Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 65)

И снова противники стали друг против друга. Грегор раскрыл крылья, застыв и глядя на Венделя, бившего нервно толстым хвостом по земле.

«Ну же, давай!» — хотелось крикнуть Грегору-человеку, но вместо крика зарычал его зверь. Ударил крыльями, взвился в воздух. Водный тоже не отставал. Его крылья не были так сильны, но подняли Венделя на приличную высоту, словно демонстрируя мощь и силу.

Они схлестнулись в полете. Ударились так, что у обоих едва не вышибло дух. Неизмеримо огромные, мощные, наполненные силой. Грегор потянул Водного в высь. Отчаянно заработал крыльями, понимая, что летать Вендель толком не может. И уж точно не удержится в воздухе так, как умел Огненный. Но Водный был тяжел, да и сообразил, что с ним пытаются сделать. Принялся вертеться, отчаянно махать крыльями, надеясь, что потянет Его Величество к земле. Вцепился лапами и когтями в державшие его конечности Грегора. А тот все поднимался. Выше и выше.

Вот уже мелькнули рядом окна верхнего этажа дворца, а затем и острые шпили, украшенные гербом рода. А Огненный все тащил свою упирающуюся и сопротивляющуюся ношу к облакам. Лапы уже обессилели. Слишком тяжелым оказался откормленный Роттергейн, и Грегор позволил себе разжать лапы лишь когда оказался среди облаков.

«Чтобы наверняка!» — подумал он с отчаянным облегчением отпуская Водного. Но тот упорно держался когтями. Страшно вращал глазами и рычал, понимая, как близка гибель.

«Кто же ты?» — подумал король до того, как дернулся всем телом, стряхивая с себя тяжелое тело, освобождаясь от тяжести опасного груза.

Вендель взмахнул лапами и полетел вниз. Захлопал своими крыльями, пытаясь удержаться. Но они оказались слишком слабо развитыми. А возможно, он не позволял себе тренировать их. Грегор так и не понял. Спустился ниже, еще не ощущая боль в израненном теле, и успел увидеть, как падает на землю перед дворцом тяжелая туша Водного. Как летят во все стороны ошметки плоти и темная кровь.

Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, что сам едва держится на лету. Крылья слабели, и он начал медленно спускаться вниз. В какой-то миг облака разорвала огромная тень и рядом возник брат. Подставил спину, предлагая опереться на него, принять помощь.

Грегор сомневался лишь мгновение, а затем повалился на спину Тиля, и они вместе опустились перед дворцом. Упали, обращаясь и не замечая, что полностью обнажены. Легли, запрокинув лица в далекое небо. Уставшие, но довольные собой.

— Что это была за тварюга такая? — первым нарушил тишину принц Кейзерлинг. Он приподнялся на локте и посмотрел в лицо брата. Грегор и бровью не повел. Лежал так, словно и планировал это изначально. Просто отдохнуть на сырой земле в чем мать родила.

— Грегор! Принц Тиль! — женский крик заставил обоих сесть. Мужчины обернулись и Тиль первым свел ноги, прикрывшись руками от глаз той, что, сбежав по ступеням, уже неслась к ним бегом так быстро, как только могла. Темные волосы молодой королевы растрепались, а глаза сияли словно драгоценные камни. Совершенно не стесняясь, король встал на ноги и шагнул к жене, а принц так и остался сидеть, лишь смотрел, как упала на грудь его брата Лея. Как обхватила шею мужа руками и приникла к его губам, целуя жадно и отчаянно.

Тиль не стал смотреть на них. Перевел взгляд на ступени, где уже толпились слуги и стража. Увидел и старую королеву, ухватившуюся руками за перила и смотревшую на тело Венделя Роттергейна, принявшего человеческий облик теперь, когда жизнь оставила его.

— Кажется, это конец, — проговорил Кейзерлинг и улыбнулся. — Самое главное, что он счастливый, — добавил тихо и снова откинулся на спину, разлегся на холодной траве и посмотрел на небо, считая проплывающие мимо облака.

ЭПИЛОГ

Нэст изменился и больше не напоминал древние развалины, ютившиеся на краю утеса. Теперь на камнях стояла настоящая крепость, с высокими стенами и башнями, шпиль самой верхней из которых украшал герб рода, развивавшийся на ветру. И я, стоя на краю, там, где под ногами, далеко внизу, бушевало море, смотрела на волны, вздымавшиеся выше обломков скал, и на отдаленную точку, в которой было не угадать водного дракона, постигавшего свою стихию.

Теперь Арману удавалось обращаться легко и быстро. Учеба явно пошла ему на пользу, и я радовалась, замечая, что его характер также претерпел изменений. Да, он все еще мог некрасиво пошутить, был в чем-то резок и дерзок по мальчишечьи, но куда-то подевалась лень и ее место заняло стремление стать лучше.

Не знаю, просто ли ему так нравилась учеба, или повлиял намек моего супруга о том, что род Мильберг с Арманом во главе, может вполне стать главным среди Водных, но учиться он стал прилежно, что только пошло ему на пользу. Мы ведь до сих пор так и не нашли подходящего главу после смерти прежнего.

