Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 91)

— Не трать напрасно силы. Нам нужно выбраться отсюда, и я очень рассчитываю на твою помощь! Сама не справлюсь!

— Я к вашим услугам, мадам! — пошутил сын, решив оставить разговор о невесте до лучших времен. Он чувствовал своим нутром, что с леди Грэхем что-то случилось и, скорее всего, ее нет на острове, иначе, а в этом Гейл не сомневался, девушка была бы вместе с Джейн. Хотя был вариант, что юная красавица и думать забыла о своем женихе и сидит в домике, сложив руки. Сгинул и ладно, но в такое мужчине верилось с трудом. Ему казалось, что он уже знает Мейгрид, и весьма не хотелось ошибиться в себе и в ее чувстве к нему.

Но вот мадам Джейн нашла то, что искала. Льюис сперва удивился, заметив, как женщина тащит найденную меж камней доску. И даже не доску, а нечто с остатком остова его лодки. Ей было невероятно неудобно и тяжело, но женщина только сжала губы и делала свое дело, пока не оказалась рядом с сыном.

— Не самое лучшее плавсредство, но нам не приходится выбирать! — догадался Льюис.

Мадам улыбнулась. Она прошлась по сыну внимательным взглядом, спросила:

— Много крови потерял?

Если бы он знал ее чуть хуже, ему могло бы показать, что миссис Льюис все равно, что и как с ее сыном. Она выглядела собранной и, кажется, совсем не переживала из-за его состояния. Плохого состояния.

— Прилично. Я слаб и, кажется, сломал ногу!

Джейн кивнула, а после потянула доску с куском носа лодки вперед. Он натуги ее ноги подкосились, а на лбу вздулись жилы, словно у циркового тяжеловеса. Льюис когда-то видел такого, попав на представление бродячего цирка, кажется, век тому назад. Но не стал делиться своими мыслями с матерью. Ей и так тяжело, да и не время острить.

Но вот доска плюхнулась на воду и мадам повернулась к сыну. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего, но Гейл понимал, что произойдет дальше.

— Ты должен мне помочь! — почти приказала она.

— Я постараюсь! — ответил Советник, и мать вмиг оказалась рядом. Обхватила руками, помогая встать на ноги.

— Отсюда только один выход! — пояснила она, хотя Гейл это уже понял и без ее слов, когда осмотрелся.

Вставали долго и мучительно. Ногу прострелило болью, заставив мужчину зашипеть. Ему пришлось опереться на плечо матери, а после и вовсе едва ли не повиснуть на ней, пока входили в воду. Там уже Льюис вцепился в доску и поднял свое тело, устроившись на ней верхом.

Крошечный нос того, что когда-то было лодкой, смотрел вперед, уголком. Льюис усмехнулся, но тут по лопнувшей коже нижней губы потекла кровь.

Мадам Джейн толкнула сына, лежавшего на доске, вперед и сама уцепилась за край доски, отчаянно заработав ногами.

Обогнуть скалы оказалось делом трудным. Гейл помогал матери, как только мог, но в итоге понял, что своими действиями только мешает ее стараниям выбраться из моря. Почти два часа они пробарахтались на волнах, упорно толкавших бедную доску с ее пассажирами то назад к гроту, то утягивая в глубину моря, а когда, наконец, оказались на берегу, испещренном обломками скал, и Джейн, и Льюис распластались на отмели, раскинув руки в стороны и глядя в синее небо, насмехавшееся над их потугами солнечными лучами, что щекотали кожу и слепили глаза. Рядом билась о камни доска.

Еще труднее оказалось выбраться к тропе. Пришлось пробираться вдоль берега, и мадам Джейн, почти тащившая на себе сына, время от времени останавливалась, чтобы перевести дыхание.

— Давай я попробую сам! — попытался было возразить Гейл, когда мать снова подставила ему свое плечо. Пока она отдыхала, он осторожно присел на камень, стараясь не упасть в воду. Его нога разболелась, но мужчина старался не показать виду, насколько ему больно и даже пытался улыбаться, но только Джейн видела то, что так старательно хотел скрыть от нее сын.

— Перестать говорить ерунду! — возразила она и посмотрела на сына. — Своим ходом ты будешь добираться до тропы еще неделю, а нам надо как можно скорее заняться твоей раной.

Гейл не стал противиться, понимая правдивость слов мадам Джейн, и принял ее плечо.

На тропе, взобравшись на ее начало, они снова отдохнули. Над морем расцветал закат, похожий на яркий бутон мака. Он пламенел, погружаясь в синюю бездну, а Гейл никак не мог заставить себя встать, понимая, что безмерно устал. Мужчине хотелось просто закрыть глаза и остаться там, где он находился в данный момент, но Джейн Льюис не позволила. Растолкала сына и велела:

— Вставай!

Сонно моргнув, Советник короля сделал над собой очередное усилие, но поднявшись, поскользнулся и едва не упал, врезавшись плечом в каменную стену.

— Черт! — прошипел от боли мужчина.

