Анна Завгородняя – Мужчина не для меня (страница 14)

— Советник! — кивнул, соглашаясь, сын. — Но это не прибавляет чести нашему роду и не возвышает над остальными, — сказал и тут же вспомнил слова Виктора касательно лордства и, подумав, решил пока не говорить матери о предложении Его Величества.

— Это сейчас ты просто Советник, — сказала Джейн Льюис, — выгодный брак может поднять тебя выше. Сколько обедневших дворянских семей ищут богатых мужей для своих дочерей! — и выразительно сверкнула глазами.

— Связать свою жизнь с какой-то тощей аристократкой ради титула — это не по мне! — ответил ей сын.

— Ну почему сразу тощей, — рассмеялась Джейн.

— Ну, или толстой, — улыбнулся Гейл, — какая разница!

— Ты не прав! — возразила мать. — Встречаются и премиленькие!

— Да вы просто зациклились на желании женить меня, мадам!

— Я этого не скрываю!

— Только не переусердствуйте в своем стремлении! — произнес Льюис. — Абы какая невестка вас саму не устроит!

— Ты прав! — кивнула женщина. — А потому я буду выбирать очень и очень внимательно, мой дорогой. И, обещаю, что ты получишь хороший выбор претенденток.

— Успокоили! — шутливо вздохнул Гейл.

Вошедший слуга прервал беседу матери и сына. Расставив чайные принадлежности, лакей поклонился и вышел. Льюис потянулся за газетой, а Джейн, взяв в руки кружку, посмотрела на сына. Весь ее мир крутился вокруг него. Мадам хотела видеть Гейла счастливым и состоявшимся. И, по ее мнению, им не хватало для этого самой малости. Но эту проблему Джейн Льюис намеревалась исправить в ближайшее время!

Карета высадила нас в самом центре города. Велев кучеру ждать нашего возвращения, мы вместе с Маргот отправились по широкой улочке к ближайшему парку, за которым начиналось то, что я называла «жизнью».

Магазинчики и лавочки просто манили зайти. Товары с витрин притягивали взгляды, а продавщицы, едва завидев потенциальных покупателей, зазывно улыбались через стекла витрин, и я улыбалась им в ответ, мысленно отмечая те салоны, куда хотела бы зайти после прогулки.

Маргот пока молчала, но в ее взгляде я видела некоторое неодобрение, которое особенно усилилось, когда она заметила в одной из кафешек, расположившихся у реки, целующуюся парочку. Мужчина так страстно обнимал свою даму, что мне даже стало немного завидно. Я вспомнила Энтони и наш последний поцелуй в оранжерее. По телу пробежала дрожь, а щеки окрасились румянцем.

— Пойдемте отсюда, леди Мей, — Маргот решительно взяла мою руку и потащила прочь от кафешки и любовников. Я не удержалась и оглянулась назад, но прохожие скрыли от меня милую сердцу картинку. Со вздохом последовала за няней.

— Давай присядем где-нибудь! — взмолилась я, пока Маргот, тяжело шагая, направлялась куда-то вперед, мимо реки, мостов и маленьких кафе, предлагавших прохладительные напитки, пирожные и мороженое. — Маргот! — не выдержала я игнорирования моих слов и резко остановилась. Нянюшка оглянулась. — Мы пришли прогуливаться, а не бежать скаковыми лошадьми по мостовой! — заявила я и направилась к первому попавшемуся кафе.

— Леди Мей! — крикнула мне вслед Маргот, а затем поспешила за мной.

Я села за первый понравившийся столик, выходивший видом на реку. По темной глади сновали лодочки с парочками. Мужчины — на веслах. Дамы кокетливо прикрывались зонтиками от палящего уже совсем не по-весеннему, солнца. Они разговаривали и улыбались, а я была вынуждена проводить время рядом с пожилой женщиной, следившей за мной не хуже тюремщицы.

Это неожиданное сравнение вызвало мою улыбку.

— Что вас так развеселило, леди Мей? — спросила нянюшка, но я в ответ только покачала головой.

Подошедший официант, совсем молодой мужчина в темном костюме и белоснежной рубашке, принял заказ, вежливо улыбнувшись, и удалился. Я достала веер и принялась обмахиваться, поглядывая по сторонам.

— Здесь просто замечательно, не находишь, Маргот? — произнесла я и покосилась на женщину.

— Слишком откровенные нравы! — сухо ответила она.

Я пожала плечами. «Ничего удивительного! — подумала. — Старушка Маргот в своем репертуаре!»

Заказ принесли спустя несколько минут. Белое ванильное мороженое, посыпанное шоколадной стружкой со взбитыми сливками и ягодой вишенки на вершине этого сладкого чуда — для меня и пирожное с кофе нянюшке.

Маргот носом поводила, но съела все с превеликим удовольствием. Я же, жмурясь под шляпкой от лучей яркого весеннего солнца, проникающих даже через переплетение кружевных полей, наслаждалась холодным десертом и размышляла о том, что именно приобрету сегодня в магазинах.

