Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 26)

«Разве может быть такое?» — спросил он сам у себя, шагая по коридору к лестнице, ведущей вниз.

Навстречу ему, подобрав юбки, спешили горничные, и Энтони точно знал, куда они направляются. Не иначе, как одевать свою госпожу для выхода.

«Она так старается угодить, что даже тошно!» — подумал мужчина. Но отец во многом был прав. Стоит смириться и жить дальше. Мейгрид осталась где-то там, в его прошлом. Будущее — это служба королю и политический рост. Больше Энтони, кажется, теперь ничего не волновало.

«Не должно волновать!» — поправил он себя и спустился вниз.

Гейл оказался отличным гидом, что я признала с неохотой и скрепя сердце. Подвешенный язык господина Советника, его знание истории столицы и страны в частности, сделали свое дело, и скучающий принц Алистер весь обратился в слух.

Первая наша остановка произошла не в центре города, как я могла предположить, и вовсе не магазины и лавки решил продемонстрировать дорогому гостю мистер Льюис, вовсе нет. Он повез нас смотреть старинную башню, где по легенде, рассказанной самим Гейлом, обитало плачущее привидение.

Башня оказалась на самой окраине в южной части города. Заросшая плющом от основания до полуразрушенной вершины, она казалась древней как мир. Всадники спешились перед арочным входом, принц выбрался из салона и стоял в тени сооружения, задрав голову и глядя наверх, туда, где терялась на синем фоне неба эта самая Башня. А Гейл, приблизившись к нашей группе, начал свой рассказ о том, что произошло многие столетия назад и было занесено пылью веков, как и сама полузабытая легенда.

«Интересно, где он только вычитал ее?» — подумала я про себя, но слушать оказалось крайне интересно, особенно, когда тебе в глаза смотрел своим черным взглядом сам рассказчик. Отчего-то по спине прошел холодок, и я невольно вздрогнула, стоило мистеру Льюису обратить на меня свое внимание.

— Это было так давно, что не помнят самые древние старики, — начал Гейл. — Много лет назад этим городом, который тогда был просто городом, а не столицей, как теперь, правил герцог. В книгах не осталось его имени, не осталось даже упоминаний о нем, только эта легенда, что пережила века.

Я покосилась на Алистера. Принц сложил руки на груди и слушал нашего гида.

«Ну, если ему интересно...» — мелькнула мысль, и я вся обратилась в слух, слушая, как за спиной скрипит пером виконт с забавным прозвищем Карандаш.

— У герцога был сын. Красивый, смелый, любимец женщин. Отменный воин и любовник, — меж тем продолжал Советник. — Но случилось так, что оба и старый герцог, и его наследник, полюбили одну женщину. Она была молода и очень хороша собой. Она пела на площади в городе, когда мимо ехал в своей карете старый герцог. Он услышал ее пение и не мог удержаться. Велел остановить карету и вышел, чтобы посмотреть на ту, которая обладала столь чудесным и волшебным голосом. Но сопровождавший своего отца молодой наследник тоже увидел красавицу. В тот день она покорила два сердца — отца и сына... Герцог времени не терял. Он отыскал импресарио красавицы и заплатил большие деньги, чтобы она спела для него в его огромном дворце. Сын тоже присутствовал на выступлении. Они оба сидели в креслах большого зала. Трещал огонь в камине, стучали башенные часы, а красавица пела, запрокинув руки и улыбалась им обоим. — Гейл сделала паузу. Обвел присутствующих взглядом.

Я заметила, что принц Алистер уже вплотную приблизился к башне, но стоило Советнику замолчать, как Его Высочество тут же недовольно покосился на нашего гида.

— И что было дальше? — спросил он.

— Герцог стал оказывать знаки внимания молодой певице. Он был добрым и ласковым. Она все охотнее принимала его знаки внимания, в то время, как его сын, не привыкший к отказам, действовал напролом, заявив нагло девушке, что она станет его любовницей.

«Фи!» — подумалось мне. Не люблю грубиянов!

