Анна Завгородняя – Добро пожаловать на "Райский" остров (страница 29)

Майкл сам выбирал жертв для предстоящей игры. Он всегда старался, чтобы люди, попавшие на остров, в качестве добычи для развлекающихся сильных мира сего, были законченными негодяями. Так его совести было легче воспринимать то, что он каждые полгода отправляет на смерть несколько человек, но осознавать, что жертвами могли оказаться безвинные люди, было еще страшнее. В итоге на месте добычи оказывались только жестокие убийцы и насильники. Поэтому одинокой девушке в этом лесу сейчас противостояли не четверо охотников, а одиннадцать и она даже не знала об этом!

«Мэл! Мэл! Беги!» — взмолился мужчина, спеша в сторону особняка. Он боялся, что не успеет. Он проклинал тот день и тот час, когда обратил внимание на Мелани и подставил ее под смертельный удар.

Но разве он мог знать, что все обернется именно так? Да, Бэла и прежде вела себя как последняя истеричка, но никогда не позволяла своим эмоциям пойти дальше личных разборок с Майклом.

В этот раз все пошло не так. Возможно, Бэла почувствовала для себя угрозу в той, которую называла серой мышью?

Лоусон бежал по лесу, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, направляясь в сторону особняка. По его мнению, Мелани не могла уйти за час слишком далеко, да и остров был не таким большим. Порывы ветра толкали мужчину в спину. Холодный дождь лил с такой силой, что Лоусон едва различал то, что находилось от него на расстоянии десяти метров. Впервые Майкла порадовало, что он хорошо знает этот остров: расположение основных камер слежения, самые опасные ловушки и те места, где можно найти временное укрытие. Знал ли он, что когда-то это понадобится ему самому? Нет. Не мог даже предположить. Но он был уверен точно лишь в том, что сегодня все закончится, а вот хорошо или нет, зависит от многих факторов и от удачи в том числе. Хотя именно на последнюю Майкл надеялся меньше всего.

Он бежал со всей скоростью, на которую был способен, прекрасно понимая, что должен найти Мелани до того, как ее отыщут преследователи или настигнет циклон. Воздух вокруг сгущался. И хотя часы на руке Лоусона показывали всего час дня, было темно, так, словно это вокруг царила ночь. И только сверкающие молнии освещали путь, но порой больше мешали, ослепляя вспышками.

До особняка оставалось всего ничего.

**********

— Вертолет вернулся на посадочную площадку, — обратился наемник к Изобель, стоявшей рядом. — Связи с пилотом нет. Скорее всего, они вернулись из-за надвигающегося урагана, — рискнул предположить он. — Циклон слишком разросся, это было правильное решение.

Изобель посмотрела на камеру наблюдения. Перед ее глазами находился монитор, показывающий все происходящее на площадке, где стоял вертолет. Никакого движения в кабине не было замечено, хотя видимость была слишком слабая. Еще несколько мониторов показывали лес и обрывок берега вдали. Изобель взглянула на бушующий океан и, пригнувшись к мужчине, приказала:

— Вызывай Моррисона, я хочу поехать на площадку!

Мужчина посмотрел на дочь своего нанимателя.

— Я бы не советовал вам это делать. Сейчас там будет жарко, ураган с минуты на минуту обрушится на остров. И лучше было бы отозвать охотников, пока с ними еще есть связь.

Изобель распрямилась и холодно посмотрела на мужчину.

— Ты будешь мне советовать? — произнесла она ледяным тоном. — Гарри, ты в своем уме? Делай так, как я приказала.

— Да, миссис Лоусон. — Мужчина тут же опустил глаза и, схватив трубку телефона, набрал номер.

— Моррисон? — спросил он после того как связь установилась и, очевидно, услышав утвердительный ответ, продолжил: — Сэм, миссис Лоусон приказала, чтобы ты подогнал машину к особняку. Да, я знаю, — он несколько секунд молча выслушивал то, что говорили ему по телефону, а потом ответил: — Вы должны успеть до того, как циклон настигнет берега, поэтому поторопись и, кстати, да, я в своем уме! — он бросил трубку и снова взглянул на Изобель.

— Машина сейчас подойдет.

Женщина улыбнулась.

— Это все, что я хотела слышать, — сказала она и, развернувшись, покинула командный центр.

************

Я упала. Нога так неловко поскользнулась на пропитанной водой земле, превратившейся в сплошную грязь. Подо мной оказалась размякшая земля, мокрая трава и листья. Ветер нещадно трепал мои волосы, дикий, безудержный даже в этой непроходимой чаще. Страшно было подумать, что творится выше, там, где вершины деревьев скрипели под натиском бури, если даже здесь творится черти-те что!

