Анна Завгородняя – Серые волки. Том 1 (страница 19)

— Асаф! — закричала я во весь голос и двери за спиной коленопреклоненного раба отворились. На пороге явился мой махариб. Быстрым взглядом оценив сложившуюся ситуацию, он наклонился к Райнеру и ухватив его за руку попытался поставить на ноги одним рывком, но не получилось. Более того, он не смог даже сдвинут раба с места.

— Госпожа? — махариб поклонился мне оставив в покое Райнера. — Я не понимаю…

— А я понимаю, — кивнула в ответ. — Это моя вина, — добавила и отдала приказ Райнеру встать на ноги. Мгновение спустя его окружили люди Асафа и махариб застыл в ожидании приказа.

— Отведите его в комнату стражников. Пусть ему выдадут хорошую одежду, но сперва хорошенько вымоют, — сказала я.

Взгляд Асафа остался прежним, но я почувствовала, что он не доволен моим решением. Тем не менее, стражники поклонились и увели Райнера. Я же тяжело осела на диван, только сейчас ощутив, что сердце, замершее было на миг, забилось с удвоенной силой.

— Айше! — крикнула громко и девушка тотчас появилась перед глазами. Поклонилась низко, прежде чем подойти.

— Пойдем в сад, — попросила я, — мне нужно подышать свежим воздухом!

Айше кивнула, соглашаясь и не задавая лишних вопросов. Она поспешила вперед, чтобы распахнуть передо мной двери. Я последовала за ней, заметив, что коридор перед покоями опустел и воины ушли.

«А вместе с ними и Райнер!» — подумала про себя.

Что с ним было не так? Но главное, что со мной было не так? Ведь, если делать по уму, мне стоило продать этого раба, а может, приказать обезглавить, или…попросту отпустить на все четыре стороны, но я не смогла сделать это. Просто не смогла и все. Пошла наперекор своим правилам и принципам. В конце концов, кто он такой? Мой раб! А я — принцесса! Как он смеет дерзить мне и даже угрожать?

И, все же, шагая вперед и почти не видя дороги, я понимала, что поступила неправильно. Возможно, к такому как Райнер стоило найти иной подход, более…щадящий, что ли?

Не заметила, как оказалась в саду. Зной опрокинутого над головой солнца коснулся лица и, не оглядываясь на Айше, я поспешила под спасительную тень деревьев, к живительному журчанию фонтанов.

Служанка шла за мной, похожая на тень. Ни словом, ни действием, не мешая моим мыслям, которые вились в голове, похожие на диких пчел, растревоженного улья. Я шла и шла, пытаясь излить свою ярость в движении. Хотелось сесть на коня и мчаться по пустыне, ощущая, как ветер развивает полы платья и дергает волосы, только я помнила и о том, где нахожусь. Чужой город, чужие правила. Здесь и я чужая, а выхода пока не вижу и уехать не могу, потому что ещё не сделала то, что должна.

«Этот раб, — подумала зло, — этот мужчина! Он привел в смятение мои мысли, будь он неладен! И зачем только появился на моем пути? Зачем только я решила пожалеть его, взяв в обоз. Нет человека, нет проблемы. А я сама ее себе создала, потому что не могу не думать о нем и злюсь от этого!».

— Госпожа? — Айше подала голос, когда мы подошли к самому краю сада и мой взгляд остановила высокая стена, поднимавшаяся к небесам.

Я застыла, глядя на препятствие, закусив губу от странного разочарования, охватившего меня. Затем, взяла себя в руки и повернулась в рабыне.

— Мы возвращаемся, Айше! — сказала глухо.

— Да, госпожа! — она поклонилась, но я уже прошла мимо нее и все мои мысли теперь были направлены в нужное русло. Мне нужно было встретиться с повелителем Фатра и я собиралась это сделать в ближайшее время.

Глава 6

— Будешь спать здесь!

Один из стражников принцессы швырнул узел со сменной одеждой на кровать и отошел, оставив Райнера стоять у окна. Мужчина медленно обернулся и прошелся взглядом по обстановке в комнате, где расположилась стража, находившаяся в подчинении Асафа. Сам старый махариб отсутствовал, а его люди сейчас отдыхали, занимаясь тем, что только могут делать мужчины на службе: точили мечи и полировали доспехи.

Райнер не заметил среди воинов того, который этим утром сражался с ним.

«Амир! — вспомнил он имя молодого махариба. — Кажется, его называли именно так!». Впрочем, какое было ему дело до молодого мужчины? Друзья ему здесь не нужны, поскольку Райнер знал точно, что не задержится долго в охране принцессы и никакие браслеты ему не помеха, будь они хоть сто раз магические.

Вспоминая о Эмине, Райнер понимал, что злится. Нет, даже не злится, а испытывает сильную ярость и желание что-то разрушить. Наглая девчонка! Она даже не удосужилась поинтересоваться, кто он такой. Сразу зачислила в рабы, не дала возможности отработать свою свободу. А ведь он мог и пойти на уступки. Он мог защищать ее так, как не защитит никто, да и рассказать мог многое, в частности, о принце, рядом с которым в это утро Эмина стояла на балконе, наблюдая за происходящим боем.

