шутки. Вы просто еще не понимаете всей важности того, что происходит, — он перевел тяжелый взгляд на Озерова. — И кое-кто другой тут тоже, кажется, не в курсе.

Директор академии сдвинул брови.

— У меня середина учебного семестра, — сделал он попытку.

— А у меня, выражаясь на понятном вам языке, бомба замедленного действия, — произнес холодно куратор. — Желаете взять на себя ответственность за чью-то жизнь?

Я подняла взгляд на Демитра. Ого, каким он может быть, подумалось невольно. И, что самое удивительное, это его тон. Насколько я поняла, он преподаватель в академии, но, видимо, должность куратора если не выше должности директора, то где-то на одном уровне. Поскольку господин Озеров, пусть и с явной неохотой, но слушает Северского.