Анна Залевская – Ледяной трон для огненной (страница 1)

Анна Залевская

Ледяной трон для огненной

Глава 1. Свадебный марш под аккомпанемент проклятий

Никогда не доверяйте людям, которые приходят с хорошими новостями. Хорошие новости — это почти всегда замаскированная катастрофа. Например, когда вам говорят: «Ты выходишь замуж за принца!», это звучит как начало сказки. Но на деле это конец. Конец тёплому морю, конец свободной жизни, конец возможности просыпаться тогда, когда хочется, а не тогда, когда этикет требует. И главное — конец здравому смыслу. Потому что нормальный человек не женится на ледяной статуе. А меня вот сосватали. За Ледяного принца. За Эйнара из Северного королевства, которое на картах обозначено как «Снежный предел», а в моей голове — как «место, где даже сопли замерзают».

Гонец прибыл утром. Я как раз пыталась убедить Огонька, что поджигать завтрак — не лучший способ выразить недовольство меню. Саламандра сидела на краю тарелки и чихала искрами в омлет, превращая его в угли. Утро, в общем, было обычным.

— Госпожа Кира из рода Огненных лордов! — провозгласил гонец, вытягиваясь в струну. Вид у него был такой, будто он неделю скакал без остановки. Пыльный, уставший и с выражением лица «пожалуйста, не убейте меня за новости».

— Это я, — согласилась я, отодвигая подгоревший омлет. — А вы, судя по гербу, из Северного королевства. У вас там пожар? Или ледяной потоп?

— У нас... брачный договор, — выдохнул он.

Я моргнула.

— Чей?

— Ваш, госпожа. И его высочества принца Эйнара.

В комнате повисла тишина. Даже Огонёк перестала чихать и уставилась на гонца своими бирюзовыми глазами-бусинами. А потом медленно, с наслаждением, пустила струйку дыма в его сторону.

— Что, простите? — переспросила я, хотя всё прекрасно расслышала.

— Брачный договор, — повторил гонец и протянул свиток. — Подписан королём Альриком и Советом Огненных лордов. Для прекращения многовековой вражды и установления мира между Севером и Югом. Свадьба через три месяца.

Я взяла свиток. Он был холодным. Буквально холодным — от него тянуло морозом, как от открытой двери в зиму. Я развернула пергамент и пробежала глазами по строкам. Красивые, витиеватые буквы. Куча официальных слов. Печати. Подписи. Всё по-настоящему.

— Огонёк, — сказала я спокойно. — Можно мне вазу?

Саламандра с готовностью подтолкнула хвостом ближайшую вазу — ту, что стояла на подоконнике. Я взяла её, взвесила в руке и швырнула в стену. Гонец вздрогнул, но не отшатнулся. Видимо, привык.

— Спасибо, — сказала я. — Легче не стало, но красиво разлетелась.

— Понимаю ваши чувства, госпожа, — осторожно произнёс он. — Но договор уже подписан. Отказ означает войну.

— Войну? — я расхохоталась. — Из-за меня? Из-за одной девушки?

— Из-за принципа, госпожа. И из-за магии. Союз Огня и Льда скрепит границы и остановит столкновения. Так сказано в пророчестве Ледяных магов.

Пророчество. Ну конечно. Всё всегда упирается в какое-нибудь древнее пророчество. У нас на Юге тоже было пророчество — про то, что Огненные лорды однажды сожгут небо. Никто его не исполнил, небо до сих пор на месте, но старухи любят вспоминать его к месту и не к месту.

— Ладно, — сказала я, потирая виски. — Дайте мне минуту. Или час. Или год.

Гонец вежливо поклонился и вышел. А я осталась сидеть за столом, глядя на остывший омлет и думая о том, как жизнь умеет бить под дых. Ледяной принц. Тот самый Эйнар, которого на Юге называли не иначе как «Снежный принц без сердца». Холодный, надменный, с глазами как льдины и голосом как скрип снега под сапогами. Я никогда его не видела, но слухов хватило, чтобы составить мнение. Мнение было коротким: «Чур меня».

Огонёк забралась мне на плечо и лизнула ухо горячим язычком.

— Знаю, — вздохнула я. — Ты его тоже невзлюбишь.

Саламандра чихнула искрой, и на скатерти появилась маленькая дырочка. Я мысленно занесла это в список будущих расходов.

Сборы в Северное королевство напоминали подготовку к военному походу. Я перебирала гардероб и понимала: всё, что у меня есть, категорически не подходит. Лёгкие туники, кожаные штаны, сандалии, открытые платья — в этом я замёрзну насмерть ещё на подъезде. Пришлось срочно заказывать у портных что-то более тёплое, хотя местные мастера не очень понимали слово «тепло». У нас на Юге тепло — это когда накидываешь шаль поверх платья. На Севере тепло — это когда на тебе три слоя меха и ты всё ещё стучишь зубами.

— Может, тебя просто похитить? — предложил Рэн, заглянув на огонёк. Буквально — он вошёл, когда я в сердцах подожгла очередной неподходящий наряд. Огонёк сидела на спинке стула и блаженно щурилась на пламя.

— И что дальше? — хмыкнула я. — Спрячешь меня на корабле? Война начнётся.