В глазах Джейн мелькнула боль. Она как никто другой чувствовала то, что сейчас происходит с сыном, но понимала, что им стоит идти дальше, и нет времени на стоны. Ей некогда было жалеть его. Только не теперь. Пришлось закрыть сердце и стараться не думать о том, какую муку испытывает ее сын.

— Пойдем! — она снова предложила свое плечо, и странная пара из высокого черноволосого мужчины и изящной дамы в мокром, видавшем виды, платье, медленно стала подниматься на вершину скал, туда, где, возвышаясь над морем, стоял маленький домик в мире, лишенном магии.

Путь наверх отнял еще больше времени, чем дорога вдоль обрывистого берега. Гейл злился на свою беспомощность, понимая, что будь у него прежняя сила, сейчас не мать тащила бы его на своем горбу, а он ее, но выбирать не приходилось.

Стараясь не думать о Мей и о своей больной конечности, он, сжимая зубы, прыгал по тропе, напоминая себе безногого калеку, а вожделенная вершина казалась недоступной, словно звезды.

К дому выбрались только к полуночи. Уставшие, голодные и почти выбившиеся из сил, они повалились на пороге, пытаясь отдышаться.

Мадам Джейн первая встала на ноги и открыла двери, а после помогла сыну забраться в дом и успокоилась только тогда, когда Гейл лег в кровать, находившуюся на первом этаже. Поднять его на второй у нее уже не было сил.

— Спасибо тебе! — произнес Льюис, упав на подушки.

Мать посмотрела на мужчину усталыми глазами. Улыбнулась краешками губ так, как это умеют только матери, и при этом в ее глазах Гейл увидел всю ту любовь, которая жила в сердце женщины, в ее душе. Прекрасная, словно самый нежный из цветов, и прочная, как гранит.

— Разве за это говорят «спасибо»? — удивилась она и потянулась рукой к лицу Гейла. Откинула прочь непокорную темную прядь, упавшую на лицо сына.

— Нортон идиот! — проговорил сын, и мать поняла то, что он хотел сказать ей этой фразой.

— Сейчас я приведу в порядок твою ногу, насколько это возможно! — сказала она, поднимаясь на ноги. — А после расскажу о том, что произошло с Мей!

Взгляд Гейла оживился. Он кивнул и стал торопливо ждать, пока мадам Джейн, покинув его на время, вернется с тазом, наполненным горячей водой и полосками ткани, заменившими бинты. Льюис узнал в полосках разорванную простыню и хмыкнул.

— Давай, посмотрим, как тебя потрепало! — она достала ножницы и разрезала ткань на штанине брюк, оголив ногу сына до колена.

Оба посмотрели на открывшееся им ужасное зрелище. Нога действительно оказалась сломана и кость выпирала через рваную рану, разорвав кожу в жуткие лохмотья.

Джейн сглотнула и криво усмехнулась.

— Может, тебе принести выпить? — предложила Льюису, понимая, что так просто терпеть обработку такого перелома он не сможет.

— Тащи! — выдохнул маг и снова принялся ждать возвращения матери.

В этот раз в ее руках оказалась бутылка с виски, так удачно принесенной когда-то самим Гейлом в домик на скале. Теперь выпивка пригодилась ему, как ни что другое.

Открыв виски, Джейн протянула бутылку сыну и произнесла:

— Пей!

Гейл усмехнулся.

— Мадам, вы хотите споить собственного ребенка? Это жестоко!

Шутка не удалась.

— Пей! — приказала женщина, и пока мужчина, приложившись к горлышку, сделал пару глотков, она склонилась над раной, размышляя с чего начать. Морская вода сама по себе антисептик, но все равно, повреждение стоило промыть и перебинтовать. Кровь продолжала сочиться, но не так много, как опасалась Джейн.

— Так что там о Мейгрид? — спросил Льюис, убрав бутылку от губ.

— Ее забрал твой отец!

— А вас, мадам, значит, оставил тут? — прищурил черные глаза Советник.

— Он вернется, — ответила Джейн и забрала бутылку из рук сына. Прежде чем он успел хоть что-то возразить или удивиться, щедро плеснула виски на рану, и Гейл замычал от боли. — Я знаю Эдгара, — сказала мадам, — он хочет преподать мне урок, показать, что я пошла против него и совершила огромную ошибку. Он и раньше винил меня в том, что из-за меня ваши отношения разладились!

— Как-то я не заметил тот период, когда они были дружественными! — прошипел сын и, забрав из рук Джейн бутылку, приложился к ней.

— Он не всегда был таким! — пояснила мать, и уголки ее губ дрогнули. — Иначе ты бы не родился!

Гейл промолчал, решив не комментировать ее слова.

— Сейчас будет больно! — предупредила миссис Льюис и ухватила его за ногу, решив не церемониться и не продлевать муку осторожными движениями.

Гейл едва успел хлебнуть обжигающий горло напиток, как волна боли прокатилась по его телу от изувеченной конечности до самых, как ему тогда показалось, кончиков волос. Мужчина зарычал и откинулся назад, при этом сжав горлышко бутылки с такой силой, что едва не раздробил толстое стекло. Будь у него магия, это непременно случилось бы, а так...