«Обязательно пару платьев и новую амазонку цвета летнего неба! — думала я. — Такого же яркого, как то, что сейчас раскинулось над городом!»

Подошедший официант поинтересовался, не желают ли дамы заказать еще что-нибудь. Я покосилась на Маргот и заметила, как вдохновленно женщина смотрит на свою опустевшую чашку из-под кофе, вглядываясь в гущу, словно намеревалась гадать по ней.

— Два кофе и счет! — сказала я, и официант удалился, ровный, словно фонарный столб.

— Может быть, еще пирожное? — спросила у нянюшки. Та, кажется, подобрела, когда поняла, что ей надлежит выпить еще одну чашечку изумительного напитка. Улыбнулась и произнесла:

— Нет! Но вот от кофе я не откажусь!

В нашем доме в провинции кофе варили редко и, уж конечно, никому и в голову не приходило угощать дорогим напитком слуг. А нянюшку, хоть и была нам близким человеком, отец не позволял баловать, как, впрочем, и остальных.

— Слуги должны знать свое место! — сказал он как-то мне. — Иначе они сядут тебе на шею, если проявишь лишнюю доброту и участие. Все должно быть в меру!

В чем-то я была с ним согласна, в чем-то не совсем.

«Когда у меня будет собственный дом и слуги, я заведу свои правила!» — решила я тогда.

Но вот принесли кофе. Официант склонился перед нами, поставил первую чашку передо мной, а вторую на столик перед Маргот. Я заметила, как по лицу нянюшки расплылась, расцветая как весенний цветок, довольная улыбка. Она потянула носом, вдыхая аромат кофе, и тут произошло нечто неприятное. Не знаю, что случилось с носом Маргот, но она неожиданно чихнула, при этом взмахнув руками, и толкнула нашего официанта. Молодой мужчина хотел отскочить и увернуться от ее рук и нечаянно зацепил мою чашку с кофе, которое благополучно приземлилось на мое платье. Я едва успела встать, и горячий напиток не обжег мои ноги, но платье... мое бедное прекрасное платье, одно из лучших и самых любимых, было безнадежно испорчено по подолу внизу.

Несколько секунд царила только тишина. Такая оглушающая, что мне казалось, будто я слышу только биение своего сердца, а затем звуки вернулись снова. Река потекла мимо, мерно неся свои воды, птицы запели в кроне дерева, раскинувшегося рядом над водой, солнце снова стало светить, а ветерок, теплый и ласковый, коснулся моего лица, потревожив вьющиеся локоны.

Я стояла и просто смотрела на свое платье, думая о том, как теперь буду гулять дальше? Да никак! День потерян. Надо возвращаться домой, чтобы переодеться, а тогда у меня уже не будет ни малейшего желания отправляться назад и гулять как ни в чем не бывало по магазинам.

Настроение упало до нуля. Мне даже стало зябко от собственных мыслей. Я подняла голову и посмотрела сперва на Маргот, а затем на ставшего белым, словно полотно, несчастного официанта. Он смог только выдавить:

— Простите, — и, схватив салфетку, упал передо мной на колени и начал пытаться затереть огромное пятно, при этом, конечно же, делая еще хуже.

— Оставьте! — произнесла я и дернула подол из его пальцев. — Где ваш метрдотель?

Мужчина побледнел еще сильнее, насколько это только было возможным. Поднялся на ноги и, поклонившись, удалился звать начальника.

Маргот заломила руки.

— Леди Мей, простите! Это я виновата! — затарахтела она.

— Успокойся! — произнесла я ровным голосом. — Сейчас мы во всем разберемся! — и стала ждать прихода метрдотеля. Тот явился на удивление быстро. Это бы высокий худой мужчина с острой бородкой. Одетый с иголочки, ухоженный. За спиной метрдотеля топтался неудачливый официант.

Одного взгляда мужчины на мое платье хватило, чтобы он тоже побледнел.

— Мои извинения, леди, — произнес он и представился, — мое имя Норман Голдуин.

— Очень приятно! — ответила я, не намереваясь называть свое. Вот еще! С какой стати!

— Это недоразумение произошло по вине моего человека? — уточнил мистер Голдуин.

— Не совсем так! — начала я и коротко рассказала о том, что и как произошло. Врать было не в моих правилах, и я заметила, что после этих слов официант заметно успокоился.

— Все равно вина лежит на нашем заведении, — выслушав меня, произнес Норман. — Мы покроем все расходы за ущерб.

— Мне надо что-то, во что я могу переодеться! — заявила я решительно. Эта мысль пришла мне в голову только что. Надо найти другое платье и в нем отправиться по магазинам, а там уже переодеться в первое, что придется мне по вкусу. И не надо будет возвращаться во дворец не солоно хлебавши.

Маргот удивленно вытаращила глаза.

— Мы можем найти вам платье, леди, но не думаю, что оно подойдет вашему статусу... — начал было говорить метрдотель, но я покачала головой.

— Дайте то, что есть. Это я оставлю вам. Отдайте в чистку, и если вам удастся вернуть ему былой вид, конфликт будет полностью исчерпан!