Анна Захарова – Заколдованная Мелодия (страница 3)

Марика шмыгнула носом, забота Вани отвлекла ее от засевшей в груди ледяной занозы боли и страха.

Она удивилась:

– Ты же говорил Кристине, что из школы пришел!

Ваня смущенно потрепал чуб из выгоревших на солнце прядей:

– Малость соврал, но вы же чуть бой без правил не устроили. Кристина никого не боится, кроме мамы, поэтому я немного пофантазировал. Ты сама видела, она почти бежала, потому что знает – получит нагоняй. А в школу я, наоборот, сейчас иду, у седьмых классов – вторая смена в этом году, а у вас, шестиклашек, первая.

Мальчик принялся аккуратно срывать цветы, складывая хризантемы в огромный снежно-белый букет.

Марика смотрела во все глаза на веселого соседа.

Тот закончил возиться с цветами, уставился на разодранную сумку девочки и вытащил еще несколько чистых салфеток:

– Нужно оттереть грязь. Позвони в дверь пятой квартиры – к моим бабушке с дедушкой. Я по телефону их предупрежу и попрошу помочь, дед зашьет. Он раньше сапожником работал, в два счета ручку сумки приделает обратно. – Ваня сунул Марике в руку влажные кусочки ткани. – Давай, отмывайся, чтобы родители не отругали. – И снова подмигнул забавно. – Ну ладно, соседка, увидимся еще, пока! – Ваня помчался по залитой солнцем дорожке.

На школьном дворе раздавались громкие голоса детей, но скоро все звуки перекрыла пронзительная трель звонка на урок.

Перед тем как скрыться из виду, Ваня остановился и помахал в прощальном жесте:

– С первым сентября, соседка! Не грусти!

Девочка сумела улыбнуться в ответ. Новая жизнь на короткий миг показалась не столь ужасной: хоть один ученик в школе отнесся к Марике по-доброму. Но она тут же сообразила, что не сказала мальчишке, как ее зовут.

– Эй, меня зовут Марика! – выкрикнула она вслед Ване, но тот уже исчез за деревьями, еще не сбросившими яркие листья.

Девочка со вздохом начать счищать грязь с сумки, думая о новом знакомстве. «Как здорово, что я с ним столкнулась. До прихода мамы успею заскочить к его дедушке и бабушке, может, они и правда помогут разобраться с проблемой». Марика горько вздохнула: нерадостный выдался первый день в школе, но есть надежда кое-что исправить.

Девочка задрала голову, всмотрелась в симпатичные цветочные занавески на окне, которое находилось как раз над ее комнатой, и решительно потянула на себя тяжелую дверь подъезда.

Глава 2

То ли подействовала солнечная улыбка Вани, то ли ситуацию спасли белые хризантемы, которые Марика принесла домой и поставила в вазу, но конец ужасного дня оказался не таким печальным, как урок в новой школе.

Сумка, которую починил дедушка Вани, лежала в комнате Марики, блузку девочка отстирала в ванной.

А потом весь вечер они с мамой чаевничали на кухне, нарезали большими кусками шоколадный торт и со смехом вспоминали проделки Марики в первом классе. Затем девочка поднялась на этаж, сжимая в руках тарелку с переливающимися кремовым глянцем кусками сладкой выпечки. От чая она отказалась, еще раз поблагодарила старушку и деда за помощь. Говорила вежливо и при этом чутко вслушивалась в звуки, раздающиеся в квартире.

Марике очень хотелось, чтобы в прихожей появился Ваня, снова улыбнулся ей, мол, привет, соседка.

Наверное, бабушка Вани почувствовала ее желание, потому что радушно предложила:

– Забегай завтра к нам, Маришечка, хорошо? Ванюша у нас частенько гостит, он сегодня с одноклассниками гуляет, а завтра, конечно, будет у нас. Внучек почти каждый день нас навещает после школы. Я блинчиков нажарю, посидим, дед стихи свои почитает. Тебе какая начинка нравится: варенье или творог?

– Любая, спасибо, я приду! Спасибо вам за все! – Марика кинулась бежать вниз по ступенькам. Сердце стучало в такт торопливым шагам, а по щекам разливался горячий румянец – завтра она увидит Ваню!

Правда, утром по дороге в школу ей было уже не до мыслей о соседе Иване Мае. Чем ближе становилось серое здание, тем сильнее внутри все сжималось от отчаяния. Сейчас она снова встретит взгляд колючих черных глаз, и продолжится необъявленная война.

И она действительно наткнулась на знакомый взгляд. В просторном холле, где суетились и шумели ученики, Марика увидела женщину, похожую на Кристину, – с милой улыбкой и злыми глазами за стеклами очков.

Она кивнула Марике, глухим голосом отчеканила:

– Здравствуй, Голубева. Меня зовут Жанна Анатольевна, я – директор школы. Ступай за мной, нам надо побеседовать. – Строгая директриса не дождалась ответа или кивка, а резко развернулась и направилась вперед, каблуки уверенно чеканили каждый шаг.

