Анна Захарова – Сладость Красного Лотоса (страница 5)

Луй закрыла глаза, чувствуя, как сонливость накатывает волнами. Ей нужно было собраться с силами. Впереди их ждал непростой разговор с генералом, и она должна была быть готова.

Генерал вздрогнул, приходя в сознание, ощутив холод каменных стен, пропитанных влагой. Воздух был тяжёлым, влажным, отдававшим плесенью и пылью. Он медленно открыл глаза, едва различая очертания места, тусклый свет, сочившийся сквозь узкое зарешёченное окно, едва пробивался сквозь пелену мрака. Голова трещала, тело казалось чужим, тяжелым и неповоротливым. И тут он увидел его в соседней, такой же мрачной камере, в слабом отблеске света, пробивающемся откуда-то сверху, он различил знакомую фигуру. Ижань, как будто ожидавший его пробуждения, встал. Его лицо было бледным, а взгляд твёрдым.

Генерал медленно перевел дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Холодная влага проникала сквозь одежду, обжигая кожу. Взгляд его скользнул по тени, мерцающей за решёткой, Ижань стоял, прислонившись к стене, будто пытаясь удержать равновесие не только телом, но и разумом.

-Красный Лотос...- прошептал он, почти не шевеля губами. - Они похитили вас. Надо бежать.

Ижань шагнул вперёд, его тень растянулась по полу, будто сама тьма решила выйти из тени. Он опустил руку на перекладину решётки, та дрожала от его прикосновения.

Генерал кивнул, не отводя взгляда.

-Сяо Луй...она жестока. Мы не знаем, что она задумала. – продолжил Ижань.

-Если бы она хотела убить, она бы сделала это ещё в императорской тюрьме. Она похитила нас обоих, каждого по отдельности. Сначала меня, потом тебя. Зачем? – размышлял генерал.

Внезапно, где-то вдалеке послышались шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то приближался к ним. Генерал напрягся, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной черноте. В проходе, ведущем в его камеру, замаячил огонек. Тусклый, дрожащий свет факела. Он осветил высокую фигуру в темной, бесформенной мантии. Лицо было скрыто под маской.

-Очнулись? - голос низкий, жуткий, будто из могилы. Генерал молчал, оценивая незваного гостя.

-Не утруждай себя. – продолжил он. – Всё бесполезно. Вы здесь, потому что так хочет наша госпожа.

Генерал почувствовал, как по спине пробежал холодок, не связанный с сыростью камеры.

-Наша госпожа... – прошептал он и посмотрел на Ижаня, пытаясь понять, что тот чувствует. В глазах друга читалась смесь страха и решимости, та самая смесь, которая помогала им выживать в самых безнадежных ситуациях.

Фигура в мантии усмехнулась, звук был похож на скрежет камней.

-Она сильнее вас обоих. И не отпустит, пока не получит того, что хочет.

-А чего она хочет? - спросил генерал, его взгляд не отрывался от маски.

-Это не ваше дело. – ответил голос. -Ваше дело подчиняться и ждать.

Фигуры начали удаляться, их шаги затихли. Генерал остался один на один со своими мыслями и с Ижанем, который молча смотрел на него из соседней камеры.

- Мы должны найти способ выбраться. - сказал он, его голос звучал увереннее, чем он сам себя чувствовал. - Даже если это будет стоить нам жизни.

Ижань кивнул, его взгляд стал ещё более твёрдым.

Генерал осел на пол, закрыв глаза, пытаясь вспомнить всё, что знал о Красном Лотосе, о Сяо Луй, о своих врагах.

Открыв глаза, он продолжал мысленно перебирать события. Похищение. Это было не нападение, а именно похищение. Не убили, не допросили. Просто поместили в клетки. Это означало, что они нужны живыми. Но зачем? Возможно, дело было в знаниях, которыми они обладали. Знаниях, которые могли быть полезны Красному Лотосу.

Прошло уже два дня, а Луй всё так же оставалась в своих покоях. Каждый раз, когда она пыталась подняться с постели, Юлань мягко, но настойчиво останавливала её. Луй устало вздохнула и попросила Ваня зайти к ней, ей хотелось узнать, как там генерал в темнице. Она надеялась лично поиздеваться над пленником, но никто не разрешал ей выходить, опасаясь, что старая рана снова откроется.

Ваня вошёл тихо, словно боясь нарушить хрупкую тишину комнаты. Его взгляд был серьёзен, но в глубине глаз пряталась искорка, которую Сяо Луй сразу заметила. Он подошёл к кровати и опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ней.

-Вань, ну и как там наш генерал? Всё ли ему нравится?- ехидно улыбнулась она, представляя, в каких условиях содержится враг. Для неё было важно, чтобы пленник прочувствовал все прелести своей новой «тюрьмы».