Продираясь сквозь бушующий лес, я где-то уже умудрилась разодрать на плече куртку. В кроссовках что-то отвратительно чавкало, ноги болели, тело ломило так, будто я едва пришла в себя после длительной болезни, но самое жуткое заключалось в том, что мне было страшно. Отвратительно, до одури, до нелепого оцепенения, когда порой заставляешь себя двигаться дальше. И вот тебе на — зацепилась ногой за какой-то корень, торчавший из-под земли. Упала, едва не плача, но почти сразу мысленно дала себе оплеуху, уперлась руками о влажную землю, заставляя себя подняться, собраться, насколько это только возможно, и идти дальше. А еще лучше, попытаться отыскать убежище от непогоды. Мне казалось невозможным, чтобы охотники вышли в такую погоду. Скорее всего, сидят себе в безопасности и сухости в особняке, пьют вино или чай. Убить нас они всегда успеют, понадеялась отчаянно, ведь я не вчера родилась. Будут они только три дня за нами бегать, так я и поверила. И деньги дадут победителю! Да, так они и разогнались! Нет, они не успокоятся, пока не будут мертвы все жертвы. Никто никого отсюда не отпустит, до тех пор, пока не закончится треклятая охота!

Я побежала, снова поскользнулась и упала на этот раз ощутив, что в ноге отдалось болью.

Неловкая дура, подумалось мне.

Сейчас я злилась на весь мир и на себя в том числе.

Захотелось острых ощущений! Захотелось оторваться!

Оторвалась, причем по полной. Боже, если бы я только знала, к чему приведет меня эта интрижка! Если бы только знала, во что вляпаюсь, да я бы даже не подумала сесть в самолет к Клайву! Я бы вообще не прилетела сюда, порвала бы перед самолетом билеты и вернулась в свою контору, глотать пыль!

Ведь само провидение пыталось остановить меня! Теперь я это осознавала в полной мере. Как говорится, ничего не случается просто так. Когда я опоздала на паром, это ли не был знак свыше?

Зарычав от злости я уперлась руками в листья. С трудом, но мне все-таки удалось подняться снова. Дальше я пошла вперед на негнущихся ногах. Было очень темно, лил ненавистный дождь, и я едва различала силуэты деревьев. Какая-то ветка хлестнула меня по лицу. Кожу обожгло острой болью. Я подняла руку, прикоснулась к щеке и почувствовала теплую кровь на своих пальцах. В тот же момент ослепительно вспыхнула молния и, словно почувствовав опасность, я обернулась и успела на долю мгновения разглядеть возникшую передо мной черную фигуру. Инстинкты взяли свое. Я тут же упала лицом вниз решив, что это будет лучше, чем бежать куда-то в сторону. Мне показалось, что я даже через рев стихии я услышала странный тонкий свист над головой, а миг спустя увидела стрелу, которая вонзилась в ствол прямо надо мной.

Меня нашли! В меня стреляли! Я была в секунде от смерти и все еще нахожусь в близкой опасности от нее!

Я в ужасе закричала. Конечно же, этого делать не стоило, но вопль, рвущийся из горла, уже невозможно было остановить.

«Охотник!» — застучала в висках жуткая мысль. Кто из них все-таки вышел, несмотря на непогоду, или эти уроды выбрались все до одного? Азарт превыше всего? Возможно, им просто плевать на погоду. Они же не люди, и даже не звери. Ведь звери не станут бродить под дождем, и не убивают просто, забавы ради. Люди хуже зверей, теперь я это знаю точно.

«Мэл, поднимайся и беги!» — перестав орать, дала себе мысленный приказ, но, прежде чем просто вскочить, сделала глупый перекат в сторону — я видела, так делают в кино, чтобы помешать стрелявшему попасть в цель. Не зря же считается, что движущаяся цель самая сложная. Значит, надо двигаться и быстро!

Забыв про боль, я вскочила на ноги и побежала вперед, старательно петляя из стороны в сторону, пытаясь делать различную амплитуду в движениях, чтобы тот, кто шел следом, не смог вычислить, куда я сверну в следующий раз.

Очередная вспышка молнии осветила мокрый лес. Не выдержав, я обернулась и увидела преследователя. Дождь, ветер и молнии мешали ему не меньше, чем мне. Мой преследователь смотрел куда-то правее меня. Я шумно дышала. Мне некогда было рассматривать своего преследователя. Плевать кто он и что он. Сердце бешено колотилось в груди. Руки и ноги отказывались двигаться, но я все равно снова побежала. Ветер бил в лицо, замедляя продвижение. Кажется, он хотел опрокинуть меня назад. Ноги постоянно цеплялись за коряги, торчащие из земли. Я снова упала и замерла. В голове пронеслось глупое: может, не заметит? Собственная трусость раздражала, но я уже не могла заставить себя подняться.

Следующая вспышка осветила фигуру рядом со мной, и я завопила, как сумасшедшая, наверное, перекричав в ту минуту гром. Мужчина, склонившийся надо мной, имел восточные черты. «Японец или кореец», — подумала безумно, прежде чем охотник замахнулся рукой, в которой я успела заметить тонкую полоску стали, и все снова погрузилось во тьму. Я сжалась, ожидая удара и последующей за ним боли, мысленно молясь, чтобы ему удалось убить меня с первого раза, чтобы меня не резали живьем на части. Но вместо этого сверху мне на спину рухнуло что-то тяжелое и теплое. Я дернулась, сбрасывая с себя это нечто и только потом догадалась, что это охотник, который только что хотел убить меня.