— Юная певица не устояла перед добротой и ласками старого герцога. Она сама пришла к нему, и мужчина был ласков со своей ненаглядной. Он словно заново родился в ее объятиях, помолодел. Скоро пара стала готовиться к свадьбе — юная прелестница ответила: «Да» — на предложение герцога, а его отвергнутый сын не мог найти себе места от ревности, что снедала его, не давала ни спать, ни есть... Наследник похудел, стал походить на тень, а в день свадьбы, сидя рядом с отцом и заметив, как счастлив старый герцог, молодой мужчина не выдержал и заговорил: «Отец, ты всегда любил меня. Я был тебе верным сыном и никогда не вставал на твоем пути. Я завоевывал для тебя города с тех самых пор, как ты перестал садиться в седло, а твоя рука позабыла тяжесть меча. Я расширил наше государство, я принес благосостояние нашему народу!». «Это так», — согласился герцог, при этом не отрывая взгляда от молодой жены. «И я никогда не просил у тебя ничего взамен!» — продолжил сын, а затем встал перед отцом на колени и взмолился: «Душу мою разрывает тоска. Я больше не в силах скрывать от тебя то, что влюблен в твою избранницу, отец! И если ты не позволишь мне провести с ней эту ночь, всего одну ночь, самую прекрасную в моей жизни, твой сын, что не посмеет поднять руку на собственного, столь почитаемого отца, просто умрет от своего меча»... Опечалился старый герцог. Он сильно любил единственного сына, но также любил и свою невесту, но отказать не мог, опасаясь потерять наследника. И смирившись, он сказал: «Хорошо, мой сын. Ты вырываешь мне сердце из груди, и я не знаю, как буду жить дальше, но эту ночь ты проведешь рядом с моей женой. Но больше никогда и ни о чем не проси меня и просто живи дальше»... Бедная певица узнав, что за участь ей выпадает, долго не хотела соглашаться с таким решением мужа. Но увидев скорбь в его глазах, все же дала согласие!..

Гейл снова перестал говорить и отошел на несколько шагов назад, чтобы лицезреть башню. Мы все стайкой поспешили за ним. Мне было очень любопытно узнать, что же произошло дальше с герцогом, его сыном и бедной девушкой, что имела несчастье понравится обоим мужчинам.

— Молодая жена герцога сказала, что ночь с наследником проведет в самой высокой башне, что находится вдали от замка ее мужа, — меж тем продолжил Советник. — Оба, и отец и сын дали согласие. И вот наступила ночь. Красавица певунья первой поднялась на самый верх башни, где слуги все приготовили для брачной ночи. Там стояла кровать, а на столе кувшин с вином и два кубка. Поглядев на все приготовления, стало горько бедной девушке, но она села на край кровати и стала дожидаться наследника. Тот явился минута в минуту. Разгоряченный от одной только мысли, что скоро получит ту, о которой так давно мечтал и грезил. И вот он увидел ее, в белом нарядном платье, с тяжелыми длинными волосами, спадавшими до самого пола. «Хороша!» — произнес наследник и шагнул к девушке, протягивая руки. Но едва он сделал один шаг, как она вскочила со своего места и ринулась к распахнутому окну, дышавшему ароматами поздней весны. Юная певунья встала на подоконник и посмотрела вниз. Где-то там, в темноте, едва освещенной светом факелов, была земля. «Постой, безумная! — прорычал наследник. — Ты не посмеешь!»... Но девушка посмотрела на молодого мужчину и ответила ему: «Ты никогда не оставишь меня в покое. Вы оба не любили меня. Если бы любил ты — уступил бы отцу, как и должно хорошему сыну. Если бы любил он — никогда не отдал бы тебе право первой ночи», — и, сказав эти слова, молодая певунья шагнула в темноту!

Я вздрогнула, когда представила себе, как тело несчастной падает вниз, на эти поросшие травой плиты. Зажмурилась. Теперь мне стало понятно, почему Советник отвел нас подальше — чтобы мы могли разглядеть, с какой высоты упала несчастная невеста из легенды.

— А что же герцог? — голос принадлежал виконту.

Гейл улыбнулся.

— На следующее утро герцог пришел в башню, чтобы забрать свою молодую жену, но нашел ее тело, лежащее в крови на каменных плитах. Над певуньей рыдал его сын, — Гейл вздохнул. — Герцог ничего не сказал своему наследнику, лишь поднялся на самый верх башни, зашел в комнату, где все произошло и, забравшись на подоконник, повторил путь своей молодой жены.

— Какой ужас! — вырвалось у меня.

Льюис покосился в мою сторону и улыбнулся.

— Вы, леди, такие чувствительные! — съязвил он.

— Но кто же плачет в башне по ночам? — заинтересованно спросил принц Алистер, приблизившись к нам неторопливой походкой.

— Говорят, что это призрак наследника, что так и не смог простить себе гибель отца и совершил самоубийство спустя год после смерти герцога. Но в отличие от отца и бедной певицы, душа наследника не нашла себе покоя и теперь бродит в стенах башни и ждет, когда в нее забредет какая-нибудь влюбленная девица, чтобы... — мужчина осекся. — В общем, это всего лишь легенда!

— Занимательно! — сказал Его Высочество. — А зайти внутрь можно?

Гейл пожал плечами.

— Это вряд ли, — ответил он. — Ступени, что вели наверх, давно осыпались. Башня стоит в пределах города, как напоминание о чужой несчастной любви. Очередная достопримечательность и более ничего.

Я оглянулась на виконта, заметив, что тот убрал в сумку свой альбом, а карандаш отточенным движением вернул себе за ухо.

— Вам понравилась сказка, леди Мейгрид? — сверкнул улыбкой Карандаш.