Анна Завгородняя – (не)случайная Жена (страница 57)

Кейзерлинг усмехнулся, а Его Величество продолжил:

— Можешь смеяться сколько угодно. Но я боюсь не за себя. Хотя, если Водные придут к власти, то пострадают не только Лейнингеры и Кейзерлинги. Все огненные будут в немилости.

— Ты знаешь что-то определенное? — уточнил принц.

— Сегодня мне пришло магическое письмо из Ранногара. Одному из магов, верных короне, удалось проникнуть в кабинет Венделя. Он нашел среди его вещей древнюю книгу, где говорилось об истинных парах. Не тот бред и сказки, которыми напичканы наши предания и легенды. А настоящие и сухие факты.

Тиль чуть придвинулся, слушая слова брата. Видел, с каким волнением тот говорит. Понимал, что Грегор боится и, судя по всему, не за себя.

— Ты же понимаешь, что, если у меня не родится наследник до того, как мне исполнится тридцать лет, право на трон получишь ты, как правопреемник и второй после меня претендент на трон.

Тиль кивнул. Хотел было сказать то, что уже сказал Лее, что проклятый трон ему интересует меньше всего в жизни, но промолчал, понимая, что сейчас эти слова прозвучали бы пустым звуком. Грегор не боится передать власть ему. Он боится другого. Кажется, теперь Тиль понял. Король, сильный и смелый, тот, который был готов глотку вырвать за свой трон, теперь поставил власть на второе место после своей молодой жены. И это говорило о многом. Должно быть, истинность пар меняло что-то в самих людях, нашедших друг друга.

— Мне уже двадцать семь, — заметил Тиль небрежно. — И я пока не планирую жениться, а вот ты обзавелся замечательной королевой и скоро получишь долгожданного ребенка. Опасаешься, что Вендель сделает что-то с Леей? — спросил и увидел, как Грегор кивнул.

— Что мы знаем об истинных парах? — спросил король и ответил на собственный вопрос. — Ничего. Зато древний фолиант, которому я склонен верить, рассказывает весьма занимательные факты.

— Что за книга? — уточнил Тиль.

— Ее нашли у Роттергейна. Маг проверил подлинность книги. Мало того, что она принадлежала прежде первому королю Огненных, так еще несет в себе все тайны истинных пар и рассказывает о том, почему мы перестали находить своих избранниц, — Грегор вздохнул. Убрал руку со стола и встав, повернулся к фамильному древу. Опустил взгляд, посмотрев на корень дерева, туда, где синие и розовые звезды давно погасли, превратившись в черные пустые дыры, лишенные жизни. Его предки и предки Тиля. Один род, начало которому положил древний Огненный.

— Истинная пара дает силу, — сказал король, — и она же является высшей слабостью, потому что это своего рода зависимость. Если умирает один из пары, то и второй не может пережить эту смерть.

Кейзерлинг вздрогнул, едва услышал слова брата.

— Так что, думаю, ты понимаешь, что надо Водному, — сказал Грегор. — Он не собирается трогать меня, потому что его цель — это моя жена. Лея. А после, возможно, и ты. И тогда трон будет свободен, потому что, — глаза Огненного сверкнули, — самым сильным претендентом на трон станет Роттергейн.

— Не получил трон через дочь, значит, пойдет на убийство? — спросил Кейзерлинг.

— Абсолютно точно. Он и приехал сюда, чтобы самолично убедиться в том, что я люблю Лею. А я уже не могу скрывать чувства. Это выше меня.

— Что же ты тогда намерен делать? — поинтересовался Тиль.

— Хочу заставить Венделя начать действовать уже сейчас. Чтобы он был на виду, — Грегор улыбнулся. — Вендель бросил мне вызов, подложив эту книгу. Уверенный в том, что мои люди раздобудут ее и я узнаю всю правду об отношениях в истинной паре.

— Зачем ему это? — принц внимательно посмотрел на брата, повернувшегося к нему.

— Все просто. Он бросает мне вызов, вынуждая действовать так, как надо ему. А я хочу сделать так, чтобы он сделал как надо мне. И прошу тебя о помощи.

Взгляды мужчин встретились. Несколько секунд оба смотрели молча, будто пытаясь понять друг друга, а затем король сделал первым шаг навстречу брату и протянул руку. Кейзерлинг не думая, пожал ее и улыбнулся.

— А теперь расскажи мне все подробнее, Грег, — проговорил он, назвав короля так, как называл в детстве.

Огненный улыбнулся широко и искренне, а затем рассмеялся.

Глава 27

Лорд Вендель был доволен собой. Проницательный, он мог видеть и просчитывать действия других на несколько шагов вперед. А порой сам подталкивал недругов, вынуждая их делать то, что надо ему. Причем сами противники об этом даже не подозревали.

Вот и теперь он понимал, что все идет так, как рассчитывал. Зачем ждать, если можно решить проблему сейчас? Он и так потерял много времени, сначала надеясь, что Клаудиа поднимет его род до нужных высот, а теперь возлагая надежды только на себя и на свой ум. И глупый король сам поможет ему. Собственными руками посадит на трон Водного. А уж придя к власти, Вендель знал, как убедить приближенных и изменить древние законы себе во благо.