-Генерал держится крепко. - начал он. - Но, кажется, ему не слишком комфортно. Камера холодная, сырая, и свет почти не проникает внутрь. Еда скудная, да и охрана не слишком снисходительна. Впрочем, он не жалуется. -Вань слегка улыбнулся. – Скорее, наоборот, кажется, что ему нравится эта роль мученика. Он смотрит на всё происходящее с каким-то вызовом, будто говорит: «Вы можете пытать меня, но сломить — нет».

Сяо Луй нахмурилась, ощущая, как внутри неё разгорается раздражение. Её желание лично увидеть страдания пленника не удовлетворялось, и это только подливало масла в огонь. Она сжала кулаки, чувствуя, как боль в руке напоминает о себе, но гордость не позволяла ей показать слабость.

-Значит, не сломлен. - пробормотала она. – Тогда пусть стража переведет его верного пса в другое крыло, чтобы генерал и не подозревал, куда делся его любимый прислужник.

Вань кивнул, его взгляд на мгновение стал более задумчивым, но он не стал задавать вопросов. Он знал, что приказы Луй, какими бы жестокими они ни казались, всегда имели под собой причину, скрытую от посторонних глаз. Он поклонился и вышел, оставив её наедине с мыслями.

Перевод его "верного пса" Это было тонко. Не просто лишить его поддержки, но посеять в нём сомнение, страх неизвестности. Пусть он начнёт гадать, что случилось с его слугой, пусть его воображение нарисует самые мрачные картины. Это могло бы стать первым шагом к тому, чтобы сломить его дух, если не тело.

-Что же ты такой упрямый? - прошептала она, стискивая зубы.

Луй чувствовала, что её собственная рука, изувеченная в последней схватке, пульсировала в такт её нарастающему гневу. Генерал был ошибкой, которую нужно было исправить. Он олицетворял всё то, что она презирала, слепую веру, неоправданный героизм, готовность жертвовать собой ради призрачных идеалов.

В тишине темной тюрьмы снова послышались шаги. Двое, скрывающиеся под масками, зашли к Ижаню и, оглушив его, потащили под руки из темного плена. Генерал вскочил и схватился за решетки, не понимая, куда ведут его друга. Он кричал, но его голос тонул в каменных стенах, не находя отклика. Скрипнули тяжелые двери, и они исчезли в коридоре, освещенном тусклым светом.

Сердце генерала билось в бешеном ритме. Для чего им был нужен Ижань? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Он слышал удаляющиеся звуки шагов, приглушенные голоса, затем абсолютную тишину. Казалось, что весь мир замер, оставив его один на один с нарастающим ужасом. Он снова схватился за холодные прутья решетки, его пальцы впились в металл, словно пытаясь удержать ускользающую реальность.

Так прошло еще два дня. Стражи сменялись, принося скудную еду и немного питья.

-Куда увели Ижаня?- задавал генерал один и тот же вопрос.

- Генерал, ты бы о себе переживал так. – Усмехнулся стражник.

- Ладно, а почему ваша драгоценная госпожа ко мне не спускается? – генерал заметил, как стражник напрягся, и резко смерил его недобрым взглядом.

Кажется, он не ожидал такого поворота. Его лицо на мгновение застыло, а затем он резко ответил.

-Здесь каждый за нее убьет. И генерал, похоже, ты нажил себе много врагов.

В его словах была сталь. Генерал понял, что задел очень чувствительную струну. Сяо Луй была чем-то вроде божества для этих людей. Ее защита была их священным долгом, а любое сомнение или вопрос в ее адрес, тяжким преступлением.

Тишина, повисшая после слов стражника, ощущалась как гробовая. Генерал ощутил, как холодный пот выступает на висках. Он был генералом, привыкшим отдавать приказы, а не получать угрозы. Но сейчас он был здесь, внизу, без оружия, без поддержки, окруженный людьми, готовыми убить за свою "драгоценную госпожу".

Спустя время он услышал легкую поступь. Из темноты к нему подошла совсем молодая девушка, непохожая на остальных, кто сюда спускался. Она представилась Юлань и протянула ему пару паровых булочек.

-Ты, должно быть, голоден. - проговорила она тихим, мелодичным голосом, который, казалось, был совершенно неуместен в этом мрачном месте. Ее глаза, большие и темные, смотрели с искренним сочувствием. Это была первая капля доброты, которую он ощутил с момента своего заключения. Он принял булочки, его пальцы коснулись ее прохладных ладоней

-Благодарю тебя, Юлань. Ты первая, кто проявил ко мне милосердие.

Юлань лишь улыбнулась, и в ее улыбке было что-то неуловимо печальное.

-Тебе не стоит надеяться на многое. Здесь царит другой закон. - она бросила быстрый взгляд в сторону темного коридора, словно опасаясь, что ее разговор мог быть услышан.

Генерал сжал булочки в руке, ощущая их мягкость и тепло, контрастирующее с ледяным холодом этого места.

-Другой закон - повторил он про себя, вдумываясь в ее слова. Он привык к законам войны, к понятиям справедливости, определенным силой и авторитетом. Но здесь, на территории Сяо Луй, правду определяла слепая вера, а долг граничил с фанатизмом.