В Фатре было много магии и шла она из Дворца. Этим утром, увидев принца, Райнер понял, откуда дует ветер, удивившись только тому, что не заметил этого раньше. Впрочем, всему могло быть объяснение, но в том, что Инсан полон темной опасной и, главное, считавшейся давно утерянной, магии, Райнер не сомневался, как не сомневался и в том, какую тайну хранит в себе юная и дерзкая принцесса.

Но она унизила его, и мужчина счел нужным промолчать, хотя чувствовал себя после этого крайне гадко. Все-таки, она — женщина, а он во много крат ее сильнее и как никто другой, благодаря своей второй сущности, чувствует магию.

— Чего застыл? — крикнул Райнеру кто-то из воинов. — Переодевайся уже!

— Может у него блохи?

— Или вши?

Насмешки посыпались одна за другой, но Райнер проигнорировал их все. Спокойно наклонился и поднял сверток.

— А оружие? — только и спросил он, не глядя ни на кого.

— Тебе пока не положено! — ответили ему. — Докажешь свою верность Ее Высочеству, и сразу же получишь меч.

— А зачем тебе оружие? — опять этот противный голос, который Райнер запомнил. — Вон какие ручищи. Голыми руками врага можешь порвать.

— А еще лучше зубами! — заржали воины. — Они у тебя как у песчаного льва.

Райнер стал спокойно раздеваться, не обращая внимания на насмешников. Размениваться на подобное он не желал, понимая, что его будут провоцировать и дальше, а если заметят, что задели, то насмешки станут жестче и чаще. Конечно, раскидать этих, так называемых воинов, Райнер мог, только не теперь, когда решил пока не привлекать к себе внимание. Ему стоило поразмыслить над ситуацией, в которой оказался, и которая ему совсем не нравилась.

Мужчина бросил на пол старую одежду и надел выданную, с неудобством отметив, что безрукавка оказалась тесной в плечах. Он хмыкнул и с легкостью надорвал ткань по шву. Раздался легких треск, но почти сразу же за ним последовало недовольное:

— Ты что делаешь? Это одежда охраны Ее Величества, принцессы Эмины!

Райнер только передернул плечами.

— Хорошему охраннику всегда необходимо, чтобы одежда не стесняла движения! Даже мгновение промедления может грозить госпоже, — почти не скривился, — смертью, — произнес и резко повернулся к остальным стражникам, рассматривавшим его будто диковинку.

— Самый умный, да? — проговорил один из стражников и было шагнул на Райнера, но тут же был остановлен громким предупреждающим окриком: — Что здесь происходит?

Воины подобрались и встали прямо, забросив все свои дела и только Райнер спокойно и без тени покорности, взглянул на вошедшего, которым оказался его бывший противник.

— Махариб Амир! — стражники поклонились, и молодой воин вошел в помещение, глядя при этом только на одного Райнера. Раб подобрался, приготовившись к вопросам, но, к его удивлению, Амир лишь смерил новенького воина взглядом, после чего проговорил:

— Я надеюсь, что принцесса Эмина была права, делая подобный выбор! — и последующее, тихое: — Госпожа Эмина добрая девушка и я полагаю, ты станешь хранить ее жизнь также, как и все мы! — то ли вопрос, то ли утверждение, и взгляды обоих мужчин впились друг в друга. Райнер не ощущал враждебности от Амира, но при этом понимал, что возможно, сейчас увидел того единственного, действительно, преданного наглой принцессе, человека. Ему неожиданно стало интересно, чем она заслужила подобное отношение к себе единственного человека из своей охраны, который вызывал уважение у самого Райнера.

Молодой махариб застыл в ожидании ответа и получив его, удовлетворенно кивнул.

— Да, — сказал Райнер. — Я сделаю все, что в моих силах, — и понял, что сказал правду.

В покоях повелителя Фатра было тихо. Отец и сын сидели на подушках и пили чай, погрузившись в молчание. Расположившиеся у стены музыканты наигрывали тихую легкую мелодию, а девушки рабыни, извиваясь в медленном танце, бросали томные, манящие взгляды на Инсана и его отца, только мужчины едва ли замечали их, думая о чем-то своем.

Наконец, Кахир поставил на стол пиалу и повернул лицо в сторону хранителя покоев, замершего у дверей. Одного взгляда повелителя Фатра было достаточно, чтобы слуга тут же все понял. Он почтительно кивнул и резко хлопнул в ладони. Музыка затихла. Музыканты принялись собираться и цепочкой потянулись спинами в сторону выхода, куда уже успели выпорхнуть рабыни.

— И ты оставь нас, Сурра! — велел магу и своему хранителю, повелитель Кахир. Мужчина снова поклонился и выполнил приказ, стремительно покинув покои, но только для того, чтобы встать на страже по другую сторону резных дверей. Едва Кахир и Инсан остались одни, как отец посмотрел на сына и произнес: