Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 39)

«Вот кто действительно похож на жука, — подумала я, пока мужчины обменивались ничего не значащими обязательными любезностями. — Хотя, нет. Он не Жук, а скорее крыса. Большая черная крыса!»

— Леди Мейгрид, рад встрече с вами! — слова Нортона, обращенные ко мне, вырвали меня из размышлений над сущностью лорда Эдгара. Улыбался он крайне мило, но я не верила этой улыбке.

— Я наслышан о крестнице Его Величества, и теперь рад нашей встрече и знакомству! Ваша красота превзошла все мои ожидания! — приличия обязывали меня подать после таких слов руку мужчине для вежливого поцелуя. Я не стала уклоняться, но ладонь протянула с неохотой. — К вашим услугам, леди Грэхем! — улыбнулся Нортон, но его глаза так и остались холодны. Он прикоснулся к моей руке губами и, наконец, отпустил ее.

«Где же отец и где черти носят этого чертового Жука?» — поймав себя на том, что снова вспоминаю Советника, я возмущенно вздохнула. Нашла о ком думать. Даже если не явится, черт с ним. У меня есть кавалер на этот вечер и уж точно, один вид его заставит Энтони Болтона нервничать и кусать локти, если конечно, ухитрится дотянуться.

Я знала, что Болтоны заявились на бал с одной единственной целью — втереться в доверие к принцу Алистеру. Но тут-то я их планам помешаю, так сказать, спутаю карты.

«Будешь зубами скрипеть от негодования, Тони!» — подумала я зло и улыбнулась собственным мыслям.

— Леди Кендел! — объявил церемониймейстер. Я перевела взгляд на двери и увидела, как в них лебедем вплывает моя мимолетная знакомая, что обещала навестить меня во Дворце на следующий день после нашего знакомства, но слово так и не сдержала.

— Ваше Величество, — поклонилась королю дама. — Вы сегодня необычайно яркий!

— Я сегодня не король, а просто хозяин этого дома, — улыбнулся в ответ Виктор.

— Как мило с вашей стороны! — вернула улыбку Адель.

Я заметила, что сегодня, при взгляде на леди Кендел, глаза крестного горят не так ярко, как прежде. Словно что-то отвлекало его от лицезрения красоты этой женщины. Кажется, это заметила не я одна, поскольку леди Адель чуть свела брови и прошла в зал, а церемониймейстер, наконец, произнес имя, от которого мое сердце буквально пошло в пляс, удивив меня саму.

— Господин Королевский Советник, мистер Гейл Льюис и миссис Джейн Льюис! — провещал он и я перевела взгляд на пару, что вошли под руку.

Сейчас, когда они стояли вот так рядом, было заметно очевидное сходство Советника и его матери. Мадам Джейн шло старое маскарадное платье. Она все еще была хороша собой. Ее глаза сверкали в предвкушении, и я не ошиблась, догадавшись, что миссис Льюис впервые находится в подобном обществе.

Они приблизились, и мы обменялись привычными фразами. Король сказал какой-то комплимент мадам Джейн, а я посмотрела в черные глаза ее сына и неожиданно поняла, что мне трудно дышать от его взгляда. То, как он взглянул на меня, ударило разрядом в сердце.

— Ваше Величество, леди Мейгрид! — откланялся Советник. Его мать улыбнулась мне, с интересом прошлась глазами. Я почувствовала, что нравлюсь ей. Еще с той первой встречи в салоне.

Моя улыбка Льюисам была искренней, и я, не сдержавшись, проводила взглядом их спины, когда сын и мать уходили в зал, присоединиться к остальным гостям.

Оставалось дождаться только отца. Все остальные близкие мне люди уже были на месте.

— Почему отца нет так долго? — не удержавшись, пригнулась к крестному и шепнула ему на ухо. Король пожал плечами.

— Не волнуйся. Будет! — и добавил чуть тихо. — Думаю, ему пришлось кое-что захватить с собой...

— Но что? — спросила удивленно.

В этот самый миг церемониймейстер снова объявил гостей, и мне пришлось улыбаться и кланяться очередной паре аристократов. Я почти мечтала, чтобы поток гостей закончился, хотя понимала, что поговорить нормально с Виктором пока все равно нет возможности, и вряд ли она появится до окончания бала. Да и с отцом, когда он прибудет, получится пообщаться только после праздника.

— Интересно, Его Высочество и его свита, уже готовы? — спросил у меня Виктор.

Я пожала плечами. Алистер должен был открывать бал со мной в первом танце. Его представят, когда все гости соберутся в большом тронном зале, но гости все продолжали заходить в распахнутые двери и, казалось, им не будет конца.

Я устала раскланиваться и давно сбилась со счета, сколько прибыло из моего списка. Мне даже стало казаться, что больше. А когда было объявлено, что главные ворота закрыты, я не сдержала радостного возгласа и недовольного взгляда крестного.