Но о Венделе Роттергейне никто не жалел, разве что Клаудиа, его дочь. А я старалась не вспоминать все те ужасы, которые пережила по вине дальнего родственника.

Теперь у меня было о ком думать и о ком заботиться.

— Ваше Величество! — раздался знакомый крик со стороны замка и я, оглянувшись, увидела отца, спешившего ко мне.

— Папа, — сказала я, едва он подошел ближе, держа в руках широкий шерстяной платок. — Ну зачем ты опять называешь меня так?

— Почему нет? — улыбнулся он. — Может, мне нравится, что моя дочь — королева. Да и какой отец бы не гордился на моем месте. А вот ты, — тут он неодобрительно покосился на мое легкое платье, — рискуешь простудиться, и что я тогда скажу твоему мужу в свое оправдание? Это для тебя он супруг, а для меня, в первую очередь, король.

Я улыбнулась и приняла платок. Накинула на плечи и с радостью ощутила, как легли поверх широкие ладони отца.

— Как там Ник?

— Спит и видит сказочные сны, — быстро ответил Эрвин Мильберг. — Ты можешь не переживать за него. Нянечка сидит рядом и как только мой внук проснется, даст нам знать.

Я кивнула. Мой мальчик рос так быстро. И уже теперь, хотя ему исполнилось всего два года, был истинным огненным. Сколько раз вспыхивал малыш, когда плакал и был недоволен! Не счесть. Сила пробивалась в нем, как росток весной. И все в роду Огненных признали, что у мальчика будет великое будущее и он точно станет сильнее своего отца, который гордится им и, кажется, души не чает в наследнике.

Но это случится еще нескоро. Пока Николас Лейнингер совсем кроха и радует нас своими детскими успехами. Хорошо ходит, разговаривает, проявляет первые признаки обращения, и обещает быть истинным Огненным, которым я смогу гордиться по праву.

— Красиво у нас, — я снова посмотрела туда, где на волнах резвился брат. Но отец обнял меня за плечи и повел прочь от обдуваемого края утеса.

— Красиво, — согласился он. — Но скоро прибудет наш король и мне хотелось бы, чтобы простуда не помешала вашему счастью.

Пришлось согласиться. Ветер и вправду, крепчал.

Но уже на подходе к замку я бросила невольный взгляд на ленту дороги, поднимавшуюся к Нэсту. Словно что-то почувствовала там, внизу. И сердце забилось от счастья за миг до того, как глаза нашли всадников, поднимавшихся к замку.

Я без труда узнала его. Моего короля. Моего Грегора. Увидела и на несколько секунд застыла, глядя как он, там внизу, через разделявшую нас милю, тоже почувствовал меня. Поднял голову и смотрит улыбаясь.

Отец понял все сразу. Отпустил и даже платок придержал, когда я бросилась навстречу мужу. Грегор пришпорил коня, понесся ко мне даже не думая о том, как это может выглядеть со стороны, и что подумают о нем его люди.

Я бежала, чувствуя, как юбки обвивают ноги. Как сорвалась лента с тяжелых темных волос и распущенный каскад развивается шлейфом, похожим на крылья, которые мне дала сама любовь.

Я бежала к тому, кого любила, и считала секунды до мгновения, когда он подхватит меня в седло, посадит перед собой и поцелует так, как умеет целовать только он. Мой единственный. Мой любимый.

— Грегор снова отбыл в Нэст, — королева Мария взглянула на принца Кейзерлинга, восседавшего на месте ее внука и временно принявшего на себя полномочия брата. И, стоило признаться, что справлялся он отлично, не хуже истинного короля. Так что вдовствующая королева с удовольствием подумала о том, какие замечательные у нее внуки. Пусть один и не родной, но после всего, что пережила их маленькая семья, стал ближе, чем мог быть даже рожденный ее сыном.

— Отбыл, — кивнул Тиль, пролистывая бумаги, оставленные Грегором на столе. — И полагаю, в ближайшие пару недель мы его не увидим.

Мария кивнула, улыбнувшись. Прошла к фамильному древу и посмотрела на ответвления рода, невольно взглянув на самую крайнюю точку, уже темную и едва заметную среди остальных, ярких и полных жизни.

Она до сих пор удивлялась тому, как они прежде не увидели ее, не поняли. А ведь ответ всегда был рядом. Только приглядись. Но кто мог подумать, что Вендель Роттергейн окажется одним из Огненных? Сын отдаленной ветви, незаконнорожденный мальчишка, тайно усыновленный своим отцом, Главой Водных, заставившим всех поверить в то, что мальчик — сын его законной супруги!

Сейчас звезда погасла. И, хвала Богам. Много доставил хлопот Вендель. Мария осознавала это, но понимала и то, что не будь у мужчины его завышенных амбиций, жил бы и до сей поры, правя Водными. А теперь его дочь вынуждена выйти за одного из лордов без состояния и замка, только для того, чтобы загладить вину отца. Впрочем, королеву Марию сейчас это волновало меньше всего. Главное, что ее внук жив, а правнук растет замечательным драконом и обещает быть не менее замечательным королем после отца.