Он прошел через покои. Встал у окна, глядя на двор перед дворцом и парк, расстилавшийся внизу. Представил себе лицо Его Величества, когда тот получит послание от своего человека и узнает, что на самом деле означает найти свою истинную пару.

Да, если верить древней книге Аарона Лейнингера, связь с той, единственной, предназначенной судьбой, дает невиданную силу и мощь. Но в то же время, если эту связь разрушить, убив одного из пары, то второй погибает.

«Просто лебединая верность!» — рассмеялся Ротергейн. Ему даже стало интересно, что предпримет Грегор. Попытается спрятать от него супругу или будет лично охранять ее покой? А ведь все равно не сможет уберечь. Потому что она обречена. И Венделю было совершенно не жаль выскочку с человеческой водой в жилах вместо славной крови драконов. Такая, как она, лишь позор для рода Водных. Роттергейн даже представить себе не мог, что среди его народа появится такая, как Лея. То ли дело его дочь! Могучая дракониха. Сильная и в человеческом, и в зверином теле.

— Вина, милорд? — в покои постучался слуга.

— Да. Заноси, Тод, — кивнул ему Вендель и дождался, пока тот поставит поднос на столик. Повернувшись, смотрел на своего человека, переодевшегося в лакея. А на самом деле одного из сильнейших воинов. Это несмотря на достаточно незаметную внешность и отсутствие развитой мускулатуры. Истинно, внешность бывает обманчива.

Вот так его человек на первый взгляд не отличался от остальных лакеев. Хотя, манеры были чуть менее напыщенными, и все же никто не заподозрил в нем воина.

Вендель переместился к столу. Взял в руку бокал, сделал глоток и посмотрел на своего человека.

Тод стоял на вытяжку, ожидая, что же дальше прикажет ему господин. И Роттергейн произнес:

— Отправляйся к Его Величеству. Спроси, сможет ли король Грегор принять меня и намекни на то, что я намереваюсь уехать в скором времени.

— Да, милорд. Больше ничего?

— Пока ничего. — Улыбнулся Вендель. А про себя подумал, что Грегор уже должен был начать паниковать. Конечно же, мальчишка понял его игру. Знает теперь, на кого нацелена ярость Водных, а значит станет защищать свою королеву. Бросит все силы, чтобы уберечь ее. Истинные всегда поступают так. Когда их половине грозит опасность, они не способны думать логично, а паника всегда приводит к ошибкам.

Глядя вослед удаляющемуся слуге, Водный думал о том, что спровоцировал Грегора достаточно. Осталось лишь, чтобы король сделал так, как надо ему, Роттергейну. И игра закончится быстрее, чем они оба предполагают. И трон будет принадлежать водным, как давно было предрешено.

Грегор вернулся только через несколько часов. Но все это время от него приходил человек и интересовался моим самочувствием. А я лишь вздыхала, понимая, что хочу видеть не фрейлин и услужливых слуг, и даже не королеву Марию, а его одного. Только рядом с Грегором мне было спокойно и надежно. Сама не знаю, как получилось, что из ненавистного мужчины, причинившего мне боль, он стал так горячо любим. Неужели всему виной лента, связавшая нас и открывшая истинность нашей паре?

Увы, но я не очень верила в это. Хотелось думать, что мы сами вершим свою судьбу. И я полюбила короля только потому, что смогла увидеть в нем искреннего и любящего дракона.

Мне казалось, что и он полюбил меня. Хотя, еще ни разу он в этом не признался. Но одно его желание разорвать договор говорило о многом.

«Разорву. Вот сегодня и уничтожу!» — подумала я, с нетерпением ожидая вечера и возвращения Грегора в нашу общую спальню. Мне казалось правильным, что он хочет поговорить с братом. Не хотелось бы, чтобы два близких человека оставались противниками.

Да. Я понимала, что нравлюсь Тилю. Но не полагала, что это заставит его покинуть дворец.

Тиль Кейзерлинг оказался сильным мужчиной. Достойным своего брата. Они оба были чудесными, и я от всей души желала принцу счастья.

— Милая, вижу, тебе уже совсем хорошо, — королева Мария перестала читать вслух одну из своих книг, принесенных из моего кабинета. А я подняла на нее взгляд, со стыдом осознавая, что все это время не слушала женщину. И она это поняла, хотя и не подала виду.

— Щеки стали розовыми, и эта бледность ушла, — улыбнулась женщина. Она закрыла книгу и отложила на прикроватный столик, а сама повернулась ко мне.

— Да, мне уже лучше! — произнесла я, поблагодарив королеву.

— Знаешь, когда я носила под сердцем Людвига, отца Грегора, он тоже не давал мне покоя, — рассмеялась Мария. — Ни утром, ни днем, ни даже ночью. А когда живот стал круглым, то и вовсе сводил меня с ума, постоянно толкался и явно спешил увидеть этот мир.