— Леди Мейгрид? — произнес он сурово. Но в его глазах я заметила смешинки, столько непривычные для Его Величества. Думала, сейчас отчитает, но нет. Только улыбнулся и подал мне руку. — Кажется, вам пора открывать бал! — сказал мягко и чуть насмешливо, словно догадался о моих мыслях.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество! — ответила я и вложила свои пальцы в его ладонь.

Сэр Джон Грэхем на бал не торопился. Он понимал, что ему предстоит нелегкий разговор с дочерью, как понимал и то, что она потребует объяснений сразу, едва увидит его входящим в двери холла. Уж такая она, его Мей.

«Моя ли?» — мелькнула мысль.

За столько лет, он привык считать ее своей дочерью. Он даже любил ее больше, чем свое родное и единственное дитя — Одри. Мейгрид невозможно было не любить. Столько живости и озорства, столько тепла и света было в ее характере. Даже пакости и баловство, которыми славилась девочка, не раздражали Грэхема. И она была слишком похожа на свою покойную мать. Просто одно лицо.

В отличие от Мейгрид, Виттория была более спокойной и уравновешенной. Мягкость, красота и добрый нрав сделали ее самой желанной невестой при Дворе.

Только поблистать юной леди Грэхем там довелось не так долго.

Когда она встретила отца своей будущей дочери, то вышла замуж. Сразу же, не послушав ни отца, ни мать.

«И это все закончилось для бедной Виттории слишком печально!» — сэр Джон вздохнул и направил своего коня вперед, туда, где в темноте ночи светились яркими огнями окна в королевском Дворце. Даже на таком расстоянии до слуха мужчины ветер доносил едва различимые звуки музыки и шум голосов.

Джон не хотел ехать туда. Он давно не был при Дворе, оставив его почти сразу после смерти сестры. От должности Лорда-Хранителя, впрочем, так легко избавится не получилось.

Многое произошло в тот год. Родилась Мейгрид, спустя месяц умерла Виттория...

«Как я расскажу ей все? — подумал Грэхем. — Что, если она поймет все неправильно? И что задумал Виктор?», — сэр Джон догадывался, что его младшей дочери, приемной дочери, предстоит стать разменной монетой в игре королевских семей. Грэхем не хотел этого для юной Мей, но не мог ничего изменить, да и Виктор не позволит.

Жеребец медленно брел по дороге, освещенной магическими фонариками. Впереди, словно гора, украшенная гирляндами, светился Дворец.

Бал был в самом разгаре.

Я сама не заметила, как все закружилось, понеслось. Появление принца Алистера всех присутствующих явно порадовало и приятно удивило, хотя я была уверена, что о его приезде столица давно знала. Молодые дамы окружили Их Высочество стайкой, но на первый вальс, которым открывался бал, принц пригласил именно меня.

Его Величество уступил эту радостную миссию нашему дорогому гостю, а я совсем не удивилась, когда принц остановился напротив меня и с поклоном предложил свою руку.

Гости расступились, образовав большой круг прямо посередине зала, и мы с Алистером вышли на середину. Мужская рука чуть сильнее сжала мою, а затем отпустила, и я прикасалась к его пальцам кончиками своих. Это создавало некоторую интимность, от которой мои щеки заалели. Невольно отыскала взглядом бледную Одри и стоявшего рядом с ней бывшего любимого. Вид у Энтони был такой, что краше в гроб кладут. Только вот я сильно сомневалась, что это из-за меня. Скорее всего, его раздражало то, насколько приближенной к принцу оказалась я. А затем я посмотрела на Льюиса. Отыскать его не составило особого труда. Мне казалось, что этот мужчина слишком выделялся из прочей толпы. Он для меня был словно маяк в бушующем море. Один единственный.

Странным взглядом горели черные глаза Советника. Он впился в меня взглядом, диким, как само бушующее море. И всего на мгновение мне показалось, будто он совсем не рад нашему единению с Алистером, даже в простом танце.

Я вздрогнула, когда зазвучала музыка. Легкая, зовущая на танец, обещающая нечто головокружительное.

— Леди Грэхем! — сказал принц, и его рука легла на мою талию. Ноги сами начали отсчитывать «па» и через мгновение мы уже кружились.

Его Высочество двигался бесподобно, так, будто только и делал, что всю жизнь посвятил танцам. Я позволила ему вести себя, доверилась. Светлые глаза Алистера замерли на моем лице.

— Вы чертовски привлекательны сегодня, леди Мейгрид! — произнес он, и я улыбнулась, сама не знаю, почему.

Музыка все звучала и звучала. Проплывая мимо, я видела, как обрывки картин, хмурое лицо Энтони, бледность Одри, улыбку леди Кендел, заинтересованный взгляд мадам Джейн и, наконец, черную бездну глаз чертового Жука.

Как же он смотрел! Дрожь пробежала по позвоночнику, отдалась в самых кончиках пальцев, вызвав удивление во взоре принца, спустилась ниже и опалила жаром в совсем неприличном для леди месте.