— Ну и пусть, — Рэн широко улыбнулся. — Зато ты не выйдешь за ледяного истукана. Я видел его портрет. Симпатичный, но взгляд такой, будто он прямо сейчас прикидывает, как тебя заморозить.

— Спасибо, утешил.

— Обращайся, искра моя.

Рэн обнял меня за плечи, и я на секунду позволила себе расслабиться. Он был моим другом с детства — мы вместе росли, вместе учились, вместе попадали в неприятности. Он был пиратом, контрабандистом и человеком, который никогда не унывал. И сейчас он смотрел на меня с искренним беспокойством, хоть и прятал его за шутками.

— Если что, — сказал он тихо, — я приплыву за тобой. Просто дай знак.

— Какой?

— Ну, подпали что-нибудь. Я издалека увижу.

Я фыркнула и ткнула его локтем в бок. Но на душе стало чуть теплее.

Прощальный ужин устроили на террасе с видом на море. Как будто специально, чтобы я в последний раз насладилась тем, что люблю: закат, солёный ветер, крики чаек. Я сидела в окружении родных и друзей, ела жареную рыбу и пыталась улыбаться. Получалось плохо.

Огонёк, как всегда, украла кусок рыбы и устроила пикник прямо на скатерти. Никто уже не обращал внимания — все привыкли, что саламандра ведёт себя как хозяйка положения. Она вообще считала себя огромным драконом, просто временно компактным. И вела себя соответственно: царственно, нагло и с полным пренебрежением к чужим правилам.

— Кира, — мама села рядом и взяла меня за руку. — Ты справишься.

— Конечно, справлюсь, — кивнула я. — Вопрос в том, в каком состоянии будет их замок, когда я оттуда уеду.

— Постарайся, чтобы он уцелел. Всё-таки тебе там жить.

— Вот именно.

Мама вздохнула, но в глазах у неё плясали смешинки. Она знала мой характер. Знала, что я не сломаюсь. Но и знала, что без приключений не обойдётся. Огонёк подтвердила это, пустив струйку дыма в небо — получилось похоже на сигнал бедствия.

На следующее утро я стояла на палубе корабля, глядя, как удаляется родной берег. Солнце, море, пальмы — всё оставалось позади. Впереди был Север. Холод. И Ледяной принц.

— Не дрейфь, — сказала я сама себе. — Ты Огненная. Ты сможешь.

Огонёк на плече согласно чихнула и подпалила мне прядь волос. Я зашипела и потушила искры ладонью.

— Спасибо за поддержку, мелочь.

Саламандра довольно застрекотала.

Путь до Северного королевства занял две недели. Сначала морем, потом по реке, потом в карете по замёрзшим дорогам. С каждым днём становилось всё холоднее. Я куталась в меха, которые мне выдали ещё на корабле, но холод всё равно пробирался под одежду, щипал щёки, заставлял пальцы неметь. Огонёк, наоборот, чувствовала себя прекрасно — холод она просто игнорировала, а при необходимости могла согреть меня своим теплом. Ночами она забиралась ко мне под одеяло и работала живой грелкой. Единственное, что меня спасало.

Пейзаж за окном кареты менялся. Зелёные поля сменились серыми равнинами, потом — снежными просторами, уходящими за горизонт. Деревья стали чёрными и голыми, а потом и вовсе исчезли. Только снег, лёд и бесконечное белое небо.

— Как они тут живут? — бормотала я, вглядываясь в окно. — Тут даже солнца нет.

— Привыкают, — ответил кучер, северянин с густой бородой и смешливыми глазами. — У нас тут, госпожа, или привыкаешь, или замерзаешь.

— Ясно. Значит, у меня два варианта?

— Ну, есть ещё третий: выйти замуж и греть мужа. Говорят, огненные жёны очень этому способствуют.

Я подавилась воздухом. Кучер хохотнул, но тут же осёкся, заметив мой взгляд.

— Прошу прощения, госпожа. Не хотел обидеть.

— Да ладно, — вздохнула я. — Я уже поняла, что быть огненной женой — моя новая работа.

Замок появился внезапно. Огромный, величественный, он вырастал из снежной равнины, как гигантская сосулька. Серый камень, острые башни, крыши из голубоватого льда, который, кажется, никогда не таял. Стены отражали скудный северный свет, переливаясь холодными оттенками. Ни одного яркого пятна. Ни одного тёплого цвета. Только серый, голубой, серебристый.

— Огонёк, — прошептала я, — мы в аду.

Саламандра высунула голову из-под моего плаща, осмотрела замок и чихнула искрами. Искры упали на сиденье кареты и оставили маленькие подпалины. Я машинально затушила их ладонью, не отрывая взгляда от замка.

Карета миновала ворота. Внутренний двор был огромным и пустым. Слуги в серых одеждах сновали туда-сюда, но казались частью декораций — такими же безликими и бесцветными. Меня встретили стражники в стальных доспехах, вытянувшиеся по стойке смирно. Они смотрели на меня как на диковинного зверя — с любопытством и опаской. Ещё бы: южанка, огненная, с живой саламандрой на плече. Такого в Ледяном замке, наверное, не видели со времён основания.