Даже своей походкой мама Кристины демонстрировала власть: привыкла, что ее приказы исполняются неукоснительно и мгновенно, поэтому ни разу не оглянулась, наверное, была уверена, что девочка идет следом.

Однако Марика не шла, а брела, режущее напряжение в животе стало почти осязаемым и тяжелым, а грудь сдавило, будто туда положили булыжник. В кабинете директора девочка застыла, не решаясь приблизиться к столу. Зачем Жанна Анатольевна ее вызвала? Прознала о вчерашней стычке с Кристиной? Но ведь задира сама виновата!

Жанна Анатольевна захлопнула дверь с блестящей табличкой «Завирова Жанна Анатольевна, директор лицея № 158» и ткнула острым подбородком на стул, стоящий прямо напротив стола:

– Присаживайся.

Марика опустилась на сиденье, которое сразу же впилось в нее жесткими деревянными ребрами.

Таким же неприятным был взгляд из-под очков:

– Голубева, ты перевелась в наш лицей, но не хочешь находить общий язык с одноклассниками. С таким подходом трудно освоиться на новом месте. Надо уметь соблюдать правила приличия. – Женщина открыла папку с надписью «Личное дело. Голубева Марика Игоревна» – та лежала на столе – и удивленно вскинула брови. – Кроме того, ты к нам перешла из школы номер сто. Неужели в элитном учебном заведении не объясняли, как надо вести себя в обществе?

Марика открыла рот, чтобы ответить, но Жанна Анатольевна ее опередила.

Снова зашуршала страницами личного дела и уточнила:

– Родители в разводе?

Девочка поникла и лишь склонила голову.

– Понятно.

Колючие глаза ощупали съежившуюся девочку на стуле.

Жанна Анатольевна забарабанила отполированными ноготками по столешнице:

– Ты не молчи, Голубева. Если нужна помощь, скажи.

Но, судя по ледяному взгляду, который прощупывал будто лазерный луч, девочка поняла совсем другое. Жанна Анатольевна не собирается ей помогать, она хочет выяснить, что за новенькая ученица появилась в классе у любимой дочери, а еще намерена узнать, не представляет ли Марика опасности, ведь она посмела дать отпор наглой Кристине.

Женщина пролистала личное дело девочки и пожала плечами:

– Я смотрю, оценки у тебя средние. – Жанна Анатольевна захлопнула папку и поднялась из-за стола.

От цокота каблуков Марика запаниковала. Захотелось вскочить и убежать подальше от тяжелого взгляда, покинуть поскорее мрачный директорский кабинет.

Но каблуки словно гвоздями прибили Марику к стулу – не пошевелиться.

Директор нависла над девочкой, а та еще сильнее вжалась в жесткое сиденье:

– Послушай меня, Голубева, тебе нужно сосредоточиться на учебе. Постараться. Выполнять домашние задания, слушать учителей, подтягивать оценки, иначе… – Жанна Анатольевна сделала долгую паузу, а у Марики все заныло внутри. – Иначе придется тебя оставить на второй год или вообще порекомендовать перевод в специальное заведение. Для тех, кто не в состоянии освоить стандартную программу. Думаю, можно вызвать в школу маму по поводу твоих перспектив, она, кажется, не работает, да?

Слова застряли в горле настолько глубоко, что Марика сумела только покачать головой.

Девочка с трудом выдавила:

– Не надо маму, я… постараюсь.

Директриса провела ладонью по гладкому пучку волос на затылке и наконец вернулась на свое место:

– Хорошо, но до первого замечания. Ты свободна, Голубева. И помни о нашем разговоре.

Марика поднялась и на ватных ногах направилась к выходу из кабинета. Девочку трясло, даже ручку двери она нашла не сразу. Все время, пока дрожащие пальцы неуверенно скользили по полированной поверхности, она чувствовала спиной злые черные колючки глаз Жанны Анатольевны: они воткнулись ей прямо в затылок.

Щелкнул язычок замка, и девочка заторопилась по опустевшему коридору. После звонка школа безмолвствовала, однако за дверями классов звучали строгие учительские голоса – начались уроки. Ошарашенная Марика ничего не видела перед собой, просто шагала, задыхаясь от подступающих слез.

Бежать! Скорей! Как можно дальше от кабинета директрисы! Она проскочила мимо своего класса, свернула в какой-то мрачный тупик, вернулась обратно и помчалась по лестнице.

Школьница быстро шла наугад, пока не уткнулась лбом в железную дверь.

Прохлада металла чуть остудила голову. Нет, плакать сейчас нельзя – не время. Девочка вздохнула, скользнула за дверь и задумалась. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы мама узнала о ситуации в школе. Она только начала изредка улыбаться, а когда увидит злое лицо Жанны Анатольевны, то опять закаменеет и замкнется в себе.

Девочка решила пойти в класс, но вспомнила о Кристине, которая, конечно, уставится на нее, едва Марика войдет в кабинет. Наверняка задира в курсе, что новенькая побывала у директрисы, поэтому будет насмешливо смотреть на нее. А что еще хуже – изводить с удвоенной наглостью, зная, что избежит любого наказания.